Время ожидания - Майя Астахова

Здесь были винтовые лестницы, пыльные складские помещения, позолота и розовый мрамор чередовались с обитыми дешевой пленкой стенами, а выходов-входов с вокзала было пять или, возможно, шесть – Вит пробовал их сосчитать, но неуспешно – он все время оказывался в разных местах, Витебский как будто водил его по бесконечному лабиринту. К примеру, зал ожидания оказался едва ли не в подвале, и никаких окон там не было – зато обнаружились колонны и массивные хрустальные светильники на стенах. Вместо неудобных деревянных кресел обнаружились длинные скамьи, обтянутые нежно-зеленым бархатом! И, что характерно, обивка нигде не была вспорота, а на стенах никто ничего не процарапал.

Впрочем, вспарывать обивку сидений было некому – ни одного живого человека Вит за время своих блужданий не встретил. Вокзал был полностью безлюдным. Даже склады никем не охранялись, хотя юноша был отчего-то уверен – стоило бы ему или кому-то еще залезть на такой «халявный» склад – и расплата оказалась бы жестокой и моментальной.

Немного устав, Вит осторожно присел на скамью в зале ожидания, достал из сумки кусочек сыра и отщипнул от него немного. Голода он пока что не чувствовал, зато спать хотелось ужасно. Глаза слипались сами собой, и Вит, вяло дожевывая сыр, понял, что никуда больше не пойдет. Он забрался на скамейку, сняв кроссовки и поставив их на пол, положил сумку под голову и тотчас же погрузился в сон.

Здесь было безопасно, юноша знал это совершенно точно. И кошмаров ему не снилось.

Проснувшись, Вит увидел все ту же роскошную обстановку зала ожидания – витые мраморные колонны, люстры, развешанные по стенам зеркала.

Он потянулся, посмотрел на часы. Они показывали девять с минутами. Вот только чего именно – утра или вечера? Судя по тому, что есть не хотелось, он все-таки проспал несколько часов, а не две трети суток.

Вит огляделся – в зале по-прежнему не было ни одного человека.

Надев кроссовки и выйдя к еще одной широкой лестнице, Вит едва не наткнулся на деревянную кадку с огромным лиловым цветком неизвестного ему вида. Ажурные лепестки цветка поднимались вверх, создавая некое подобие купола, и под этим куполом, уютно свернувшись, спал маленький серый котенок. Юноша невольно провел пальцем по тоненькой спинке. Котенок шевельнулся и тихо мурлыкнул.

– Эх ты, кроха, – Вит осторожно положил котенка на ладонь. Тот уместился на ней весь, уткнув розовый носик в пальцы юноши. – А где же твоя мама?

И тут – совершенно неожиданно – на него накатила волна образов. Слабеньких, но совершенно понятных: огромные существа с ногами-колоннами (он едва догадался, что это – люди, представители его биологического вида), сеть, чей-то жалобный вскрик-мяв – и мелькающая пыльная дорога…

Все было настолько реально, что юноша даже зажмурился. Он почувствовал даже запахи – например, омерзительный запах пота и алкоголя, исходивший от людей.

Вит удивленно посмотрел на крохотный пушистый комочек, лежащий у него на ладони. Неужели он только что говорил с этим существом – если такое можно назвать разговором. Хотя… все здесь, видимо, случается.

– Значит, убежал сюда, – задумчиво проговорил Вит. – Ладно… вот только что с тобой делать? Ты же здесь один…

Он раздумывал пару секунд, но тут котенок решил свою судьбу сам: он слегка привстал, а потом довольно бодро полез по руке юноши и уселся на плечо, крепко прихватив ткань крохотными коготками.

– Хочешь пойти со мной? Так я же сам не знаю, куда мне идти…

Кажется, для котенка это было не очень существенным вопросом. Он замурлыкал под ухом Вита.

– Тогда – пошли.

Улица оказалась пустынной, осеннее солнце тускло проглядывало сквозь тучи, которые готовы были разразиться мелким занудным дождем.

Вит остановился в нерешительности, оглядывая местность. Все было знакомо… и в то же время не очень. К примеру, на другой стороне проспекта исчезло здание «Макдональдса». На его месте было заметно какое-то тусклое фиолетовое свечение, почти незаметное при свете дня. Ни машин, ни прохожих на проспекте не оказалось, и ранний час был, видимо, ни при чем.

