Ардан. Воины Восьми Королевств - Талех Аббасов

Затем мы все вместе вернулись в Марит. Для деревенских появление целого гарнизона было тем ещё изумлением, не хуже, чем превращение принца Зито в принцессу Зирани. С нашим появлением спокойная и размеренная жизнь Марита перевернулась с ног на голову. Хотя, не появись мы, то в конечном итоге не было бы вообще никакой жизни для этой деревушки на окраине. Потом состоялся долгий и основательный разговор Зирани с капитаном Нохиром. Я, конечно, присутствовал при их беседе, в течение которого ничего нового не прояснилось, хотя нам стало известно местоположение других ближайших военных и продовольственных гарнизонов, в которые мы собирались наведаться в ближайшее время после того, как закончим строительство укреплений и оборонительных средств вокруг деревни.

А вот кое-что особенное случилось на следующее утро. Проснувшись, я обнаружил, что моя левая рука вновь стала прежней. Хотя, не совсем: на тыльной стороне ладони красовался символ в форме чёрного круга. В его середине был ещё один — поменьше — белого цвета, от которого в разные стороны, не достигая границ чёрного круга, протянулись тонкие треугольники лучей. Символ хаоса. Но об этом я узнал наверняка потом, поговорив с Талгасом.

Встретил я его на месте нашей стычки — у таверны.

— Смотрю, ты тут к войне готовишься, — хмыкнул даркан.

Я промолчал в ответ, но в этот раз остался спокоен.

— Всё ещё дуешься?

— А тебе то что? — ответил я вопросом на вопрос, чувствуя, что вновь теряю самообладание.

— Принцесса сказала бы тебе, что все твои обиды в прошлом. Я бы на твоём месте прислушался к тому, что она говорит.

— Почему ты не пришёл на помощь? — задал я вопрос в лоб.

— Я не обязан перед тобой отчитываться. Но… если тебя это успокоит, скажу, что у меня были на то свои причины.

— Мы могли погибнуть. Из-за тебя.

— Но не погибли же.

— Как ты не понимаешь?!

— Какой смысл переживать из-за того, что не произошло? Только не говори мне, что ты расстроен из-за того, что остался жив.

— А если бы произошло?

— Тогда тебе было бы всё равно, — ответил даркан и, как обычно, расхохотался. — Тебе надо понять простую вещь: всегда исходи из того, что есть, а не из того, что было или могло бы быть, или возможно будет или не будет. Прошлое безвозвратно ушло — прими его уроки и отпусти. Ни к чему таскать с собой бесполезный хлам бессмысленных переживаний того, что могло быть, но никогда уже не произойдёт, ибо ты не можешь изменить прошлое. Разве только, попытаться изменить влияние последствий, принятых тобой решений, и извлечь из всего этого какой-либо урок. Что же касается будущего — оно не определено. Ты сам его создаёшь. Каким оно будет, зависит лишь от тебя. Ну да ладно. У тебя наверняка есть ко мне вопросы. Задавай.

Я вздохнул. Ну и когда же я смогу уверенно контролировать себя? Задав себе сей вопрос, я успокоился.

— Почему принцесса тоже владеет магией тьмы?

— Не знаю, — Талгас пожал плечами. — Инициация первой ступени на всех действует по разному.

— Хорошо. Тогда, что это? — я продемонстрировал тыльную сторону левой ладони.

— Печать Хаоса. Теперь твоя рука — длань разрушителя.

— Чем это мне грозит?

— Пока ничем. В бою можешь покрывать левую руку особой сталью, которая может разрушать всё. Так что сейчас это твоё сильнейшее оружие против дарканов Лайданы. Но кое в чём тебе всё же повезло: ты остался собой.

— В смысле?

— Парень, ну подумай для разнообразия, — даркан усмехнулся. — Ты остался собой, — Талгас каждое слово вытянул, произнося их медленно, как будто объяснял урок какому-то ребёнку. — Что тут непонятного?

— А могло быть иначе?

— Конечно. Теперь ты частично стал разрушителем. А они безмозглые ребята, не имеющие собственной воли и самоосознания. Гэргэрэт прикажет крушить, они пойдут крушить. А ты не такой. Пока что.

— Что ты имеешь ввиду? — растерянно спросил я.

Талгас покачал головой: — Если слишком часто будешь использовать длань разрушителя, то я не исключаю возможности, что Хаос тебя поглотит, и от твоей личности ничего не останется.

Я еле сглотнул ком, застрявший в горле. Так вот, что имел ввиду голос, говоря, что за силу придётся платить соответствующую цену, и что я более не смогу свернуть с пути Хаоса, однажды встав на него.

— Что, испугался, да? — Талгас усмехнулся. — Ничего, может всё к лучшему. Помнишь, чему я тебя учил?

— Уметь видеть возможности, там где другие, видят препятствия.

— Именно. Может сейчас ты и не видишь возможностей, но со временем, если будешь внимательным, то сможешь их различать сразу же — ещё до того, как они о себе заявят.

— Ты знаешь, что Шаан назвала меня братиком, после того, как я ей врезал?

