Ардан. Воины Восьми Королевств - Талех Аббасов

— Даже Великий Свет — Владыка Сэнасер помог мне в битве против рокана, а вы…

Иртамиен замер: — Не испытывай моё терпение, дитя отступника. Не смей произносить имя владыки.

Вот так. Уже дитя отступника, а не дитя Грайда. Но я пропустил предупреждение мимо ушей:

— Владыка Сэнасер помог по настоящему, а вы говорите какими-то намёками и загадками.

— Ахарас! (примечание автора: переводится с языка анаренов, как «Замолчи!») Аштариен!

Анаренша неожиданно взвила в воздух по напровлению ко мне. Не успел я опомнится, как на меня обрушился огромный меч, сияющий ярким светом.

— Райсэн! — отчаяно вскрикнула Зирани, кинувшись ко мне на крыльях ветра, чтобы прикрыть от чудовищного удара, и это всё, что я успел в этот момент осознать.

Раздался световой взрыв. Мощной ударной волной всех моих спутников отбросило шагов на двадцать. Свет растворился и исчез. Я стоял на одном колене, прижатый к земле ударом светового меча, который давил на мою левую руку, покрытой сталью доспеха Хаоса, коей я инстинктивно блокировал удар. Рядом со мной, также коленопреклонно стояла Зи, выставив вперёд Норен и держа его двумя руками, который также блокировал удар. Аштариен стояла ровно и смотрела на нас сверху вниз, держа огромный меч одной рукой.

— Интересно, — пропела анаренша и улыбнулась. — Мне их добить, мастер?

— Довольно, — произнёс Иртамиен. — Мы уходим.

— Как жаль. А я думала будет настоящая битва, — Аштариен вновь улыбнулась и подмигнула нам с Зирани. — До встречи, дитя Грайда.

Она легко подняла меч, словно тот ничего не весил. Оружие растворилось в воздухе также неожиданно, как и появился из ниоткуда. Потом наши гости по одному исчезли в провале портала.

— Неисправимый болван, — произнесла Зирани и, наконец, опустила меч.

— Какой есть, — ответил я и улыбнулся.

— Не смей так больше делать! — вскрикнула она, и в её глазах появились искорки слезинок.

— Постараюсь, родная, но не обещаю, — произнёс я, продолжая радостно зубоскалить.

Она резко вытерла глаза рукавом и произнесла: — Дурак!

Когда все пришли в себя после атаки анаренши и вновь собрались вместе, Дэнджен недовольно проворчал: — Не думал, что анарены окажутся такими заносчивыми и высокомерными.

За что тут же получил от Зирани удар локтём в бок.

— Вы чего это, ваше высочество? — обиделся напарник.

— Ты бы следил за словами. Всё-таки о родственниках нашего Трено говоришь, — заявила Зи.

— Да всё в порядке, — ответил зиалец и махнул рукой.

— Видите, ваше высочество? Он не в обиде. Друг всегда всё понимает.

— Вообще, за время своего отсутствия ты стал каким-то ворчливым, — произнесла Зи, и мы вчетвером дружно рассмеялись.

— Иртамиен совсем не изменился, — произнёс Талгас, стоя за завесой тьмы, скрестив толстые брёвна рук на могучей груди и улыбаясь четвёрке смеющихся героев, которые не могли его ни увидеть, ни почувствовать. Хотя, Райсэн может быть и смог ощутить его присутствие, если бы больше отводил времени постижению магии тьмы. Но главным оружием его ученика оказалась всё-таки магия хаоса.

— Всё также высокомерен старый анарен, — проговорил свои мысли вслух даркан и вздохнул, вспоминая о чём-то своём. — Ты не жалеешь о своём выборе?

— Нет, — ответила Адари, материализовавшись из тумана рядом с ним.

Талгас усмехнулся: — Жестоко по отношению к нему.

— Ты решил его пожалеть?

— Хорошего же ты мнения обо мне, Адари. После того, как твой разум поразил хаос, ты, похоже, перестала различать, серьёзно я говорю или издеваюсь.

— Возможно, — тихо ответила жрица кадирров.

— Только я всё никак не пойму, зачем ты на это пошла?

— Я не могла позволить себе считать Райсэна более важным, чем Галфал. Ты знаешь, почему это могло бы произойти.

