Хозяин Заброшенных земель - Дмитрий Лифановский

— Ты! — я ткнул пальцем в ближайшего наемника, и он тут же сжался, тоненько заскулив, — Спусти со своих друзей штаны до щиколоток, потом то же самое сделаешь сам! А вы руки за головы! Быстро! — поторопил я замешкавшегося, не совсем добровольного, помощника, и тот на карачках ринулся исполнять приказание. Остальные вояки безвольно подняли руки. — Волки, — я презрительно цыкнул зубом, — Шавки вы подзаборные, а не волки.

У барной стойки послышалось шебуршание. А вот и наш гостеприимный хозяин пришел в себя. Руслан поднялся с пола и стоял, покачиваясь и вцепившись скрюченными пальцами в столешницу.

— Хозяин, ты нормально? — поинтересовался я для приличия.

— Бывало лучше, — попытался усмехнутся тот, но лицо исказила болезненная гримаса и мужчину вырвало прямо на красномордого, хлопавшего на меня злобными испуганными глазками и зажимавшего пробитое плечо. Надо же, какой скользкий, не затоптали его в толчее. Даже шкурку не подпортили. За исключением дырки от арбалетного болта.

— Ты что делаешь, скотина⁈ — заверещал этот идиот, — Да я тебя…

— Заткнись! — зыркнул я на него и красномордый затих, шлепая губами.

— Что с женой и дочерью? — спросил Руслан, вытирая рукавом с подбородка остатки рвоты.

— Нормально все, — пожал я плечами, — Двигаться можешь?

— Смогу, — неуверенно буркнул тот. Но стоило ему отлипнуть от столешницы, как мужчину повело в сторону и он едвыа не свалился. Пришлось подставлять горемычному плечо.

— Великий, — в трактир шагнул Шулун, — Там пленный. Тебе посмотреть надо.

— Позови Тихого и свяжите этих, — я кивнул на бесштанных вояк, — Веревка есть? — повернулся я к бармену.

— Есть, — прошипел Руслан, — В сарае. Мне к моим надо.

— Женщины в порядке? — поинтересовался я у нукера.

— Что с ними сделается? — равнодушно пожал плечами степняк, — Там, эта. Старый хозяйка с ними.

Вот как? Радомира вернулась? Интересно. Подозрительно вовремя. Ладно, с ней потом разберусь, сейчас есть дела поважней.

­– Захвати его с собой, — я показал взглядом на Руслана, — Пусть перевяжут и уложат куда-нибудь, что ли. И быстро обратно. А я пока с этим побеседую, — от моего взгляда красномордый побледнел, но глаз не отвел. Смелый или глупый.

Ждать, пока Шулун уведет бармена, не стал. Огляделся в поисках стула и скамьи, но ничего подходящего рядом не оказалось, всю мебель мы разнесли во время короткого сражения. Пришлось присесть перед скрючившимся на полу командиром «Волков» на корточки. В нос ударил отвратительный смрад рвоты и страха.

— Итак, кто таков, как здесь оказались, какие еще отряды действуют в этом районе?

— Ты говоришь с бароном Лусио Антоно Бальби, смерд. Я требую оказать мне и моим людям первую помощь, сдаться и проследовать с нами в Дорополис, — напоровшись на мой непонимающий взгляд, он поправился, — В Коучки. И я обещаю похлопотать перед протоспафарием, чтобы вас казнили быстрой казнью.

Все-таки глупый. Смотри-ка, к нам занесло не простого солдата удачи, а целого барона. И что ему не сиделось дома? А сколько апломба. Будто это не он передо мной валяется обгадившийся в вонючей луже, а я. Ухмыльнувшись, слегка придавил пленника ментально.

— Боюсь, барон, ты совсем не в том положении, чтобы указывать мне, что делать. Поверь, я не собираюсь тебя никуда тащить. Особенно в Кочки. Здесь не Империя и не Эребский союз — здесь Пограничье. А ты со своими псами поднял руку на жену и дочь Вольного охотника.

Сеньор Бальби побледнел, его глаза, еще мгновение назад полные высокомерной наглости, забегали. Похоже, имперец начал осознавать свое незавидное положение.

— Ты не смеешь! Я… я…

Я не дал ему договорить:

— Ты безмерно глуп, барон, — произнес я, глядя на него сверху вниз, — Ты действительно думал, что в этом суровом краю, тебя будут боготворить, и униженно исполнять твои прихоти? Здесь не Лигурия, здесь нет черни и смердов. В Пограничье любой крестьянин завтра может взять оружие и уйти за добычей в Заброшенные земли. Ты бывал в аномалии, барон? Хочешь, свожу на экскурсию? — красномордый замотал головой, — Тогда начнем сначала. Меня интересует, как вы здесь оказались и какие еще отряды действуют в этом районе?

Бальби замялся, а у меня за спиной раздался низкий грудной женский голос:

— Людей они жгли. Резвились. А других здесь нет. У них система — каждый отряд отвечает за свой сектор.

Я обернулся и наткнулся на горящий ненавистью взгляд пожилой женщины. Вся левая сторона лица Радомиры заплыла, превратившись в один огромный синяк покрытый кровавой коркой, на шее и запястьях, даже при плохом освещении, были видны следы от веревки. Так вот, значит, как тут оказалась хозяйка трактира.

— Как жгли?

— Огнем, — она болезненно скривилась, — Они Калиновку спалили.

Последовал воздушный удар направленный мной, и один из «лигурийцев» изломанной куклой распластался на полу. Его товарищи испуганно начали отползать от трупа, в перекрученной руке которого блестела сталь ножа. Не хотел, значит, гаденыш, чтобы Радомира говорила. Дурак. Я же все равно узнал бы об их художествах.

— Где Ардак с Шулуном?

— Нукеры твои что ли? Да этих вяжут, — она кивнула на карателей, — Тех, что нас сторожили.

— Вас?

— Ты же хотел человечка от Ворона.

— Как вас взяли?

— Так в Калиновке и взяли, — пожала плечами Радомира и скривилась от боли.

— Почему не казнили со всеми?

— Они знали кто мы, — женщина обожгла взглядом тело только что убитого мной наемника, — Вон, Баклуша и заложил.

— Так он не с ними что ли?

— Предатель он! Крапивное семя, — трактирщица смачно плюнула на труп, — Мы все гадали, кто эллинам доносит. А он вот, нашелся, выполз поганец, ­– она еще раз оглядела валяющиеся на полу трупы, — Это ты их всех что ли, боярин?

— Откуда про боярина узнала? ­– отвечать про убитых бандитов не посчитал нужным.

Радомира усмехнулась.

— Стасик сказал. Да и нукеры между собой гыгыкали по-своему.

То, что она знает тюркский, я не сомневался. Жить на границе со степью, заниматься контрабандой и не знать язык своих соседей, партнеров и конкурентов невозможно.