Операция "Невозможное" (Лето и осень сорок пятого) - Евгений Белогорский

Король очень надеялся, что его смелый монолог вызовет злость и негодование на лицах советских офицеров, но ничего этого он не увидел.

— Вам не куда не надо идти, ваше величество. Никто не сомневается в вашей решимости положить голову под топор плача во благо Британии — с нарочитым дружелюбием заверил собеседника Максимов. — Гораздо интереснее узнать, готовы ли вы сами стать палачом и предать смерти ни в чем неповинных людей ради торжества своих принципов? Поэтому ваше место не на эшафоте, а в зрительской ложе. Прошу садиться!

Капитан указал на кресло и два солдата тут же аккуратно втиснули монарха в него. После чего встали по бокам, готовые в любой момент удержать в нем силой.

— Ни один волос не упадет с вашей головы и головы господина Идена. Ваши жизни нам очень важны. Под нож пойдут они — Максимов повернулся, к успокоившимся было депутатам.

— Мы подвергнем вас децимации, господа — спокойным, будничным тоном объявил Максимов, и от его слов, тень страха легла на лица лучших умов Британии.

— В первый час будут убиты только два человека, через каждые пятнадцать минут. Затем их число увеличится до трех человек, а время сократится до десяти минут. Ещё через час число и время вновь изменится и так продолжится до вечернего чая. После мы сделаем технический перерыв, а затем продолжим до обеда. Патронов и решительности, довести дело до конца у нас хватит, можете не сомневаться. Зря ли мы проделали столь дальний путь. Впрочем, всего этого можно избежать, — капитан сделал эффектную паузу, ловко разбрасывая споры сомнения в души слушателей, суля им призрачную надежду. — Если господин премьер министр и его величество проявят благоразумие и согласятся уладить дело миром за столом переговоров. По моему мнению, диалог и разумный компромисс куда более достойный выход, чем добавление ко всем своим титулам и регалиям прозвище «Кровавый».

Говоря это, Максимов специально не смотрел на Георга, тем самым, исключая диалог с ним. Все его слова были направлены к парламентариям, которых местные газеты без всякого стеснения называли «римским сенатом» времен царя Пирра. Видимо намекая на слова грека Кинея, назвавшего римский сенат собранием царей, достойно служащих интересам родины.

В том, что они преданно служат интересам Британии, можно было не сомневаться. Но вот тот откровенный цинизм, с которым Максимов перевел их из разряда «небожителей» в простой расходный материал заставил их содрогнуться и по-новому посмотреть на происходящее. Погасший было страх, вновь всколыхнулся в сердцах слуг британского народа с новой силой. А разделение на «чистых и нечистых», на жертвенных агнцев и козлищ ведущих их на смерть, породило в их душах обиду и негодование.

Тонкое ухо капитана сразу уловило гул неудовольствия, возникший в рядах джентльменов, и он с удвоенной силой продолжил свою деструктивную деятельность.

Пока покрывшийся пятна король и побелевший премьер пытались найти слова ободрения и поддержки обреченным на смерть депутатам, Максимов перебросился с Орловым парой фраз по-русски. После чего требовательно вскинул руку, призывая к тишине и получив её, заговорил.

— Прежде чем начать децимацию, мы хотели бы предупредить всех тех, кто находится по ту сторону стен, чтобы они не предпринимали никаких попыток освободить вас. Наши саперы закончили минирование все подступы к холлу, и любая попытка штурма дворца приведет к напрасной гибели всех присутствующих. Для этого, мы намерены выпустить несколько человек, поручив им довести эту информацию до властей. Есть желающие выполнить это поручение и сохранить себе жизни? — вопрос был задан хлестко и напористо, не оставляя депутатам время на раздумье.

— Есть?! — Максимов для приличия покрутил головой, словно выискивая добровольцев, — Нет!? Очень жаль, господа. Тогда я сам выберу этих людей.

Он решительным шагом подошел к передней шеренге парламентариев и ткнул пальцем в заранее выбранных им людей. Максимов был неплохим психологом и сразу определил среди депутатов духовно слабых индивидуумов.

— Вот вы и вы, выйдите вперед — потребовал капитан, властно ткнув пальцем в толпу. Выбранные им мужчины замешкались, и солдатам пришлось выводить их из общего строя.

— Сейчас вы выйдите наружу и расскажите собравшимся о том, что здесь произошло, нашем предупреждении о минах, а также сообщите о причинах, которые нас побудили к подобным действиям. Вот текст наших условий. Пусть собравшиеся у дворца знают, что мы желаем мира, а не продолжения войны — Максимов властным жестом протянул одному из англичан документ, требовательно посмотрев ему в глаза и тот, покорно взял его в руку. Слуга британского народа чертовски хотел жить.

