Отряд; Отряд-2; Отряд-3; Отряд-4 - Алексей Евтушенко

По боевому штатному расписанию экипаж его превосходительства господина Первого министра крейсера «Невредимый» насчитывал сорок два человека. То есть на данный момент на борту крейсера отсутствовали тридцать семь человек, куда входили: старпом, врач, медбрат, четырнадцать артиллеристов, включая командира батареи лазерных пушек, командира батареи импульсных излучателей и командира батареи ракетно–атомной, а также двадцать человек всевозможных техников, призванных обслуживать все, начиная от оружия и заканчивая двигателем. Еще находясь на орбите Пейаны и узнав, что ему придется идти в рейс со столь безжалостно урезанным экипажем и в силу этого практически безоружным (кому, спрашивается, стрелять, если что?!), капитан Грапп было решительно отказался, заявив, что не потерпит столь вопиющего нарушения Боевого Устава, который, как известно, писан кровью героев. И только личное вмешательство и письменный приказ Первого министра урезонили старого вояку и заставили его пойти в этот рейс.

И вот сейчас все без исключения члены команды «Невредимого» собрались в рубке управления и с молчаливым изумлением взирали на главный экран внешнего обзора. На экране же…

Когда Велга и Дитц в сопровождении двух бойцов вошли в рубку и глянули на пятиметровый вогнутый экран, то мгновенно замерли на месте, и даже бдительный Рудольф Майер приоткрыл рот и опустил парализатор стволом в пол, не в силах оторвать взгляда от фантастического зрелища. И только бывший таежный охотник, а ныне батальонный разведчик Михаил Малышев держал оружие наготове и, рассматривая на экране то же, что и все, не забывал скользнуть настороженным взглядом по потенциальному врагу.

– Что это? – наконец хрипло спросил Велга.

Среди бесчисленных больших и малых ярких и тусклых звезд, созвездий и разноцветных шлейфов газовых туманностей в пространстве плыл плоский кусок ландшафта Земли. Ну, может быть, и не Земли, но явно кислородной планеты.

Свароги и люди ошеломленно взирали на зеленые холмы, покрытые густым лесом, на возделанные поля, на довольно широкую реку, что текла меж холмов и среди полей, вбирая в себя десятки ручьев и мелких речушек (правда, оставалось загадкой, откуда она брала начало и куда впадала – не в космос же, в самом деле?), и на… город. Да, на самый настоящий большой… да что там! Просто громадный город, раскинувшийся на правом берегу реки. И, что самое удивительное, над этой маленькой страной сияло маленькое же ослепительное солнце!

– Это похоже на то, – нарушил потрясенное молчание штурман Риксс, – как если бы какой–то могущественный шутник аккуратно вырвал с кислородной планеты кусок населенной разумными существами страны, накрыл его силовым куполом, зажег искусственное солнце и вышвырнул всю эту беду в открытый космос для каких–то своих, неведомых нам забав или, возможно, научных экспериментов.

– Ч–черт, первый раз вижу такую штуку! – высказался первый пилот.

– Да уж, – поддакнул ему второй. – А ведь никто не скажет, что мы с тобой новички в пространстве.

– Каков диаметр этой… этого… объекта? – осведомился капитан Грапп, обращаясь к штурману.

– Офигительный, господин капитан.

– А точнее?

– Сто тридцать пять и две десятых километра.

– Ни х…я себе! – присвистнул, не сдержавшись, Велга.

– И все–таки, что это может быть, капитан? – громко спросил Дитц, любивший во всем определенность.

– Будь я проклят, если знаю, – развел руками Грапп. В его обычно бесстрастном голосе на этот раз явственно слышались человеческие (вернее, сварожьи, что, впрочем, одно и то же) эмоции, что само по себе можно было считать экстраординарным событием. – Это не космический корабль. Во всяком случае, в обычном смысле этого слова. Я, например, не только не встречал, но никогда и представить себе не мог подобный космический корабль. Вы слышали, какова эта штука в поперечнике? С другой стороны, она движется, и, похоже, на искусственной тяге. Обратите внимание на нижнюю часть. Экран дает оптимальное увеличение.

Велга и Дитц послушно обратили.

Снизу этого «маленького» чуда угадывалась какая–то темная полусферическая масса. Лучи искусственного солнца туда не достигали, но масса эта загораживала звезды, и ее очертания легко угадывались на звездном фоне.

– Судя по всему, – предположил бортинженер, – там, внизу, находятся двигатели, склады, емкости с горючим, возможно, жилые помещения и вообще все, что обеспечивает функционирование этого хозяйства.

– Для чего же может служить подобный объект? – потрясенно спросил Велга.

– Кто знает… – пожал плечами бортинженер. – Возможно, кто–то захотел попутешествовать по космосу с наивозможнейшим комфортом… Хотя лично я не вижу, чем плох старый проверенный способ.

