Ардан. Воины Восьми Королевств - Талех Аббасов

После того, как я, наконец, хоть что-то узнал о своём отце, мне стало одновременно и тревожно, и легче. Тревожно, потому что я не знал, что сулит мне встреча с ним, а легче — из-за радости от осознания, что теперь я хоть что-то знаю об одном из своих родителей. Но и сомневаться теперь не приходилось: моя мать — кадирр. Может Адари? Не из-за этого ли она отвергла меня? Других объяснений этому я не видел. Но если так, то почему ей надо было это скрывать? И зачем она решила перейти на сторону Хаоса и стала моим врагом? Вопросы, вопросы! А ответа на них всё нет! Ладно, ни к чему унывать и раздражаться из-за того, что я пока не в силах изменить. Может со временем я найду ответы.

Теперь мы тренировались вчетвером. Трено, в отличие от Зи, создавал молнии при использовании магии воздуха, а также мастерски владел двумя короткими ножами, лезвия которых были слегка изогнуты. Во время тренировочных поединков мы пользовались возможностью изучать манеру и стиль боя каждого из нас, чтобы знать сильные и слабые стороны каждого из нас. Так воинам отряда будет легче избежать ошибок и поддержать друг друга, если попадём в неприятности. А вот совместные медитации помогали лучше друг друга понять и прочувствовать. Было немного странно и в тоже время приятно ощущать между нами единение и гармонию. В одной из таких медитаций, когда я позволил себе погрузиться в вирадис хаоса, чтобы дать друзьям возможность почувствовать это и произошёл разговор с сущностью, обитавшей во мне. Я мысленно открылся, позволяя всем из нашей четвёрке слышать этот разговор и, если понадобится, принять в нём участие.

— Ты обещал рассказать, кто ты, — произнёс я, когда связь с сущностью хаоса была установлена. Весь разговор происходил на уровне мыслей, поэтому никто посторонний нас услышать не мог.

— Да. Обещал, — согласился голос во мне. — Но дело в том, что я не помню, кто я. Забыл.

— Тогда расскажи, что ты помнишь, — посоветовала Зи.

— Я помню, что до пробуждения, я просто подчинялся приказам. Я убивал, уничтожал и пожирал по приказу, не имея собственной воли. Я помню своё последнее сражение. Оно оказалось очень сложным, противник был неимоверно силён, и я проиграл.

— Что случилось потом?

— Я пал в забвение, не чувствовал ничего — вокруг была лишь тёмная пустота. Пустота и тьма. Не знаю, сколько времени я пробыл в нигде, но всё, что мне оставалось — заснуть навсегда непробудным сном и исчезнуть, словно меня и не было никогда. Таков был последний приказ, если бы я потерпел поражение. Я и собирался его исполнить, но увидел слабый свет и устремился к нему. Сначала, первым моим порывом было пожрать этот свет, но он заключил меня в свои нежные объятия, и сам поглотил меня. И мне было хорошо. Раньше я даже и представить себе не мог, что мне может быть хорошо. Этим светом во тьме оказался ты, Райсэн.

— Ну и дела! — воскликнул Дэнджен. — Как же ты оказался в нём?

— Не знаю. Я должен был просто исчезнуть, так как не имел собственной воли и ничего не понимал, так как не обладал ни разумом, ни возможностью осознать себя.

— Выходит, ты был когда то разрушителем, — заключил я. — Только они в нашем мире существуют без воли и разума. Я видел, как разрушители становились разумными, когда захватывали чьи-то тела — так было с Мидаром и Тармином. Если разрушитель захватывал живое тело, то человека ещё есть шанс спасти. Если же мёртвое тело, то остаётся только уничтожить его. В обоих случаях носитель разрушителя становился опасным противником. Но ты не такой. Я не чувствую, что ты пытаешься захватить моё тело или навязать мне свою волю.

— Всё может быть, — согласился голос. — Скорее всего, ты прав. Но для меня это ничего не меняет. Я всё ещё спал в тебе, когда ты родился, но пробудился, когда ты направил в меня своё стремление получить силу.

— И какую цену мне приходится платить за силу?

— Ты меняешься. Тело меняется, и ты перестаёшь быть человеком.

— Разве сила того стоит? — засомневался Трено.

— Это решать тому, кто стремится её получить.

— Он прав, — согласился я. — Без этой силы я бы не смог защитить Зи, и мы бы все давно уже были бы мертвы после встречи с Шаан. Не говоря уже о недавной встрече с анаренами, — меня передёрнуло, когда вновь перед глазами возник образ обрушивающегося на меня огромного светового меча.

— Доспех Хаоса, которым ты частично обладаешь — это твоё воплощение хаоса — вторая ступень силы на этом пути. Сейчас, ты стоишь на первой ступени силы тьмы, на третьей ступени хаоса и стихии. А вот путь света ты почему то пока не постигаешь. Ты продвинулся в этом совсем не значительно, Райсэн. Но это можно исправить, если позволишь мне поглотить достаточно магии света. Конечно, самый быстрый способ — это убить анарена Дланью Хаоса.