— Неужели?

— Представь себе. Ты можешь предположить, почему она так меня назвала?

— А Тьма её разберёт. Шаан любит издеваться над своими жертвами. Вот и заставила тебя думать о загадочном смысле её слов, мешая тебе сконцентрироваться на более важных вещах.

— Наверно, ты прав. Выкину я лучше эти бредни из головы.

— Вот это правильно. А раз уж так пошло дело, то пора тебе осваивать третью ступень силы. Пойдём, займёмся твоими тренировками.

— Ну наконец-то! — обрадовался я.

— Ты главное не забывай. Твоя тренировка быть лидером никуда не исчезла. А на счёт третьей ступени — рано радуешься.

И начались мучения. Днём даркан измывался надо мной, как только мог: заставлял таскать тяжести, бегать на далёкие расстояния, застывать надолго в немыслимых позах. С Зи мы стали видеться реже. Каждый в сложных вопросах, требующих особого внимания, обращался к ней, так что времени ей не хватало. По вечерам мы вместе медитировали, концентрировали внимание и слушали мир, дабы она смогла освоить вторую ступень силы, а я улучшить себя в умении на большее время использовать элементальное воплощение. До постели я еле дотягивал, ибо все мышцы ныли от изматывающих тренировок. Стоило было добраться до кровати, я просто валился без сил, засыпал мертвецким сном и просыпался ранним утром, чтобы вновь пройти через муки, которые Талгас называл тренировкой.

Так прошло пятнадцать дней. А Марит всё разрастался и разрастался. Он стал местом, куда стали стекаться люди, оставшиеся без крова или просто нуждающиеся в защите от беспредела, который учиняли бандиты Калдана куда бы они ни пришли. Как бы там ни было, каждого беженца удалось приставить к полезному делу. Нам прихлебатели и бездельники не нужны. Впрочем, люди охотно и с удовольствием делали то, чем их заняли — осознавали, что делаем общее дело, на благо каждого и королевства в целом.

После мы с Зирани успели пощипать ещё один гарнизон, расположенный в трёх днях пути, но менее малочисленный — всего три сотни воинов, которые с тем же результатом присоединились к нам, стоило нам перебить всех калданских смотрителей и показать Норен в руке принцессы. Видимо я всё же погорячился, подумав, что этот меч носит громкое имя. Отнюдь, оно соответствует двуручнику, как нельзя лучше.

Люди работали, как проклятые, зная, что рано или поздно Калдан нагрянет в деревню. Хотя, Марит было сложно уже назвать деревней. Скорее поселением, которое в ближайшее время вырастет в маленький город. М-да, не хило мы тут делов натворили.

Я очень надеялся, что этот день наступит как можно позже, но на двадцать пятый день пришло донесение от дозорных патрулей, что к поселению приближается отряд численностью не меньше двухсот и с ними пятеро в чёрных балахонах и будут у стен Марита к закату. С этой неприятностью мы то справимся, но теперь, когда посланный отряд назад не вернётся, Калдан обо всём догадается — это всего лишь вопрос времени. Конечно, хочется верить, что он глуп и даст нам больше времени, чем мы рассчитываем, но предводитель переворота в Эриосе, взявший власть в свои руки, по определению глупым быть не может.

В поселении началась организованная суматоха. Каждый готовился встретить будущих вторженцев, как можно теплее — с факелами и оружием. Ополчение собралось внутри на центральной площади, образовав собой некое подобие военного строя. Но им простительно, ибо серьёзной организованности и дисциплины даже при усиленных тренировках за такие короткие сроки добиться сложно.

— Готова? — спросил я, проверяя, как крепко держится перевязь кинжала на поясе.

Зирани, одетая поверх простого платья в лёгкие кожаные доспехи с металлическими накладками на плечах, локтях и коленях, не ответила, только улыбнулась и двинулась в сторону ворот. Постоянно забываю, что мы в общении в словах не нуждаемся. Риданис, до чего же красива она в этом боевом облачении и с распущенными волосами, сияющими огнём в лучах заходящих светил. Тряхнув головой и отогнав неподходящие для нашего положения мысли, я поспешил за ней.

У ворот на стенных помостах выстроились лучники, готовые по первому приказу осыпать врагов стрелами. Выйдя наружу, за укрепления, мы прошли пять шеренг щитоносцев и мечников. Конницу решили не использовать, хоть она демонстративно маячила позади линий пехоты, так сказать, для зрительного устрашения. Восемь сотен против двухсот — это даже не смешно. Смешнее было то, что мы вдвоём стояли впереди всей нашей небольшой армии. На наше счастье враг не ведал, что я с Зирани как раз и представляем наибольшую опасность. Магов в нашем войске пока не было, которые, обычно, стоят позади всех и поддерживают своих магическими атаками, щедро осыпая ими врага. Так что вся надежда была на нас, которые в очередной раз должны были явить чудо, заставив воинов противника перейти на нашу сторону. Впрочем, это будет не сложно, если уничтожить чёрных балахонов. Зирани, услышав мои мысли на этот счёт, тихо проговорила: