Ардан. Воины Восьми Королевств - Талех Аббасов

У ворот на стенных помостах выстроились лучники, готовые по первому приказу осыпать врагов стрелами. Выйдя наружу, за укрепления, мы прошли пять шеренг щитоносцев и мечников. Конницу решили не использовать, хоть она демонстративно маячила позади линий пехоты, так сказать, для зрительного устрашения. Восемь сотен против двухсот — это даже не смешно. Смешнее было то, что мы вдвоём стояли впереди всей нашей небольшой армии. На наше счастье враг не ведал, что я с Зирани как раз и представляем наибольшую опасность. Магов в нашем войске пока не было, которые, обычно, стоят позади всех и поддерживают своих магическими атаками, щедро осыпая ими врага. Так что вся надежда была на нас, которые в очередной раз должны были явить чудо, заставив воинов противника перейти на нашу сторону. Впрочем, это будет не сложно, если уничтожить чёрных балахонов. Зирани, услышав мои мысли на этот счёт, тихо проговорила:

— Сомневаюсь, что в этот раз обойдётся без жертв.

— Это почему? — удивился я. — До сих пор твой меч прекрасно влиял на людей.

— Видишь ли, внешние гарнизоны удалены от столицы, поэтому меньше были подвержены влиянию Калдана, сохранив лояльность королевскому роду. А в дворце всё обстоит иначе. В перевороте участвовали даже приближённые советники, военачальники и маги. Они все думают, что Калдан сможет объединить восемь королевств в империю. А отец был им неугоден, так как был против войны и против использования власти в таком ключе.

— То есть, ты не уверена, что они перейдут на нашу сторону.

— Я скорее уверена, что они ради Калдана пожертвуют своими жизнями.

— Что ж, это их выбор — каждому своё. Но всё же стоит попробовать.

Зирани молча кивнула в ответ.

А затем впереди из-за холмов появились пятеро в чёрных балахонах верхом на конях такого же цвета. Тот, что был в середине, нёс копьё, высоко подняв его над головой, на котором развевалось чёрное, вытянутой треугольной формы, знамя без каких-либо гербов, символов или знаков отличия. Затем, спустя некоторое время, за пятёркой приспешников Калдана стали появляться воины, облачённые в тяжёлые доспехи — сначала конница, потом пешие. Они все остановились на недосягаемом для полёта стрелы расстоянии от нас, потом, знаменосец отделился от основного отряда и припустил коня галопом в нашу сторону. Мы остались стоять на месте, ожидая прибытия переговорщика. Он замедлил коня, когда до нас оставалось не более пятидесяти шагов, потом остановился перед нами на расстоянии пяти.

— Именем повелителя Калдана, — громко начал знаменосец, — приказываю разойтись, открыть ворота, впустить нас и приготовиться к проверке. Приказываю всячески способствовать поиску и поимке мятежников и врагов повелителя.

— Так зачем же их искать и утруждать местное население? — спросил я. — Вот ты мы перед тобой. Все мятежники и враги повелителя. Может сложите оружие и сдадитесь? Не в вашем положении стоит что-то требовать.

— Да кто ты такой, чтобы угрожать нам и перечить воле повелителя?!

— Я тот, кого вы, ваш повелитель, ваша госпожа и ваш хозяин называют главным врагом, — при этих словах балахон в седле нервно дёрнулся. Лицо было закрыто маской и тенью капюшона, водружённого на голову переговорщика, поэтому я не видел, как он отреагировал, но почувствовал исходящие от него ненависть и страх.

Зирани обнажила меч, вытянув его из ножен, висящих за спиной, и подняла над головой, держа в одной руке. Норен сверкнул в последних лучах заходящего Садата, и принцесса произнесла громко и отчётливо: — Именем короля Элато Дан-Альнайда, приказываю вам сложить оружие и сдаться, иначе пощады не ждите!

За нами, после слов принцессы, прогремел дружный рёв восьмисот мужских глоток: — ЛИН! Зирани Дан-Альнайд! (примечание автора: «лин» означает «сияние» — в данном случае переводится, как «Сияй! Зирани Дан-Альнайд!»). От этого у меня по спине пробежали мурашки.

Переговорщик развернул коня и, пришпорив бока скакуна, погнал его прочь. Спустя некоторое, когда тот вернулся к своим, со стороны врага послышались воинственные крики: — За повелителя! За Калдана!

— Похоже, ты была права, Зи. Только я не понимаю, на что они рассчитывают, с таким то численным перевесом не в их пользу? Хотя, им и нас двоих хватит.