— Даже и не думай об этом! — возразил я. — Нельзя убивать тех, кто в будущем может стать союзником.

— Я знал, что ты отринешь этот способ. Тогда есть другой. Когда анаренша атаковала тебя световым мечом, ты использовал воплощение хаос, чтобы защитится от удара. Во время блокирования, я поглотил часть высвободившейся силы меча и ослабил удар. Если поглотить достаточно силы света, то сможешь продвинуться и на этом пути.

— Это всё равно означает сражение с анаренами. Не согласен и на это. Пусть пока будет так, как есть.

— Может есть другой способ продвижения? — поинтересовалась Зи.

— Есть. Достаточно чаще пользоваться магией света, но это означает самый долгий путь. Да и к тому же, Райсэн смог так далеко продвинуться в магии стихий и хаоса только благодаря боли и страданиям.

— Да, — усмехнулся я. — Таков путь боли.

— Но разве не значит, что таким же способом можно продвинуться и на пути света? — спросил Дэнджен.

— Можно, — ответил разрушитель. — Если Райсэн сможет выжить, и если он в сложных ситуациях будет обращаться к магии света, а не тянуться к стихие и хаосу.

— Слышал? Так что будешь теперь чаще упражняться с магией света, — пригрозила принцесса.

— Да зачем? Мне и так хорошо, — воспротивился я. — Всегда могу обратиться за силой к Агисиран или… Кстати, разрушитель, как тебя зовут то?

— У меня нет имени, Райсэн.

— Ну тогда буду называть тебя Виор, что означает поглощение. Ты же у нас любитель поглощать? Вот и будешь теперь с именем Виор.

— Как скажешь, — согласился разрушитель, хмыкнув. Имя ему явно понравилось.

— А что на счёт поглощения моего разума? — поинтересовался я. — Талгас предупреждал, что если увлекусь чрезмерно, то сам превращусь в разрушителя, желающего только убивать и уничтожать. А хохочущий даркан пока ни разу не дал повода усомниться в его словах.

— Даркан ошибся, — ответил Виор. — Возможно, так оно и было бы, если б я по прежнему подчинялся приказам, похожим на «убей», «уничтожь», «пожри», но я в тебе Райсэн. Но даже если б я хотел это сделать, то не смог бы это сделать. Я поглощён твоим светом и окружён твоей тьмой, и мне хорошо от этого.

— Хорошо, Виор, верю, — произнёс я, не почувствовав фальши в его словах.

— Вот так легко поверишь его словам? — возмутилась Зи.

— Он часть меня, помогает мне защитить вас, делает сильнее. Не вижу причин, чтобы ему не верить.

— Прав был Талгас. Ты болван! — вскрикнула Зи, выйдя из мысленной связи. — История с Адари тебя ничему не учит!

— Не надо, Зи, — только и успел произнести я, но она уже встала и гордо ушла, не желая слышать моих оправданий.

— Что это было? — спросил Дэнджен, слегка изумлённый. — Чего это на неё нашло? Ведь всегда такая спокойная, собранная…

— Не важно, — тихо ответил я.

— А-а-а!!! — вдруг протянул Дэнджен. — Я всё понял. У тебя с принцессой что-то было, да?

— Не твоё дело! — вспылил я.

— Ах ты ж хитрец то какой! — одобрительно произнёс Дэнджен и закивал, довольно ухмыляясь. — Пока меня не было, он успел приласкать стальную принцессу!

Я заставил себя успокоиться и потом ответил: — Да, ты прав. Так и есть.

Трено, как новенький в нашем отряде, благоразумно молчал и не пытался влезть. Даже не смотря на то, что он уже относился к нам очень тепло, особенно после нашего единения в медитации, он старался держаться отстранённо.

— Ладно, — вдруг смилостивился Дэнджен. — Пойдём в таверну и выпьем парочку стаканов доброго бароса. Может и принцесса к тому времени успокоится, вы поговорите и всё вновь будет, как прежде.

— Пытаешься меня утешить? — я усмехнулся.

— Почему бы и не утешить друга? — Дэнджен засмеялся. — Пойдём, пойдём. Трено, давай тоже с нами. Тебе тоже будет полезно.

— А мне то зачем? — удивился зиалец, но тем не менее последовал вместе с нами.

— Да просто приобшишься к нашим посиделкам, на которых нашего лидера иногда пробивает на философию и умные размышления.

Трасот. Спустя двадцать дней.

Калдан величественно восседал на троне. Так было надо, обстоятельства требовали, но внутри всё бурлило и клокотало. Повелитель хотел разрушать, уничтожать и убивать, но не смел даже выдать и толики раздражения, сидя перед обычными подчинёнными, а не находясь в зале военного совета, куда допускались лишь приближённые.