Аллея, тянущаяся вдоль проспекта от станции метро, выглядела, как обычно, даже киоски здесь сохранились – вот только все они были сейчас закрыты. А напротив аллеи виднелся темный вход в систему Казачьих переулков, и почему-то, посмотрев туда. Вит понял, что в переулки он не пойдет. Оттуда повеяло чем-то мрачным и неприятным. Ему вспомнилось, что они не всегда назывались Казачьими – когда-то это был переулок Ильича. «В переулок Ильича не ходи без кирпича…»

Вит усмехнулся, вспоминая детство, проведенное в этих краях… Нет, все же не в этих.

– Ну, и куда нам идти? – спросил он котенка. Тот не ответил, только коготками переступил.

– Предлагаю – в метро, – решил, наконец, Вит. – Пойдем, что ли, к «Пушкинской»…

Окошечки, где продавались жетоны, были закрыты и зарешечены. Но метро работало – без дежурных… и без пассажиров. Только около места, где должна была помещаться дежурная, стоял еще один молчаливый закованный в доспехи рыцарь с алебардой, прекрасно вписывавшийся в старинный антураж станции. Вит прошел около него, перешагнул через барьер – и ему показалось, что алебарда в руке статуи дрогнула. Но, видимо, всего лишь показалось. По крайней мере, на эскалатор он ступил вполне спокойно. И столь же спокойно направился вниз, только сейчас сообразив, что если в этом мире могут существовать хищные электрички, то в метро могут водиться звери, не менее страшные. Но отступать сейчас было уже поздно…

Глава 6

Поезд в преисподнюю

Метро без пассажиров и вообще без людей производило странное впечатление – при том, что оно работало, и, судя по всему, вполне исправно. Вообще, в безлюдном городе не было заметно никакой заброшенности и запустения – скорее, чувствовалась за всем этим некая сила, управляющая странным миром, куда попал Вит. Но что это за сила и чего от нее ждать, он совершенно не представлял.

В вестибюле «Пушкинской», которая всегда казалась Виту самой приятной из всех станций питерского метро, не было сейчас ни души. Впрочем, к этому он как раз почти что успел привыкнуть. На станции было что-то не в порядке – юноша сперва даже не понял, что именно. А когда понял, едва ли не бегом бросился вперед, через весь пустынный вестибюль.

Здесь не было не только пассажиров. На станции не оказалось памятника Пушкину! Вместо светлой фигуры сидящего на скамейке задумчивого поэта на фоне осеннего Царского Села в конце вестибюля было нечто иное – какая-то картина, которую Вит не мог рассмотреть, стоя около эскалатора.

Пройдя половину вестибюля, Вит, наконец, смог рассмотреть то, что было изображено на картине. Человек, закрыв голову руками, бежит от летящего за ним императора на бронзовом коне. «Медный всадник»! Здесь, в этом мире, решили, что так будет гораздо лучше – вместо Пушкина изобразить именно эту сцену из его поэмы: жестокого основателя города, преследующего несчастного безумца…

Или же картина здесь неспроста – это предупреждение тому безумцу, который посмеет сунуться сюда?

Вит невольно замедлил шаг, а потом и вовсе остановился. Снял на всякий случай котенка, восседавшего у него на плече, и убрал под свитер, надетый еще на вокзале. По крайней мере, малыш будет чувствовать себя в безопасности, если что-нибудь случится.

Что именно должно случиться, Вит не представлял, но запоздалая интуиция подсказывала ему, что будет совсем неплохо взять и вернуться на поверхность – вот прямо сейчас. К тому же, на станции явственно ощущался какой-то странный запах то ли дыма, то ли раскаленного железа – и к этому примешивался резковатый аромат свежей краски. Этот запах вызывал неясную тревогу.

Вит повернулся к эскалатору, слегка нервничая. Котенку передалось его настроение – он заворочался, пытаясь устроиться под свитером поудобнее, и что-то по-своему еле слышно забормотал. И в этот момент на станции погас свет. Полностью. Вит оказался в кромешной темноте.

Юноша замер на месте от неожиданности, потом сделал несколько шагов назад – и уперся спиной в стену. Он остановился, понимая, что, стоило бы ему побежать – и он вполне мог свалиться на рельсы. Возможно, на станции что-то переменилось – теперь уже было не вполне понятно, где находится край платформы, мир вокруг него как будто стерся. Так недолго и загреметь на рельсы.

Котенок жалобно мяукнул. Вит погладил его, проговорив:

– Все в порядке, ничего страшного…

Сам он в этом далеко не был уверен. Сердце колотилось, как бешеное. Сейчас ему нужно было только одно – как можно быстрее добраться до эскалатора и подняться наверх, каких бы усилий это не стоило.

Теперь Вит ждал лишь прибытия поезда, который прорежет огнями тьму. Впрочем, кто ему сказал, что в этом метро вообще ходят поезда? Может быть, их попросту нет?