Принцесса стояла в молчании и смотрела в сторону противника. А тем временем, балахоны спешились. Каждый из них протянул вперёд правую руку, обнажив её до локтя закатав рукав балахона. Мы с Зирани напряглись, готовясь отразить магическую атаку, но её не последовало. Вместо этого, их оголённые руки покрылись красным свечением, таким же, какое исходит от кристаллов райдиана. Воздух вокруг загудел и задрожал, разрывая пространство меж нами и отрядом Калдана в пяти местах. Раздался нечеловеческий рёв, и из разрывов в наш мир проникло пять роканов. Они отличались от того, которого я убил в Зарасе, но и между собой у них были различия: один из них был покрыт шерстью, у одного на голове торчали кривые рога, третий имел четыре руки, оканчивающиеся длинными когтями, у четвёртого правая рука была превращена в огромную клешню, у пятого из за спины торчала пара извивающихся щупалец. Чудовища выпрямились в свой огромный рост и издали дикий вопль, от чего наш рыцарский строй дрогнул, сделав неуверенный шаг назад.

— Всем стоять на месте! Держать строй! Сомкнуть щиты! — громко скомандовала Зирани и на рыцарей её голос подействовал.

— Да уж. Чем дальше, тем сложнее видится мне путь, на который мы ступили, — произнёс я, обнажая кинжал и косу.

— Что это за чудовища? — спросила с волнением принцесса, а по её скуле от виска пробежала капелька пота.

— Роканы — низшие дарканы. Я уже сражался с одним из таких и победил.

— Как с такими драться? Они же огромные!

— И неповоротливые, — добавил я. — Не беспокойся, они гораздо слабее, чем та тварь, которую мы повстречали в лесу после твоей инициации. Эти так — мелочь — Шаан и в подмётки не годятся. Но против обычных воинов, согласен, могут быть очень опасны. Тем более, что их шкуру ничем не пробьёшь, кроме этого, — с этими словами я вытянул вперёд «Пылающую смерть» и показал кинжалом на лезвие косы. — Это рашес — дарканская сталь. Единственное, что может пробить их броню. Но и магией тоже можно повредить их защиту.

— Всё равно, не представляю, как с ними сражаться.

— Я тоже так думал. Талгас мне просто сказал, что размеры значения не имеют. В общем, давай так. Чудищ я беру на себя, на тебе балахоны. Только оставь одного в живых. Желательно этого знаменосца. Хочу с ним потом поговорить.

— Не обещаю, но постараюсь.

— Главное помни: никаких воронок тьмы. Только в случае смертельной необходимости.

Зирани вновь скомандовала: — Всем стоять на месте! Не вступать в бой! Защищать Марит и его жителей!

Мы вдвоём двинулись вперёд. Сначала медленно, но с каждым шагом набирая скорость.

— Готова тебя удивить, Райсэн, — на ходу произнесла Зирани.

— Ну, давай, — ответил я и ухмыльнулся.

— Вилато — высший воздушный элементаль.

Тело принцессы окутал непроницаемый поток воздуха, после она в стремительном рывке покрыла расстояние до людей в чёрных балахонах, пронесясь мимо роканов и оставив за собой след из пыли, земли и травы, взметнувшихся в воздух. Надо же, когда это она успела освоить вторую ступень силы? Но мне стало не до того, когда пыль улеглась, и я оказался прямо перед пятёркой высоких чудовищ. Те пронзительно взревели, увидев перед собой цель, затем каждый из них выпустил в меня струю тьмы. Я не стал уклоняться, принимая удар на себя и протянув вперёд руки, затем прокричал: — СЭН!

Тьма, выпущенная роканами, сжалась в плотный сгусток в моих руках, затем ослепительно сверкнула яркая вспышка, озарившая всё вокруг. На несколько мгновений вечер превратился в день. Роканы отшатнулись назад, прикрывая глаза. Я, воспользовавшись их замешательством, подпрыгнул к одному из ближайших, который был покрыт шерстью. Замахнувшись для удара, я не ощутил никаких приступов ненависти, гнева или злости. Внутренне я был спокоен, эмоции полностью контролировались, но при этом я почувствовал мощный всплеск магической ярости, и «Пылающая смерть» прочертила в воздухе огненную полосу. Клинок косы беспрепятственно прошёл сквозь броню, разрезав плоть. Чудовище схватилось руками за горло и, издав предсмертный стон, с грохотом повалилось на земь. Так, что же это получается? Я могу пользоваться магической яростью без эмоций? Об этом говорил Талгас?

Оставшиеся четыре рокана отскочили от меня, как от заразной болезни.

— Кто ты такой? — басовито прорычал тот, что был с клешнёй вместо руки. — Откуда у тебя оружие из рашеса?

— Я Райсэн — ваш главный враг. А на счёт оружия, сам не знаю, — я пожал плечами. — Для вас это что-то меняет?

— Позволь нам отступить и вернуться в наш мир.