Хозяин Заброшенных земель - Дмитрий Лифановский

Женщина, яростно пылая глазами, пыталась прикрыть собой дочь. Но один из особо нетерпеливых наемников буквально вырвал из объятий матери девушку, тут же облапав ей грудь. Руслан схватил лежащий под стойкой разделочный нож и кинулся на помощь своим любимым девочкам. И тут же рухнул от подлого удара долговязого ногой по протезам. Падая, бывший ватажник успел махнуть тесаком, пропоров заместителю командира «Волков» штанину и порезав ему ляжку. Но тут же получил тяжелый удар сапогом в голову, от которого отлетел обратно к стойке. Глаза залила кровь, хлынувшая из рассеченного жесткой подошвой армейского ботинка лба, а сознание поплыло. От того мужчина не сразу заметил как в глазнице лапавшего Беляну наемника словно по волшебству материализовался нож, а находящиеся рядом со столиком кочевников воины заваливались на пол с перерезанными горлами.

— Ардак, Шулун, на вас женщины! — скомандовал музыкант степнякам, — Уводите и займитесь караульными! Тихий, уходи с ними и не отсвечивай!

Удивительно, но кочевники с «бледным» беспрекословно подчинились. Гибкие и стремительные, словно горный ручей, они выхватили из возникшей толчеи Фрейю с Беляной и исчезли, оставив своего юного командира одного против толпы разъяренных карателей. Только вот на лице парня, вместо испуга, расцвела жуткая улыбка, больше напоминающая оскал черного волка из Заброшенных земель.

— А теперь побеседуем с вами, господа, — спокойно, будто он находится на светском приеме, произнес молодой человек. И стол, за которым сидели наемники, разлетелся на куски. Зал наполнился воем израненных щепками людей. А в руках мага уже были небольшие, непонятно откуда появившиеся арбалеты.

— Аааааа! — тоненько заверещал красномордый, скрючившись на полу и зажав рукой пробитое плечо. Его долговязый заместитель лежал рядом с ним равнодушно глядя на своего начальника пустым, мертвым взглядом.

А вооруженный, словно по волшебству, сменившими арбалеты ножами демон войны, в которого превратился безобидный музыкант, закружился в смертельном танце среди уже не помышлявших о сопротивлении, мечущихся в панике, обезумевших от страха людей.

Глава 4

До обжитых мест добирались, сделав огромный крюк, чтобы не нарваться на заслоны эллинов. Дорогами служили русла рек и речушек. Ориентировались по солнцу, на пол-лаптя правее той сосны. Проводника у нас не было, картографирование этих забытых всеми Богами мест никто никогда не проводил, а если и проводил, делиться своими успехами не торопился.

Частенько наш путь пересекали огромные медвежьи, волчьи и кабаньи следы. Хвала норнам, большую часть пути неприятных встреч с обитателями тайги удавалось избежать. Пока в один из дней на нас, словно демон из преисподней, не выскочил гигантский секач. Налитые кровью глазки горели злобной яростью, с огромных, как сабли клыков хлопьями слетала пена. Когда эта махина, размером с хорошего быка ринулась на нас, я даже на снегоходе почувствовал, как от топота копыт задрожал лед. Но как же он был быстр! Только мастерство Стаса, управляющего идущим вторым снегохода, спасло их от столкновения.

Не дожидаясь, когда кабан атакует снова, Арадак, сидевший позади Тихого, скатился с машины. На ходу он стянул со спины арбалет и присел на колено, взводя тетиву. Зверь по инерции промчался метров пятьдесят и, пытаясь затормозить и одновременно развернуться, кубарем покатился по льду, поднимая за собой клубы снежной пыли. Это дало нам дополнительные секунды. И мы уже вчетвером приготовились к битве с тварью.

Секач поднялся, яростно взревел и повел лобастой головой, выбирая на кого напасть первым. Главное, чтобы его внимание не привлекли снегоходы. Иначе раскурочит технику, а восстановить ее в наших условиях будет практически невозможно. А он, гад, именно ими и заинтересовался. Пришлось криком и выстрелом из арбалета привлекать к себе внимание, и тут же кувырком спасаться от стремительного рывка пришедшего в неистовство зверя. Но выстрелить я все же успел. Тяжелый арбалетный болт отскочил от толстой шкуры, как от танковой брони.

Как его убивать⁈ Монстр даже не заметил моего выстрела. Огонь и лед, брошенные вслед, просто стекли по блеснувшей сталью щетине. В отчаянье шарахнул воздушным кулаком. Эта махина лишь слегка споткнулась и обиженно заревела. Ментальная атака разбилась о стену безумной ярости. Демоны его разорви, да он неуязвимый! И что теперь делать⁈ Воспользоваться подарком Хель? Как же не хочется! До сих пор мутит, как вспомню, сколько пришлось отходить после прошлого применения магии смерти. А здесь Мункэ нет, выхаживать меня некому. Но, судя по всему, тварь не оставила мне шансов. Кабан, едва не растоптав вставшего у него на пути Шулуна, бросился к технике. На крики и болты он не реагировал, сотрясая воздух яростным ревом, секач с неудержимостью паровоза летел к снегоходам. Выбора нет, и я, молясь всем Богам Вселенной, чтобы заклинание не повредило наш транспорт, кинул вслед зверю сгусток черного дыма.

Голова закружилась, тело налилось слабостью, и я мешком завалился в снег. Но сознание, как в прошлый раз не потерял. Видимо степень истощения зависит от размера и силы цели заклятия. Сквозь мутную пелену увидел, как еще мгновение назад пышущий жизнью гордый и сильный зверь опадает на белый снег серым прахом, похожим на пепел. А вот снегоходы не пострадали. Значит, я не ошибся в своих предположениях, подарок Хель действует только на живые объекты. Но использовать его можно только как удар последнего шанса, по крайней мере, пока не разберусь сколько энергии заклинание будет вытягивать жизненных сил в том или ином случае.

Нападение кабана задержало нас еще на сутки. Мне пришлось отлежаться, да и Шулун все-таки не уберегся, когда уходил из-под атаки зверюги. Секач успел зацепить нукера клыком. До тела не достал, но одежду пропорол. И помешал воину правильно сгруппироваться при падении, что привело к растяжению. Щиколотка у парня распухла и посинела. Если бы мы шли пешком, это стало бы проблемой, а так — компрессы, фиксирующие повязки, и через пару неделек Шулун будет в полном порядке. Да и я к вечеру следующего дня уже мог продолжать путь.

Границу аномалии почувствовали сразу. Энергопотоки постепенно выровнялись. Зато темп движения существенно упал. Двигаться приходилось ночью, обходя разбросанные по берегу Камы деревни и хутора. Нарваться на случайный отряд эллинов, как это произошло с Тихим, мне не хотелось. С выходом в Пограничье люди приободрились и повеселели, в надежде на скорый отдых в тепле.

К цели путешествия вышли утром седьмого дня. Стас о чем-то пошептался с хозяйкой — высохшей, прямой, как палка, старухой с гордой осанкой и жестким, властным взглядом, прожигающим собеседника из-под густых кустистых бровей. Та, тут же перепоручив