Ардан. Воины Восьми Королевств - Талех Аббасов

— У вас, молодой человек, и имя соответствующее, — заметил магистр.

В ответ я только улыбнулся.

— То есть, если среди моих предков были кадирры или галламиры, — начал рассуждать Мириол, — то и меня можно иницировать на первую ступень?

— Теоретически это вполне вероятно, — согласился я, — но мне сообщили только имена семерых, которым суждено вступить в наш отряд. Да и честно говоря, уважаемый магистр, я бы почувствовал вас, как я чувствую её высочество и Дэнджена, если бы в отношении вас всё было б действительно так.

— А на практике проверить нельзя?

— Можно. Только если в вас не течёт кровь кадирров или галламиров, то магия тьмы вас просто убьёт, а магия света в лучшем случае либо исцелит от каких-нибудь болезней, если они есть, либо, в худшем случае, покалечит. Удар луча света подобен удару тяжёлого осадного тарана, или копья, пущенного из балисты.

— М-да. Действительно, лучше не рисковать, — произнёс Мириол, сделав глоток тиаса из деревянной кружки. — Но всё равно. Эти знания бесценны, и когда-нибудь люди смогут найти им применение.

— Да, — я согласно кивнул. — Как только мы сможем устранить последствия наложенного на человечство искажения, созданного Великим Хаосом.

А потом, спустя пять дней, вернулся Дэнджен вместе с новым воином нашего отряда по имени Трено Ганир, который оказался одним из моих братьев — монахом хранителем воздуха. Трено был моложе меня на один год, был одет также, как и все монахи хранители, в лёгкие не стесняющие движения одежды из мягкой кожи. Правда цвет был другой — светло-бирюзовый — соответствующий стихие воздуха. Глаза были серо-стального цвета, а волосы — пепельного, слева были коротко, почти на голо выбриты, а справа — длинные, заплетённые в несколько толстых кос и повязанные кожанными ремешками. Традиционно, как для всех хранителей, на его левой щеке красовалась татуировка символа стихии воздуха. Трено был северянином — жителем Зиала — королевство, в котором, по словам Дэнджена, преобладала горная лесистая местность, большую часть времени в году покрытой снегами. Но, в отличие от многих грубых и простоватых зиальцев, опять же со слов Дэнжена, Трено был хранителем воздуха, воспитывался соответственно, поэтому держался скромно и сдержанно. А вот ростом наш новый друг был выше каждого из нас на голову.

Я заключил напарника в крепкие дружеские объятия: — Спасибо, Дэнджен. Ты нам очень помог.

— Да всегда пожалуйста. Я тоже рад тебя видеть, напраник, — ответил он, похлопав меня по спине. — Привет, Зи… Ой, то есть я хотел сказать, ваше высочество, — спохватился Дэнджен, вспомнив, что вокруг нас люди. — Прекрасно выглядите.

Зирани в ответ смолчала и недовольно поморщилась. Но принцесса была открыта для меня. Я чувствовал, что и она рада возвращению друга, пусть с ним и провела гораздо меньше времени, чем со мной.

— Ну а это Трено, — представил нового воина отряда Дэнджен. — Хранитель воздуха из Зиала.

— Я рад встрече с вами, — сдержанно начал Трено и поклонился. — Дэнджен много о вас рассказывал в пути, и для меня большая честь вступить в отряд великих воинов.

— И что же он тебе такого успел рассказать? — поинтересовался я.

— Ну много всего, — замялся тот, а потом весело улыбнувшись, произнёс. — Про одного болвана, который часто совершает ошибки, но постоянно выкручивается из любой безвыходной ситуации из-за неимоверного везения и невероятных способностей.

Дэнджен так и остался стоять с открытым ртом. А мы с Зирани, не выдержав, рассмеялись.

— Ну и гад ты, Трено, — наконец, нашёлся что сказать Дэнджен.

Затем и они присоединились к нашему смеху. Эх, с нами только Талгаса не хватало с его громогласным и издевательским хохотом.

До полудня Дэнджен пробыл с братом, а потом, на сколько я мог догадываться по ощущениям, отправился к Нори. А молодец ведь. Тоже научился закрываться, пусть и не так хорошо, как Зи. Трено большую часть времени был с нами, знакомился со всеми и почти всё время благодушно улыбался. А вечером весь Марит веселился и праздновал. После того, как все погибшие были преданы погребальному костру, надо было отметить эту значимую победу для Марита.

На следующий день, с первыми лучами светил, мы решили провести инициацию Трено. Ни к чему откладывать это дело. Магистр Мириол с магами навязались к нам в попутчики, узнав, для чего мы вчетвером собираемся выйти за пределы поселения. Не смотря на все мои попытки отговорить их от этой затеи, они отказались меня слушать и настояли на своём присутствии во время инициации. Но это означало подвергать их жизни большой опасности. Мы не знали, с чем нам придётся столкнуться в грядущей схватке с новым дарканом. Но магистр оказался упрям и непреклонен.