Талгас знал. Когда-то давно анарены и дарканы пытались сливаться друг с другом в любовном танце, дабы дать потомство, способное управлять магией света и тьмы. Такая связь между сущностями света и тьмы приносила им неописуемые наслаждения, которые ни в какое сравнение не шли от связи света со светом или тьмы с тьмою. Влюблённые друг в друга в паре — анарен и даркан — теряли самодостаточность, становясь зависимыми друг от друга, более не способные получать удовольствие от близости с сородичем своей расы. Но за удовольствие влюблённым пришлось заплатить жестокую цену — все их дети рождались мёртвыми. Тогда то и решили наложить строжайший запрет на подобные связи между дарканами и анаренами. А на половую близость с людьми запрет не распространялся. Ибо удовольствия от такой связи дарканы и анарены получали гораздо меньше, не рискуя стать зависимыми. Да и, боясь вновь увидеть мёртвоё потомство, женщины среди дарканов и анаренов отказались вступать в связь с человеческими мужчинами. Поэтому в таких связях участвовали исключительно дарканы и анарены мужского пола. Так в мире людей родились полукровки — галламиры и кадирры. Адари просто боялась, что познав такую связь с Райсэном, она перестанет быть самодостаточной. Её тьма откликнулась бы на его свет, и она оказалась бы неразрывно связанной с ним. А в этом случае, она с лёгкостью пожертвовала бы Галфалом ради своего счастья. А она не могла так поступить с братом. Чего-чего, а предательским настроем Адари никогда не страдала. Талгас знал это наверняка. А теперь свет Райсэна принадлежит тьме принцессы Зирани, и именно им досталось неописуемое блаженство единения света и тьмы. Что ж, может это и к лучшему. По крайней мере, эти двое будут защищать друг друга, не смотря ни на что.

— А теперь, когда мой брат свободен, я тоже освободилась, — продолжила Адари.

Талгас скрипнул зубами от злости. Освободилась! Дура! Скорее добровольно посадила себя на цепь.

— И ты больше не хочешь, чтобы Райнор стал прежним?

— Я не вижу в этом более смысла, — ответила Адари безразличным тоном. — Всё, что мне теперь нужно, это подчиняться моей королеве и воле Великого Хаоса.

— Говорить с тобой об этом теперь бесполезно.

— Почему же? Если Райсэн действительно великий воин и герой, коим его считала прежняя я, то он сможет возродить Райнор. Всё дело в том, что для меня более не имеет значения, сможет он это сделать или не сможет. Меня беспокоит другое.

— И что же? — хмыкнул даркан.

— Он слишком рано узнал правду о своём отце. Как бы это не помешало нашим планам в будущем.

— Вашим планам! Не моим! — вскипел Талгас. — Меня в ваши игры не впутывайте!

— Ты уже впутан, Талгас. И впутан очень искуссно и красиво… Но если это тебя раздражает, ты всегда можешь перейти на сторону Хаоса. После этого тебя более не будут беспокоить планы нашей королевы.

Осень полностью вступила в свои права, окрасив листья деревьев в серебренный цвет. Это явление природы всегда радовало и восхищало меня, не смотря на то, что означало увядание старой жизни. Всё равно всел за этим весной родится новая жизнь. Но пока этого не произошло, я позволял себе наслаждаться прохладным воздухом, частой пасмурной погодой и бодрящими дождями. Люди, конечно и как всегда, не понимали моей радости, ну а я просто не пытался им объяснить. Зачем? Приземлённому человеку куда важнее практическая польза. У него нет времени наслаждаться красотой природы. Хотя, лгу конечно. В Марите люди ценили природу и её красоты гораздо больше, чем жители больших городов и столиц. Может в других королевских городах и не так, ибо пока мне удалось побывать только в Алхалласе и Дайрине, но, честно говоря, сомневаюсь, что и в остальных столицах иначе.

В Марите постепенно налаживалась старая и привычная жизнь. Хотя, старой и привычной в понимании её коренных жителей она более никогда не будет. Что же касается нашей героической четвёрки… Теперь, когда нас четверо, надо было срочно решать вопрос нашего жилья и размещения. Не оставаться же нам до конца у старика Дамро, даже не смотря на то, что он был нам всегда рад. Но досаждать и висеть на шее его семейства более было нельзя. Гостепреимство — это конечно хорошо, но надо и гостям меру знать. Поэтому было решено строить на краю поселения, ближе к солдатским баракам, трёхэтажный дом. Жители Марита с радостью согласились нам помочь в этом деле. Они даже предлагали нам посидеть в тени, попивая тиас, а они, тем временем, всё сделают в лучшем виде. Мы наотрез отказались от данного предложения, а вот Зирани пришлось отстранить от трудовых работ. Всё-таки принцесса. Она, конечно, настаивала, но мы втроём были в этом непреклонны. В остальном, всё шло спокойно, тихо и хорошо, что я иногда даже забывал, что мы в состоянии войны с Калданом.

Магистр Мириол ещё долго не мог до конца прийти в себя после незабываемой встречи с анаренами. Он не был знаком с настоящей историей Ардана, поэтому пришлось пересказывать ему всё, что я узнал из бесед с госпожой Риданис, с Талгасом и с верховным магистром Зараса Элиаром Аламером. От приближённых к Калдану людям он слышал про дарканов и анаренов, но всё никак не мог поверить, что это не сказки. Только когда, впервые увидев роканов на поле боя, которых вызвали жнецы смерти, он засомневался, что это сказки. Но вот воочию узреть анарена для него оказалось невероятным потрясением.