Ардан. Воины Восьми Королевств - Талех Аббасов

В таверну я заявился первым, Дэнджен пришёл чуть позже. Мы уже успели осушить по одному бокалу бароса, когда в таверну зашла принцесса. Одетая в простое деревенское длинное платье и с двуручником за спиной, она смотрелась нелепо на фоне местных, но воин никогда не разгуливает без оружия, даже если сейчас ему ничего не угрожает. Распущенные огненно-рыжие волосы тоже выделяли её, а раньше она просто была неприметна в лохмотьях и закрытым лицом. Она подняла руку в приветствии, продвигаясь к нам, затем села на свободное место за нашим столом.

— Хорошо выглядишь, — начал Дэнджен.

— Спасибо, — улыбнулась Зирани.

В следующее мгновение к нам подскочил шустрый служка с едой на подносе — парнишка, на вид которому было пятнадцать.

— Прошу вас, госпожа принцесса, — заговорил он, расставив всю снедь, и заулыбался во все зубы. Зирани в знак благодарности коротко кивнула.

— Ладно, ступай, — произнёс я, увидев, что тот вроде и не собирается уходить. — Позовём, если понадобишься.

Тот поклонился и ушёл обслуживать остальных посетителей.

— Ну что у нас дальше по плану? — спросил Дэнджен, прожевав небольшой кусок жаренного цыплёнка.

— Нам нужен четвёртый герой, и чем быстрее он к нам присоединится, тем лучше, — ответил я.

— Что за спешка? — поинтересовалась Зи.

— Вы сами видели. Мы втроём ничего не могли противопоставить этой сумасшедшей дарканше. Думаю, и вчетвером вряд ли справились. Но, чем нас больше, тем выше шансы на победу.

— И где искать четвёртого?

— Зиал, храм Неба. Тебе надо найти Трено — хранителя воздуха.

— Мне?! — удивился Дэнджен.

— Да, друг. К сожалению, нам нужно разделиться. И тебе надо отправиться в Зиал.

— А зачем распылять силы? — спросила Зирани. — Ты ведь сам сказал, чем нас больше, тем выше наши шансы.

— Вот вот! — закивал Дэнджен. — Я тоже не понимаю, зачем нам разделяться?

Я улыбнулся: — До четвёртой инициации нападения дарканов не предвидится. Я не дурак, и не собираюсь использовать магию тьмы, чтобы те спокойно нашли меня.

— Что делать тогда мне? Мои воронки тьмы тоже могут притянуть внимание дарканов.

Я почесал подбородок. Да, Зирани права. Странно, что и она способна использовать магию тьмы: — Ну, придётся тебе, Зи, пока обходится без разрушительной магии и использовать простую.

— До каких пор?

— До тех, пока не возникнет смертельная необходимость её использовать.

— Всё равно не понятно, зачем разделять отряд, — повторил Дэнджен.

— Раз враг решил сделать Эриос опорной базой для вторжения в Ардан, нам тоже надо обосноваться и основательно закрепиться здесь. Поэтому, мы с Зи останемся и начнём создавать нашу собственную базу — тут в Марите. Ты, тем временем, найдёшь Трено. С нашей обострившейся способностью чувствовать друг друга, — я вытащил из-за пазухи заранее подготовленный для этого разговора футляр с указом короля Айдина о свободном передвижении по Зарасу, — а так же с этим — ты легко доберёшься до Зиала и отыщешь Трено.

— Но я буду один!

— Ты всегда был под влиянием брата. Теперь ты хочешь быть под моим влиянием? У меня своя тренировка, напарник, а у тебя будет своя. Побыть некоторое время в одиночестве пойдёт тебе на пользу.

Дэнджен открыл рот и хотел было что-то сказать, но, не найдя слов, просто вздохнул.

Зирани усмехнулась: — Хорошо, тогда какова моя тренировка?

— Полагаю, ты всю жизнь притворялась мужчиной. Не знаю почему, но сама расскажешь, если захочешь. Теперь тебе надо быть собой — привыкать к этому. Чем не тренировка?

Зирани вновь усмехнулась, только в этот раз горько: — Ладно, к чему откладывать на потом то, что в любом случае придётся рассказывать? — Некоторое время принцесса молчала, потом, собравшись мыслями, заговорила: — Мой отец всегда хотел наследника, но родилась наследница.

— Разве нельзя было потом попытаться родить ещё одного или нескольких детей? — удивился Дэнджен.

— Думаешь, отец с матерью не пытались? — на лице принцессы проступили возмущение и печаль. — Я была первой, все остальные дети рождались мёртвыми. Ни лекари, ни маги так и не поняли, почему так происходило. В конце концов, отец смирился с этим. Мне было семь лет, когда он решил воспитывать меня, как мальчика. Конечно же, мужчиной я от этого не стала, но влияние на моё тело соответствующее воспитание наложило. Ну, в общем, вы сами всё видели до и после инициации. Я росла среди солдатов, меня обучали воинскому искусству, владению двуручным мечом. Норен — мой меч — стал другом и защитником, — Я лишь усмехнулся её словам; как же мы с ней в этом похожи — я погладил рукоять кинжала, висящего на поясе. Только в отличие от неё, я не привязывался конкретно к какому-либо кинжалу. Среди них ни один уникальный мне не повстречался, которому я мог бы дать имя, чего не скажешь о моём втором оружии. Пусть оно и не стало мне таким близким, как кинжал, но оно было рядом со мной, когда Адари отдала меня хранителям огня.

