Время ожидания - Майя Астахова

Она с неприязнью отвернулась.

– Да, ему и так мало не покажется, – кивнул парень. – Пускай передаст своим привет от «Третьей Стражи», от объединенного оперативного отдела. Пускай скажет, что в самое ближайшее время я очень жду их представителя – высокого представителя – к себе…

Они отлично знают, кто и куда именно приглашает их в гости. Да, насчет «портала фараона» вам можно забыть, – он тоже отвернулся, словно бы потеряв к магу всякий интерес.

– Ну что, чувак, прощаем на первый раз, – в вертком парне, подошедшем к Денису, было что-то лисье. – Так ты сигареты дашь или нет? – он подмигнул Темному.

Денис с ненавистью молча протянул ему пачку.

– Тьфу ты, обеднели они совсем, – рассмеявшись, заявил верткий, возвращая Денису сигареты. – Я-то думал, темные маги Сообщества – как белые люди, а они дерьмо всякое курят! Пошли, ребята…

И «ребята» пошли. А пройдя шагов десять, просто растворились в ночи – словно их и не было.

Денис предпочел бы, чтобы их и в самом деле – не было…

Остаток празднования прошел мрачновато: каждый занимался своим делом. Ольга играла в «DOOM», больше ни на что не реагируя, Денис мрачно курил, устроившись на диване, Игорь, Марина и Анжела убирали грязную посуду.

– Слушай, а все-таки, кошка – как хочешь – но была… – вдруг проговорила Марина. – Я же сама видела.

– Значит, массовая галлюцинация, – невесело усмехнулась Анжела. – Бывает и не такое…

Остальные гости постепенно разбрелись по комнатам, кто-то спросил, когда открывается метро. А в окне, выходившем во двор, постепенно светлело.

Анжела, чтобы веселее было мыть посуду, извлекла из ящика стола пульт, щелкнула им, включив какую-то радиостанцию – не «попсовую», конечно, этой дряни здесь не переносил никто.

Выступала какая-то совершенно неизвестная команда. Девушка пела, и слова не были забиты музыкой:

Прости, мое шальное лето,Что не могу тебя понять.Что я живу не здесь, а где-то,Что я боюсь дневного света.А ночью хочется кричать.И этот день – уже последний –Смеется злобно надо мной.А кровь на каменных ступеняхЯ принимаю как знаменье:«Умри, поскольку ты – иной!»Прощай, мое шальное лето, –Скажу, кидаясь в пустоту.В последний миг перед рассветомЯ, не дождавшийся ответа,К подножью башни упаду.

– Это кто? – спросила Марина. – Никогда не слышала…

– Какая-то новая группа, – Анжела пожала плечами. – «Ойкумена». Так, кажется, называется…

– К Витебскому? – спросил Корвин у молчаливого шофера.

– Именно, – тот повернулся, протянул ему пачку сигарет. – Больше никакой информации о том парне нет.

– Понятно, – «хиппи» устало кивнул. – И дернул же его черт именно сегодня…

– А так всегда – то пусто, то густо! – шофер усмехнулся. За окном промелькнули киоски у «Технологического института», аллея, пожарная часть… – Приехали. Кошку берешь?

– Ты как, Лукреция?

Последовавшее «мурр-м» можно было истолковать, как «куда ж ты без меня, человече? Пропадешь ведь!»

– Беру, – коротко проговорил «хиппи».

Скромный «жигуленок», летевший на космических скоростях, моментально, но очень мягко затормозил.

– Удачи, кромешник! – пожелал напоследок водитель.

– Тебе – того же, – улыбнулся Корвин, выходя около здания вокзала. Путь ему предстоял длинный и непредсказуемый.

Глава 5

Побег

…За стеной глухо бубнил телевизор. Был самый обыкновенный вечер. Да нет, какой там вечер – уже ночь.

Вит подошел к окну, слегка коснулся рукой прохладного стекла. Неожиданно ему захотелось распахнуть массивные створки, встать на широкий подоконник – и шагнуть вниз. Но не сразу шагнуть, а подождать, пока в комнату не войдет кто-нибудь. Только вот в таком случае ждать придется долго. До утра. Родители думают, что он уже спит…

Вит резко отшатнулся от окна, понимая, что он задумывал это всерьез. Ему стало страшно. Но к страху примешивалось еще что-то, чему Вит не мог пока подобрать названия.

На миг замерло сердце, свет резанул по глазам, словно в сети скакнуло напряжение. Юноша резко обернулся – ему показалось, что скрипнула дверь. Но никого за спиной, конечно же, не было, да и быть не могло. Вит никогда в жизни не испытывал клаустрофобии, но сейчас он понял, что если еще хотя бы на минуту он задержится в этой квартире, то ему не жить. Он просто умрет в замкнутом пространстве.

