Все правые руки - Юрий Витальевич Яньшин

своего участка внушали оптимизм. Вся подготовительная операция к блокированию основных источников сопротивления была проведена более чем успешно. Первая и вторая фазы операции были осуществлены в намеченные сроки и с прогнозируемым успехом. Сепаратисты, по мнению абсолютного большинства генералитета, были деморализованы мощным ударом тяжелых артиллерийских систем. Их военная и гражданская инфраструктуры были по большей части либо уничтожены полностью, либо выведены из строя на длительный период. Данные полученные из разведывательных источников указывали на небывалые до сих пор потери в боевой технике, а главное — в живой численности. Теперь, не теряя времени даром, необходимо было переходить к завершающей стадии операции — блокированию частями прорыва городских агломераций с одновременным выходом к границе между Россией и Украиной, дабы пресечь возможные попытки оказать помощь, оказавшимся в кольце сепаратистам. Наконец-то пришло время и мятежникам испытать на своей шкуре, что означает попадание в «котел». Это вам не какой-то локальный «котел» навроде Иловайского. Сейчас в «котел», вернее в два «котла» попадали сразу обе непризнанные республики. Командиры одиозных добробатов с нескрываемым вожделением потирали руки, представляя, как они с «побратимами» будут осуществлять мероприятия по окончательной зачистке территории от ставленников проклятого Кремля. Цены на аренду большегрузных фур мигом подскочили почти в три раза от первоначальных. Ну, да это и не удивительно. Рыночек, как всегда, «порешал». А чада и домочадцы из Подолии и Прикарпатья уже порядком соскучились по «подарункам» своих отцов и братьев, отнятым у дончан.

— Панове, — открыл вечернее совещание Оперативного Штаба Корнейчук, — как и было предусмотрено планом операции, к данному моменту наши войска расчистили стоящие перед ними преграды и уже начали планомерный охват обоих ключевых опорных пунктов сепаратистов. Особенно успешно наши части продвинулись в районе Тельманово. В настоящее время наши бронетанковые части при поддержке мотопехоты, и не встречая сильного сопротивления вклинились на вражескую территорию на одиннадцать километров южнее Луганска и почти на восемь километров севернее Донецка. Таким образом, сепаратистские территории оказались отрезанными друг от друга. Сейчас, в режиме реального времени, мы получаем оперативные сводки о дальнейшем продвижении наших штурмовых частей вглубь ОРДЛО. Если операция будет продолжаться без потери первоначального темпа, а для подобного предположения имеются все основания, то к утру мы возьмем в тиски оба войсковых корпуса сепаратистов, расквартированных непосредственно в Луганске и Донецке, и выйдем на границу с русскими. С представителя ОБСЕ уже имеется договоренность о помощи в организации блокпостов на границе. Одновременно мы получили заверения от стран участниц блока НАТО об их помощи в подавлении всякой активности войск соседнего государства на нашей территории.

Сияющий, как медный пятак и чувствующий себя именинником, командующий Ракетными Войсками и Артиллерией генерал-майор Горбылев, взял на себя смелость и перебил главу Генштаба:

— Следует ли вас понимать так, что натовцы в случае обстрела наших войск с сопредельной стороны военными силами подавят источник нападения?

— Нет, конечно, — не обиделся на перебившего его Сергей Петрович. — Они не безумцы связываться с ядерной державой, атакуя ее на ее же собственной территории. Однако при любой попытке пересечь международно признанную границу передовыми частями соседнего государства, они окажут нам поддержку в их уничтожении средствами авиации, расположенными в Польше и Литве.

— А не вызовет ли это дальнейшей эскалации конфликта с Красной Машиной? — поежился Командующий операцией объединенных сил генерал-лейтенант Наев, на котором, по сути, и лежала основная ответственность за данное мероприятие.

— А какие у России будут к этому юридические основания? В отличие от Крыма, она всегда признавала наш суверенитет над этими территориями. За рамки своих общепризнанных границ мы не заходим. А что касается уничтожения просочившихся сквозь пограничные кордоны российских военнослужащих, так русские сами неоднократно заявляли, что российских войск на территории Украины нет.

— И все-таки мы должны учитывать безбашенность нынешних владельцев Кремля, — выразил опасения Таран.

— Что вы имеете в виду? — не понял его Корнийчук.

— Я говорю, что учитывая непредсказуемость российского руководства, не следовало бы нам перебраться отсюда в ЗКП[97]?

— Да что вы такое говорите, Андрей Васильевич? Уж от кого-кого, а от вас я никак не ожидал услышать такие слова. Или вы не слышали заявления Хазаровой, на только что окончившемся брифинге для журналистов?

— Слышал. И что? — упрямо гнул свою линию министр.

— А то, что я и предсказывал еще днем. Когда у государства нет сил и возможностей на проведение войсковой операции, оно обычно прибегает к угрожающей риторике и обещанием всевозможных экономических санкций.

В это время громкий хлопок с улицы, потряс оконные стекла кабинета. Все невольно обернулись на звук. А за окном, как в замедленной съемке, нарастал гигантский Огненный Цветок. Сообразить о том, что произошло снаружи, никто из них так и не успел. Им даже не пришлось осознать факт своей смерти, настолько все быстро произошло. Огненный Смерч, прилетавший с востока, поставил жирную точку в карьере и череде победных реляций вконец потерявших стыд и честь генералов, пять минут назад радовавшихся смертям своих соотечественников.

IV

1 июля 2020 г., 17 ч.40 мин, г. Москва, Фрунзенская набережная 22, Национальный Центр Управления Обороной РФ.

Оцепенение от увиденного прервал вопросительный взгляд Рудова в сторону Главы Совета. Тот без слов понял вопрос своего соратника и отрицательно помотал головой, для вящей убедительности пояснив свой жест:

— А вот со второй фазой операции по принуждению к миру мы, пожалуй, повременим немного. Есть у меня чуйка, что она, возможно, и не понадобится.

— Какие предпосылки к этому имеются у тебя? — невольно перешел на «ты» при посторонних Сергей Иванович.

— Никаких, — не заметил нарушения субординации Афанасьев. — Просто вся истерическая психология нынешнего руководства Украины говорит о том, что оно само начнет лихорадочно искать достойные выходы из сложившейся обстановки. Дай только ему немного прийти в себя.

— И какой срок ты отводишь ему на это?

— Часа два. Максимум — три. Такие наглые натуры, как этот и предыдущий президенты, всегда становятся трусливыми при первых же столкновениях с более сильной натурой. Иными словами, получив единожды по сопатке, продолжать драку они уже не будут, а размазывая кров и сопли, начнут из-за забора выкрикивать угрозы, но за ворота уже выйти не посмеют. А нам, по большому счету, только это и надобно. Мы же не хотим потерять надежду на аншлюс всей Украины? Значит, ссориться вдрызг, нам не с руки. Иногда и половина победы, может перевесить на чаше весов победу полную. История знает прецеденты этого.

— Садовая[98]?

— И она тоже, — кивнул Афанасьев.

— Судя по тому, что мы сейчас услышали от вас, — вмешался в диалог Юрьев, — в