Хозяин Заброшенных земель - Дмитрий Лифановский

Любят комфорт господа контрабандисты. В лесу, на фоне густого, векового леса, заимка выглядела как оазис спокойствия. После сожженной Калиновки и суровой заснеженной тайги, здесь царила теплая, уютная атмосфера. Аккуратненькие деревянные постройки, окутанные дымом из трубы, казались сказочным мирком, спрятанным добрым волшебником от крови и невзгод жестокого внешнего мира. Солнечный свет, пробиваясь сквозь кроны деревьев, создавал волшебную игру света и тени, освещая каждый уголок уютного дворика. Добротный сруб пятистенок, банька, капитальный просторный сарай забитый какими-то тюками.

Радомира с хмурым видом подошла к сараю, где хранились запасы. По-хозяйски огляделась, бросив недовольный взгляд в мою сторону, и направилась в дом. Лезть с расспросами, что в тюках не стал, буду уважать чужие тайны. До поры до времени. А стану полноправным хозяином этих мест, доберусь и до контрабандистов — изводить под корень такое нужное и полезное дело смысла нет, а вот взять под контроль необходимо.

Как бы ни давала о себе знать усталость, первое, что я сделал, это пошел в баню — смыть грязь, пот и кровь. Благо Тихий со степняками растопили ее еще ночью, сразу по прибытию на заимку, и остыть она не успела. Хорошо, как заново родился! Надо поставить такую же у себя в пещерах, пока обходились по-походному палаткой, но капитальная баня обязательно нужна. Тем более, отряд мой стремительно разрастается.

Только вот мне нужны воины, а я собираю калек, женщин и стариков. И ведь не бросишь их здесь. Это стало бы самым хреновым решением, если я планирую стать Хозяином здешних мест. Руслану срочно нужен лекарь, сотрясение оказалось тяжелым и мужчина лежал пластом с дикой головной болью и периодической рвотой. Он пытался храбриться, не показывая, как ему плохо, пока не упал без чувств, растапливая в доме печь. А потери сознания при сотрясениях — плохой признак. Да и Брониславу лучше не становилось. Будет работы нашему баронету, как в лагерь вернемся.

Распаренному мне еще хватило сил затолкать в себя, не чувствуя вкуса, кашу с салом и доползти до лавки, опоясывающей по периметру всю горницу. Едва голова коснулась, набитого пахучей соломой тюфяка, я провалился в сон.

Очнулся от того, что меня трясет за плечо Ардак:

— Великий, вставай, ты приказал разбудить после полудня.

— Надоели со своим Великим, — раздраженно буркнул я, выдираясь из сладких объятий сна, — Боярином зовите или ярлом, как Радомира. А еще лучше Рагнаром, — мне неожиданно понравилось, как меня величают на северный манер. Да и воевать с эллинами и прозываться по-гречески не правильно. Не пойдут за Федором местные. Христианства на Мидгарде не было, и нет, чтобы библейские имена расползлись по всему свету. Поэтому мое имя здесь будет ассоциироваться только с Эллинской Империей и никак иначе. А эллины — враги. И после того, что они решили учинить в Пограничье — враги смертельные и непримиримые.

— Как скажешь, Великий, — склонился Ардак.

— Доклад! — скомандовал я, умываясь ледяной водой из рукомойника подвешенного у самого входа.

— Без происшествий. К выходу готовы.

Дверь в горницу открылась и вошла старая ватаманша.

— Проснулся? — она оглядела меня из-под бровей, — Хорошо. Выдвигаться пора. До темноты надо Сухой лог миновать.

— Добро. Через полчаса выходим. Руслану не лучше?

— Нет, ­– старуха дернула щекой, — Как получилось? Не мог Руся подставиться так легко.

— Женщины, ­– пожал я плечами.

— Фрейка с Белкой всегда его слабым местом были, — то ли одобряя, то ли осуждая, пробурчала старуха. — Куда едем-то хоть? Зачем тебе в Заброшенные земли? А то давай тут останемся, отсидимся, пока уляжется суета. Лекаря я найду. Есть к кому обратиться.

— Сама же знаешь, что не уляжется, — пожал я плечами, ­– Да и лекарь твой сейчас неизвестно где. Может дома, а может давно у эллинов в тюрьме тебя дожидается, — к моему удивлению Радомира возражать не стала.

— Может и так, — кивнула она нехотя, — Так куда ты нас тащишь?

— Я вас не тащу, можете здесь оставаться, — пожал я плечами, — К пещерам идем. За Старым городом. Знаешь?

— Знаю.

— Лагерь там у меня. И лекарь.

— А к чему такая спешка?

— Есть причины, — вдаваться в подробности, что скоро должен прилететь «Сокол» не стал. Я еще не достаточно хорошо знаю Радомиру, чтобы доверять ей больше необходимого. И она это поняла:

— Ладно, поверю тебе, ярл. Тем более за тебя словечко замолвили.

— Ворон что ли?

— И он, — загадочно усмехнулась трактирщица. Интересно, кто еще за меня тут мог поручиться? Или у старой есть связь с Княжеством? С другой стороны, а почему ее не должно быть, при таком-то роде занятий? Думаю, у этой старухи тайн не меньше, чем у Ингвара с князем Лобановым, а то и побольше будет.

Глава 6

Выехали, когда солнце почти скрылось за кромкой леса. Сухой лог — заросший колючим непролазным кустарником овраг с крутыми склонами миновали уже в сумерках. Потому и нужно было проехать это место засветло, что дорога здесь была сложная — узкая, круто ныряющая вниз и петляющая в густых зарослях. Не уследишь за поворотом и закувыркаешься с отвесной кручи. Ничего, справились. Правда, забраться наверх грузовичку удалось только с помощью троса. Не хотел он подниматься по скользкому склону.

За логом сделали остановку. Скоро граница с аномалией. Где-то здесь должны стоять заслоны эллинов — нужна разведка. Идти решил с нукерами. Неожиданно к нам присоединилась Радомира. В валенках, штанах из беленого войлока, безразмерном белом овчинном полушубке ниже колена и таком же белом малахае она походила на сугроб на ножках. За спиной женщины болтался добротный охотничий лук и колчан со стрелами.

— Ты куда собралась, старая? — удивился я.

— С вами пойду.

— Зачем?

— Тропку тайную знаю. Проведу. А то попретесь по дороге, точно нарветесь на кого-нибудь. Да и в лесу подмогну, если что. Эти-то, — она кивнула на степняков, — Воины справные, но к тайге не привыкшие — ходят громко, видят плохо.

Проводник нам не помешает. Я действительно собирался идти вдоль дороги. Другого выхода не было. Места эти я не знал, а заплутать в ночном лесу проще простого. Но вот тащить с собой пожилую женщину