— Теперь, вы — обратился капитан к другому своему избраннику. — Вы должны будите подтвердить людям слова этого господина. Вы согласны?

Максимов прекрасно видел как англичанина колотила внутренняя дрожь, но он сумел совладать с нервами.

— Я согласен, выполнить ваше поручение, при условии, что кроме нас будут освобождены ещё люди — собрав все силы в кулак, гордый брит, попытался поднять хвост, но Максимов тут, же одернул его.

— Не в вашем положении следует торговаться, сэр. Для выполнения этой миссии хватит и одного человека — властно отчеканил советский офицер и сделал паузу. С холодной презрительностью он посмотрел прямо в глаза «бунтарю» и тот сломался.

— Я, — начал, было лепетать англичанин, но Максимов перебил его. — Только ради того, чтобы доказать вам всем, что чувство человеколюбия не чуждо нам, я отпущу с вами ещё двух человек. Вот этих двух убеленных сединами джентльменов.

Он указал пальцем на ещё двух депутатов, чей вид безошибочно выдавал в них склочников и интриганов. Без всякого принуждения, получившие свободу джентльмены, решительно отодвинули стоявших на их пути людей и встали перед Максимовым.

— Прекрасно, я даже не буду брать с вас слова, мне вполне достаточно заявлений этих двух господ, — капитан кивнул в сторону первой пары и неторопливо прошел вдоль застывшими перед ним депутатами. — Я вижу разочарование на ваших лицах и прекрасно вас понимаю. Мы не звери и готов освободить ещё двух человек, у которых для этого есть веские причины. Если среди вас есть такие люди, пусть выйдут.

Максимов ловко закинул наживку и теперь стал ждать реакции, неторопливо мерея шагами паркет холла. С невозмутимым лицом, не поднимая глаз от пола, он прошел несколько метров, остановился и двинулся в обратном направлении.

Михаил чувствовал, что нервы у депутатов вот-вот сдадут, но первыми они сдали у Идена.

— Если это возможно, я прошу освободить лорда Бивенбрука — с трудом ворочая пересохшим языком, попросил премьер.

— Этого старого забияку? — Максимов изобразил на лице раздумье и сомнение, хотя был готов расцеловать Идена, расколовшего ряды британского единения. — Хорошо. Лорд Бивенбрук — вы можете идти.

Согласившись на просьбу Идена, он опасался, что старый лорд откажется покидать парламент, но все обошлось. С чувством полного превосходства, не удостоив Максимова даже взгляда, Бивенбрук гордо прошагал мимо него и встал вместе с другими счастливчиками.

— Я бы попросил бы вас за сэра, Мюррея, у него слабое сердце — обратился к капитану спикер палаты общин, указав на толстяка, с красным лицом. Наверняка он болел гипертонией и сейчас страдал он высокого давления.

— Пусть будет мистер Мюррей — согласился Максимов, — мы не воюем со стариками и больными.

Он собирался уже отдать приказ вывести отобранных лиц, как краем глаза заметил на лице стоявшего в передних рядах молодого человека муки душевного терзания.

— Вы что-то хотите сказать? — обратился к нему Максимов, помогая перейти Рубикон.

— Три дня назад у меня родился сын. Моя молодая жена больна после родов и если это для вас убедительная причина, то я прошу разрешить мне покинуть зал — выдавил англичанин.

— Я обещал освободить ещё двоих и мне уже назвали их имена — с непроницаемым лицом произнес Максимов, вгоняя молодого отца во вселенскую грусть. — Но я понимаю вас, так как не понаслышке знаю, что значит потерять близких людей. Идите, вы свободны.

Капитан уже был готов дать приказ вывести выбранных депутатов, как у короля прорезался голос.

— Вы очень мерзкий человек, капитан. Ваши действия… — начал говорить монарх, но Максимов прервал его.

— Мои действия хотя бы спасли жизнь семерых человек, тогда как ваши высокопарные слова привели только к сотрясению воздуха. И кто из нас спрашивается лучше? — саркастически произнес Михаил и, не собираясь вступать в ненужную дискуссию с монархом, решительно махнул счастливчикам рукой. — Идите, пока майор Орлов не передумал.

Те послушно заторопились навстречу нечаянной свободе и при этом, ни один из них не отказался от выпавшего ему шанса или захотел уступить его другому.