Мы вышли далеко за пределы Марита в степь — на место нашей прошлой битвы с Тармином, превратившегося в разрушителя. Следы магических взрывов во многих местах свидетельствовали о недавнем сражении. Пока мы шли, маги молчали и хмурились, вспоминая события произошедшие в этом месте, а Зирани во всех подробностях рассказывала Дэнджену и Трено всё, что здесь произошло.

— Ты ведь ещё не перешёл на третью ступень силы, Дэнджен? — поинтересовалась Зирани.

— Пока нет, — с сожалением в голосе ответил напарник. — Но в дороге я усердно тренировался. Чувствовал, как вас Талгас гоняет и старался в свободное время посвещать себя тренировкам. Правда, не изводил себя так, как он вас. Иначе не знаю, когда бы я добрался до Зиала.

— Кстати, почему я так и не встретил Талгаса? — поинтересовался Трено. — Дэнджен и про него восхищённо рассказывал.

— Он покинул нас, — ответил я. — Обещал, что вернётся, но когда — не известно.

— Понятно.

— Что ж, тут и проведём инициацию, — произнёс я, когда мы добрались до выжженого на земле круга — место, где во мне пробудился вирадис стихии. Я достал из-за пояса короткую косу и показал пальцем на её набалдашник: — Это райдиан. Тебе знаком такой кристалл, Трено?

Тот с интересом посмотрел на камень, потом коротко ответил: — Нет. Впервые вижу.

— Тогда, может быть, тебе досталось от предков, или родителей, или родственников какая-нибудь семейная реликвия, которая представляет для тебя особую важность?

Трено без слов снял с руки правую перчатку и показал надетое на указательный палец кольцо. Великий Свет! Мне только и оставалось, что мысленно восклицать. В оправе кольца красовался небольшой кристалл сэндира. И тут я вспомнил о таком же, но гораздо больших размеров, камне покоившимся в моём кошеле, который когда-то дал мне Талгас. Надо же. Вроде наш бой с прихвостнями Калдана в подземной пещере на территории Зараса был относительно недавно, а казалось, что прошёл год, если не больше.

Я открыл кошель и высыпал на ладонь его содержимое: несколько золотых и серебряных монет, а так же тот самый кристалл сэндира, который сейчас переливался разными цветами и блестел в лучах двух светил.

— Держи, — я протянул Трено кристалл, который тот бережно взял в обе руки. — Может он усилит твою инициацию? Очень сильный целитель в отряде пригодился бы, если вдруг у тебя проснётся дар управления магией света. А теперь, всем отойти как можно дальше, — посоветовал я, помятуя об инициации Зи и Дэнджена.

Как только все оказались на безопасном расстоянии, я встал в боевую стойку, загрыл глаза и сконцентрировался, чтобы собрать как можно больше энергии магии света. Сияние Хелата и Садата в этом мне помогало. Я буквально кожей чувствовал, как свет двух солнц поглощается и впитывается в мою ауру. Открыв глаза, я выкрикнул: — Сэн! — высвобождая магию света.

Белый ослепительный луч протянулся от меня к Трено и ударил в цель. Хранитель воздуха стоял, не шевелясь. Его тело покрывал световой кокон, поглощающий энергию луча, а над нашими головами в чистом небе из ниоткуда стали сгущаться чёрные тучи, вращающиеся прямо над Трено.

Световой кокон вспыхнул и в него из центра вихря из туч ударила молния, прочертив в небе сияющую ветвящуюся линию. Раздался грохот раскатов грома, потом кокон сверкнул ещё раз, и вновь ударила молния. С каждым мгновением вспышки с последующими ударами молний учащались, пока не превратились в сплошное сияние и нерерывный гремящий гул.

— Всемогущие боги! — воскликнул магистр Мириол, стоявший недалеко от меня, прикрывая глаза от яркого сияния.

Свет пульсировал, словно сердце неведомого мне живого существа. Такой яркой инициации не было ещё ни у кого! Дэнджен с Зирани мысленно со мной согласились. В случае с принцессой всё было просто, эффективно и смертоносно, с Дэндженом — много высбождаемой разрушительной силы. Пульсация стала медленно ослабевать, потом и вовсе исчезла. Яркий свет потух, тучи над головами развеялись, словно и не было их некоторое время назад. Трено по прежнему стоял на своём месте и не шевелился. Мы поспешили к нему, и я заметил, как в его взгляде всё ещё пульсировал тот самый свет, который так же постепенно исчезал. Когда его сияние сошло на нет, цвет глаз Трено оказался изменён на светло-голубой с серебряным отливом.