Страх накатил жаркой волной. Вит быстро вытащил из-под шкафа спортивную сумку. Кинул в нее старый свитер, пару книг, початую пачку сигарет он сунул в карман. Потом он натянул потрепанные серые кроссовки и, стараясь почти не дышать, вышел из комнаты.

Непонятно откуда взявшийся ужас все же не лишил его некоторой рассудительности. У холодильника парень задержался, взяв нарезку ветчины и кусок сыра.

Все это Вит проделывал машинально, прислушиваясь к каждому шороху и скрипу рассохшихся половиц. Больше всего он боялся, что его сейчас кто-нибудь увидит. И тогда…

Тогда в любом случае придется бежать сломя голову.

Он подошел к входной двери, осторожно открыл ее и только тогда оглянулся. Телевизор продолжал глухо вещать обо всех крупных гадостях, которые случились в мире за последние сутки. Из комнаты в коридор протянулся тонкий золотистый луч света.

Вит поспешно шагнул за порог, опасаясь услышать: «А куда это ты в такое время да еще без куртки?»

Замок тихонько щелкнул, и Вит перевел дух. Он шагнул к ступенькам.

Пока радоваться было рано. Его окружала темнота, она надвигалась со всех сторон, и пространство по-прежнему было замкнутым, но теперь до улицы ему рукой подать.

Голос телекомментатора, доносившийся из запертой квартиры, стал чуть громче – видимо, кто-то вышел в коридор. И, поняв это, Вит рванул вниз по лестнице изо всех сил, зажав уши руками и боясь оглянуться… Но нет – дверь не открылась, его опасения оказались совершенно напрасны.

Улица встретила его прохладой, необычной для лета – даже для летних ночей. Впрочем, лето в Петербурге всегда было понятием относительным, а погода в любое время года здесь стоит переменчивая.

Вит поправил ремень сумки на плече и побежал через дорогу – там был проходной двор, ведущий к вокзалу.

Пробежав мимо низких и мрачноватых строений из красного кирпича и нырнув в узкий проход, рассчитанный как раз на то, чтобы через него смог кое-как пройти один человек, Вит остановился, прислонившись спиной к холодной и покрытой трещинами стене. Сердце гулко билось в груди.

Нет, никто и не думал его преследовать. Вит перевел дыхание и огляделся по сторонам. Впереди, метрах в пятидесяти от него, тянулась насыпь, поросшая травой, а дальше, чуть левее, тускло светились огни вокзала.

«Я, наверное, сошел с ума», – подумал Вит. И в то же время он – непонятно почему – был твердо уверен, что все сделал правильно, что именно так и надо было поступить, а иначе с ним случилось бы что-нибудь страшное. Из окна выбросился бы, например. И еще – ходу назад для него нет. А есть питерская беззвездная ночь, прохлада и восхитительное чувство свободы, смешанное со страхом. Но этот страх все же не идет ни в какое сравнение с тем, что выгнало его из квартиры.

Вит поежился от холода и медленно направился к вокзалу – мимо редких фонарей и освещенных рекламных плакатов. Наверняка на вокзале он сможет согреться и подумать о том, что делать дальше.

Года четыре тому назад по насыпи можно было запросто добраться до платформ и даже выйти на вокзал, сократив путь до метро. Потом в чьи-то не самые умные головы пришла идея устроить перронный контроль, вход на платформы перегородили, заодно изуродовав до неузнаваемости весь Витебский – скорее всего, на их языке это называлось «благоустройством». Какого-то особого блага от этого не случилось, а люди моментально научились спокойно воевать и с новой системой контроля. Вит сам несколько раз так поступал – берешь билет на одну зону, а едешь куда-нибудь в Павловск. Если повезет – контролера не окажется, если нет – дашь ему «штраф» на лапу, он не жадный, много не возьмет.

Но сейчас вход на платформу был свободен, решетки почему-то не было.

Вит перешел дорогу, поднялся по скользкой насыпи.

Людей не было, что, в общем-то, и немудрено – в такое-то время.

Но что гораздо удивительнее – куда-то непонятным образом исчезли и перегородки перронного контроля, путь к навесу не был закрыт. Туда Вит и направился, тем более что начал накрапывать мелкий дождик. Такого летом обычно не бывает, этот дождь – осенний.

Почему-то этой ночью вокзал несколько переменился, и это озадачило Вита еще больше. Может быть, его успели так быстро отреставрировать? Вряд ли… Просто, скорее всего, ночью все кажется таким странным – только и всего.

Оказавшись около закрытых киосков, стоявших у входа под навесом, Вит достал из кармана сигареты и щелкнул зажигалкой, закрыв ладонью от порыва ветра трепещущий огонек. Он затянулся, с наслаждением выпустил дым – и в этот момент почувствовал на себе пристальный и очень неодобрительный взгляд.