Хозяин Заброшенных земель - Дмитрий Лифановский

зону. Под ногами поскрипывал снег, грозя выдать наше присутствие. Поэтому частенько приходилось останавливаться и замирать, изображая из себя снежные кочки. От напряжения, не смотря на усиливающийся мороз, по лицу и спине ручьем катился горячий пот. Упрощало нашу задачу то, что эллины, по всей видимости, стояли здесь довольно давно и от безделья расслабились. Службу они несли на отвяжись, переговариваясь на посту и гремя ложками по котелкам. Да еще и костер разожги под навесом — грелись вояки. Так что наибольшую опасность для нас представляли секреты.

Потихоньку расползлись по местам. Радомира, с наложенной на тетиву стрелой, осталась на опушке. Я приглядывал за ней краем глаза. Предать она нас не предаст, после казни наемников в Калиновке к эллинам ей дороги нет. А вот проявить ненужную самостоятельность старая ватаманша способна — не привыкла она подчиняться, тяжело ей это дается.

Первый секрет сняли без проблем. Двое эллинов спали, не подозревая о приближении беды. Шулун ящерицей скользнул по веревочной лестнице наверх и, спустя мгновение, с той стороны закричала сова. Значит, у парня все получилось, враги мертвы. Тут же от дальнего поста раздались два глухих удара и тихий вскрик, переходящий в поскуливание. Еще один стук и все затихло. Ардаку пришлось стрелять сквозь доски настила, вот и случилась осечка. Я бросил быстрый взгляд в сторону блокпоста. Дежурная смена продолжала беспечно переговариваться, похохатывая. И голоса какие-то странные, пьют они там что ли?

— Хэй! — с моего лабаза свесилась тень. Демоны! Все-таки не вышло сделать все тихо! Этого-то я сниму. А где его напарник? Раздумывать некогда — болт вошел точно в голову вражескому воину, обмякнув, он тряпкой повис на перилах. В то же мгновение раздался булькающий хрип, и к моим ногам со стрелой в горле упало тело его напарника. А вот и Радомира внесла свою лепту в наше общее дело.

Сняв часовых, мы получили несколько драгоценных минут. Необходимо было использовать их по максимуму, пока эллины не спохватились и не подняли тревогу. Дождался когда приблизятся нукеры и ватаманша.

— Спасибо, — поблагодарил я женщину за своевременную помощь. На ее лице мелькнула и пропала улыбка, — Ардак, — прошептал я, — Ты зайдешь слева, Шулун справа. Действуем бесшумно, необходимо как можно больше врагов уничтожить до того, как они поднимут тревогу. Поняли?

— Да, ярл.

— Радомира, пригляди за избой. Не дай им оттуда выскочить, если что-то пойдет не так.

­– Не переживай, ярл, — кровожадно усмехнулась она, — Не выскочат, — и неожиданно весело добавила, — Давненько я так не развлекалась!

А бабуля-то, оказывается, адреналиновая наркоманка. Впрочем, чего еще ждать от ушкуйницы и контрабандистки.

— Действуем!

Снег приятно поскрипывал под ногами, морозный воздух обжигал легкие, а сердце стучало в груди кузнечным молотом. Мы лесными призраками крались к блокпосту. Судя по голосам, доносившимся из-под навеса, эллины продолжали веселиться, не ведая о приближающейся смерти.

Кивнув друг другу, мы разошлись в стороны, окружая ничего не подозревающих врагов. Я приблизился к блокпосту и залег за грудой бревен, готовясь к атаке. В этот момент один из воинов встал и, шатаясь, направился в сторону деревьев, за которыми залег Ардак, очевидно, для того, чтобы справить малую нужду.

Эллин расстегнул штаны и, оперевшись рукой на ствол сосны, собрался делать свои дела, когда из темноты на него неслышной тенью выпрыгнул Ардак. Раздался негромкий вскрик, переходящий в булькающий хрип, который тут же оборвался. Эта смерть послужила нам сигналом. В тот же миг я выскочил из своего укрытия. Два быстрых выстрела — и двое эллинов упали замертво, даже не успев понять, что произошло.

Шулун к тому времени уже расправился со своей парой воинов, сидевших у костра. Парень действовал молниеносно, как истинный степной хищник — выстрелы из арбалетов и вот его клинок уже сверкает в отблесках пламени, оставляя за собой кровавые разводы. А спустя мгновение к нему присоединились и мы с Ардаком. Резать пьяных, практически не сопротивляющихся бедолаг, не доставляло никакого удовольствия. Но если дать им опомниться, они станут опасны. Смертельно опасны. Поэтому мы просто делали свою работу.

К сожалению, провести атаку абсолютно бесшумно не удалось. Шум битвы всполошил отдыхающих, а тут еще и один из подраненных успел закричать, прежде чем его добили. Дверь избы распахнулась, и на улицу попытался кто-то выскочить, но тут же рухнул, пронзенный стрелой. Зазвенело разбитое стекло, и в опорное бревно рядом с моей головой воткнулось сразу два болта. Пришлось в невероятно прыжке перекатом уходить в сторону.

В полете успел глянуть на ход боя. Ардак с Шулуном тут закончат. А мне надо заняться теми, что всполошились в избе. Двери держит Радомира. Но обороняющиеся сейчас полезут через окна. А учитывая, сколько их там, нам придется несладко. Стремительным рывком я перебросил себя к стене избушки и шарахнул в разбитое окно магией. Уши резанул жуткий вой сгорающих заживо людей. Из окна выпрыгнул объятый пламенем воин и закружился махая руками, пока не рухнул в снег. За ним следом выскочил еще один и тут же затих. Третий покинуть горящее здание уже не смог, скорчившись в предсмертной агонии в оконном проеме. А спустя несколько минут все закончилось. Слышался только гул рвущегося к небу огня. Пламя практически сразу перекинулось на припаркованный к избе грузовик. Эх! А я хотел его затрофеить!

Степняки сновали между трупов, сноровисто обшаривая убитых, для страховки предварительно резанув им по горлу. Не отставала от кочевников и Радомира. В горячке боя я не заметил, а между тем, выбежавших через дверь было пятеро. Именно их сейчас и мародерила старая ватаманша. Не сумев стянуть с трупа кольцо, она спокойно вытащила из-за пояса тесак и отрубила палец, который, стянув и спрятав в карман цацку, просто выбросила в снег.

— Заканчивайте тут, и уходим. Зарево на полнеба. Надо уезжать, пока сюда не прислали проверяющих.

— Раньше утра не приедут, побоятся, — радостно оскалилась Радомира.

— Ты мне так же уверенно говорила, что в лабазах сидят одиночки, — я устало махнул рукой не желая спорить, — Трофеи — святое, просто не возитесь. Утром я хочу быть дома, — надо же, пещеры я считаю своим домом, а вот особняк в Або им так и не стал.

Мне, вдруг, нестерпимо захотелось оказаться в своем убежище, выпить кофе с коньяком, завалиться на диван в гостиной и отрешится от мира с интересной и глупой книжкой. Про любовь. Точно! Именно про любовь. Дамский романчик. Чтобы