– Какое, к черту, путешествие с комфортом! – перебил его штурман. – Сто тридцать пять километров в диаметре! Холмы, леса, поля, реки, город, наконец! Просто маленькая страна… Да там спокойно разместится пара–тройка миллионов разумных – таких, как мы, свароги или люди! Это, друг мой, не просто путешествие. Это больше похоже на…

– Бегство! – громко вырвалось у Рудольфа Майера. Все это время пулеметчик молчал, распахнутыми глазами уставившись на экран внешнего обзора.

Взоры присутствующих немедленно обратились на Майера.

– Как вы сказали? – заинтересовался капитан Грапп.

– Я сказал «бегство», – повторил Рудольф и переступил с ноги на ногу. – Наверное, они бежали с родной планеты. – Он помолчал и тихо добавил: – Я так думаю.

– И как это пришло тебе в голову? – с оттенком ревности осведомился Хельмут.

– Не знаю. Просто… просто я почему–то представил себе, что у них дома стало плохо. Очень плохо. Они… они не смогли посадить всех на космические корабли. И тогда превратили в космический корабль кусочек родной земли. Конечно, сюда, наверное, тоже не поместились, но все же…

– Оригинальная мысль, – похвалил старший советник Карсс. – Если учесть, что в этом районе, сравнительно недалеко, находится планетная система из двенадцати планет, а объект сей движется явно оттуда, на что указывает его траектория, то подобная гипотеза, полагаю, имеет полное право на существование.

– В любом случае, чтобы знать наверняка, нужно подойти ближе и, по возможности, исследовать эту штуку, – буркнул капитан. – Что на это скажете, Хельмут, Александр?

Лейтенанты переглянулись и поняли друг друга без слов. Им очень хотелось домой, на Землю, но в глубине души каждый понимал, что дома их ждет война и только война, на которой снова им придется стрелять друг в друга. А то и гораздо хуже – военный трибунал и штрафные батальоны потом. Ведь они отсутствовали невесть сколько и незнамо где и наверняка уже считались без вести пропавшими. В случае же внезапного их появления в родных воинских частях они будут считаться дезертирами, потому как разумного объяснения столь длительного отсутствия пока придумать не удавалось, а говорить правду было бы полным идиотизмом – кто им поверит? И какая разница, расстреляют ли их как дезертиров или как сумасшедших дезертиров? А здесь… Да, там, на пыльной Пейане, остались мертвые товарищи, боль, кровь и ненависть. Но вот прямо перед ними – рукой подать – возможность небывалого приключения, подобного которому им уже никогда не испытать, если они откажутся.

– Сколько потребуется времени, чтобы подойти ближе? – спросил Велга.

– Семь–восемь часов, – быстро ответил капитан. – На разведку все равно нужно посылать катер. Если, конечно, эту самую разведку проводить.

– А мы разведчики или как? – хлопнул Александра по плечу Хелъмут.

– Готовьте катер, капитан, – кивнул Граппу Велга. – Готовьте хорошенько, потому что мы тоже пойдем с вами.

ГЛАВА 3

Бывший командир спецназа, а ныне единовластный Временный Правитель города–государства вейнов Нового Даррена и Главнокомандующий его вооруженными и полицейскими силами Улстер Ката, заложив руки за спину, устало разглядывал своих пленников.

Последнее время Правитель плохо спал.

Его мучили голоса.

Нет, он не видел кошмарных снов, как, впрочем, и вообще никаких снов не видел. Он слышал голоса. И если раньше голоса приходили редко – не чаще одного раза в декаду, то теперь он слышал их чуть ли не каждую ночь. И дело было не в том, что голоса мешали ему выспаться, нет, все было гораздо хуже. Голоса ослабляли его волю, и он чувствовал, что постепенно, пока еще очень медленно, но с каждым днем все быстрее теряет над собой контроль. Он даже подумывал, не обратиться ли к врачу–психиатру, благо среди вывезенных с родной планеты вейнов таких оказалось аж четыре, и все не сидели без дела, – шок от атомной войны, последующего кровавого безумия банды Зомби Разумного и совсем уж неожиданно, о чудесного спасения с последующим военным переворотом «пятнистых» оказался слишком сильным, и в Новом Даррене пришлось даже открыть психиатрическую лечебницу. Да, одно время он всерьез собирался обратиться к врачу, но потом отказался от этой мысли. Во–первых, все равно у врачей практически отсутствовали необходимые лекарства, а во–вторых, никто не должен был усомниться в его, Улстера Каты, несокрушимом физическом и душевном здоровье, абсолютном знании ситуации, ясном видении цели и стальной воле, способной обеспечить достижение данной цели во имя жизни всех вейнов и будущих поколений. А кто не согласен… Что ж, патроны, слава Единому, у них пока есть.