— Когда мне исполнилось десять, — продолжила Зирани, — мной, наряду с солдатами, занялись и маги. Днём владение оружием, вечерами медитации и концентрация внимания. Всё это изматывало и ночью я просто отключалась, едва добравшись до постели. На следующий день всё повторялось. Вскоре, я начала думать, что сломаюсь, если так продолжится. Но ради отца я заставила себя быть сильной. Чтобы он мог гордиться своей наследницей. Правда, почти никто, кроме наставников и родных, не знал, что я на самом деле девушка. Потому-то мне и дали имя Зито. Ну а дальше — вы всё знаете.

— М-да, не самая сладкая жизнь, — задумчиво протянул Дэнджен.

— Это уж точно, — усмехнулась Зирани. — Но всё в прошлом. Я не особо переживаю по этому поводу, благодаря урокам отца, научившего меня контролировать эмоции.

— Уверен, ты станешь достойной королевой и преемницей его наследия. Думаю, даже сейчас, где бы ни был твой отец, он гордится тобой, — добавил я.

— Спасибо, Райсэн.

Более мы ни о чём не говорили, наслаждаясь относительно скромной трапезой. Дело клонилось к вечеру, так что в скором времени нам стоило прибыть к старосте.

Выйдя из таверны, я остановился, как вкопанный. На пороге, прислонившись к деревянному столбу и скрестив руки на груди, под навесом стоял Талгас.

— Привет, герои, — произнёс он, подняв ладонь.

— Ты! — прошипел я, чувствуя, как в сердце вскипает ярость.

— Я, — подтвердил Талгас, кивнув.

Я ринулся на даркана, занеся стальную руку для удара. Тот среагировал мгновенно и отпрыгнул назад. Ну держись! Я рванул к даркану со всей возможной скоростью, которую мне давала новая сила. Оказавшись рядом с ним, я нанёс удар, но промахнулся. Талгас резко ускорился, уклонившись от атаки. Отказываться от затеянного я не собирался, но даркан смог уйти и от серии ударов. Он благоразумно уклонялся, не пытаясь принять атаки левой руки на блок.

— Ты поаккуратней с этой рукой, — произнёс Талгас, увернувшись от очередного удара. — Так и покалечить можешь кого ненароком.

— И обязательно покалечу! — огрызнулся я.

— Ты многому научился, Райсэн, с нашей первой встречи. Но с эмоциями у тебя всё ещё беда.

— Беда говоришь? Да только благодаря этой беде мы и выжили!

— Так почему же тебе сейчас эмоции не помогают? — усмехнулся даркан. — Шаан слабее меня, да и к тому же, твоя левая рука для неё оказалась полной неожиданностью.

— Так ты всё видел?! И всё же не пришёл на помощь! — Талгас отскочил от яростного удара.

— Я тебе уже говорил, болван. Я не всегда буду рядом.

— Я помню также, что может настать день, когда мы станем врагами. Так чего откладывать?

Талгас вновь увернулся от атаки, после меня сотряс страшной силы удар в живот, отчего я отлетел и распластался на земле.

— Хорошо. Поговорим потом, когда остынешь, — с этими словами даркан растворился в воздухе.

Друзья подошли ко мне и помогли подняться.

— Ну ты как? — спросил Дэнджен.

— В порядке, — простонал я.

— С одной стороны, Талгас всё же прав…

— Слушай, не начинай, а! — прервал я друга. — И так тошно.

— Проиграл — прими. Злиться из-за этого нет смысла, — добавила Зирани.

— И ты туда же…

— Я всего лишь вспоминаю то, чему научил меня отец. Принять мой совет или нет — тебе решать, Райсэн.

Я махнул рукой: — Ай, ладно! Забыли. Прошлое в прошлом. Не так ли, Зирани?

— Так, Райсэн.

— Одежда опять в грязи, что уже нет времени менять, а лицо не помешает помыть, — я вздохнул. — Ладно, двинули к старику Дамро. Заждался наверно.

Совет старейших был обставлен скромно. В гостевой, где весело трещал огонь в печи, собрались Дамро и ещё четверо деревенских старейших, среди которых был уже знакомый мне кузнец, да и ещё наша троица. С остальными я пока не был знаком. Мы стояли в стороне и не принимали участия в их беседе по поводу их общего положения в Марите, пока за окном совсем не потемнело. Одна из дочерей старика, услужливо зажгла свечи и водрузила их на стол, за котором сидели старейшие.