Операция "Невозможное" (Лето и осень сорок пятого) - Евгений Белогорский

Сброшенная на землю группа майора Ремизова, также благополучно приземлилась, вместе с ценным грузом, которому предстояло сыграть свою роль в захвате центра. Созданный в конце тридцатых годов, он представлял собой маленький полевой городок, со всем необходимым для жизни ученых-атомщиков.

Их покой со всех сторон охраняли два ряда колючей проволоки, часовые на вышках, с пулеметами и прожекторами. Все дома не превышали высоты второго этажа и были затянуты сверху маскировочными сетями. Выстроенные в один ряд, они совершенно не походили на привычные научно-исследовательские центры в их европейском понимании. Своей казенной серостью, они напоминали склады или общежития, но это было не так. Строго соблюдая правила секретности, при создании центра японцы добавили к каждому дому по два или три подземных этажа.

Охрана центра также была отобрана из лучших солдат, но мирная секретная жизнь сыграла с ними злую шутку. Готовые на первых порах отбить любое нападение врага, солдаты постепенно утрачивали свои боевые навыки, незаметно превращаясь в простых полицейских, в чьи обязанности входило поддержание порядка внутри городка.

За годы, проведенные за колючей проволокой, они в основном имели дело с заключенными из соседнего концлагеря, которых им регулярно пригоняли для различных работ. Вечно голодные и обессиленные изнурительным физическим трудом, корейские крестьяне привычно склоняли свои спины и головы под ударами бамбуковых палок или ножен офицерских сабель. Для них было достаточно одного громкого окрика, а порой и одного вида японского солдата, чтобы работать ещё быстрее и лучше. Ведь в противном случае можно было не только заработать удар, но и лишиться чашки риса, которую людям дали вечером, после окончания работ.

От такой однообразной работы бдительность и боеспособность охраны городка порядком притупилась и приубавилась. Они, конечно, в случаи необходимости были готовы дать отпор врагу, если он появиться, но при этом все надежды возлагали на гарнизон Хыннам, находящийся от центра в двадцати пяти километрах.

Местные подпольщики, точно вывели диверсантов Ремизова к нужной им цели, но на этом помощь корейских товарищей заканчивалась. Они ничего не знали, что находится за двойным рядом, все это время местное население считало, что там находятся воинские склады.

Пробраться на охраняемую территорию центра, для орлов майора Ремизова не представляло большой трудности. За годы войны они научились быстро проникать через колючие заграждения, которые судя по всему, не были подключены к электрическому току.

Не представлялось им большой трудностью и захват центра. Три часа внимательного наблюдения и диверсанты уже имели приблизительное понятие, где находится сам институт, где его лаборатории и испытательные стенды, а где столовая и жилые помещения.

Главная трудность заключалась в том, что успех мероприятия был гарантирован лишь при условии незаметного проникновения за ряды колючей проволоки. А сделать это было сложно, не имея точных данных, минированы ли подступы к городку со стороны гор или нет.

Весь опыт командира группы и его замов говорил, что противник наверняка заминировал часть периметра и тем самым обеспечил себе спокойную жизнь. Немцы именно так бы и сделали, но у японцев была иная ментальность. Так подступы к институту господина Исии не имели минных полей и охранялись одними патрулями и стационарными постами.

Выяснять наличие мин, в условиях, когда в любой момент в тебя мог упереться луч сторожевого прожектора, было слишком рискованно. Для решения столь непростой задачи, группа Ремизова взяла с собой особо ценный груз, успешно прошедший испытание прыжком с парашютом. Это были две маленькие дворняжки, успешно распознававшие наличие мин в земле. Благодаря тонкому нюху, они безошибочно находили противопехотные мины и извещали о своем открытии, негромким лаем.

Около двух часов ночи, кинологи инструктора вывели своих подопечных на позиции и дали команду на поиск мин. Затаив дыхание, наблюдали разведчики за действиями японских часовых, которые изредка, из стороны в сторону лучами своих прожекторов шарили по непроглядной ночной тьме.

Для одних это было досужливым развлечением, для других унылая скука караульной службы. Так или иначе, но стоявшие на вышках часовые не заметили ничего подозрительное в набившем оскомину ночном пейзаже. Все для них было привычно, скучно и появление Трезора и Калача осталось для них незамеченным.

Хорошо выдрессированные собаки, быстро обследовали выделенную им полосу земли и к огромной радости разведчиков не обнаружили скрытых там мин. Продвинувшись на всю длинную специального поводка, собаки ползком добрались почти до самой проволоки и по сигналу инструктора вернулись обратно.

Вслед за ними в дело вступили снайперы, которые давно держали на прицеле двух часовых на вышках, между которыми был произведен прорыв.

По приказу командира, с разницей в четыре секунды они уничтожили свои цели, и отряд сразу начал свое выдвижение. Первые две пары бойцов быстро открыли проход в колючей стене, для идущей следом штурмовой группы, которая бросилась к караульному помещению и блокировала его.

Весь захват секретного городка не занял и двадцати минут. Настолько быстро и четко действовали бойцы майора Ремизова против полностью деморализованного гарнизона атомного центра. Застигнутый врасплох в казарме, он сдался без боя, хотя насчитывал почти целую роту.

Больше всего пришлось возиться с оставшимися часовыми на вышках и охраной на въезде в городок. Где метким выстрелом, где автоматной очередью, советские диверсанты смогли ликвидировать эти опасные огневые точки врага, а против засевшего на КПП караула пришлось применить гранатометы.

Гораздо труднее пришлось отбивать попытку врага вернуть себе контроль над столь важным объектом. Очень важную помощь в этом оказали саперы школы полковника Старинова. Разворошенное взрывом КПП ещё дымилось и горело, а они принялись производить минирование дороги и прилегающего к ней полотна.

Мин было не особенно много, но заложены они были так мастерски, что подорвавшимся на них японцам показалось, что заминировано буквально все. Именно мины помогли разведчикам майора Ремизова отбить две атаки противника, пока с Большой земли не подоспела помощь.

Сначала это были истребители и бомбардировщики, атаковавшие скопление живой силы и техники противника на подступах к городку. Затем прилетели два транспортника, сбросившие занявшему круговую оборону отряду на парашютах подкрепление и боеприпасы. Все это облегчило положение боевой группы. Теперь свое слово должны были сказать моряки, что согласно плану операции должны были высадить в Хыннам десант.

Первыми к Хыннам приблизилась группа торпедных катеров в составе двух боевых единиц. Они провели разведку боем и обнаружили присутствие в порту одного транспорта и двух конвойных сторожевиков. Кроме этого, выяснилось наличие трех 75-мм батарей открывших огонь по катерам, едва они приблизились к акватории порта.

Все эти данные были переданы по рации во Владивосток в штаб флота, откуда уже вышли главные силы десанта. Они насчитывали два эсминца, четыре тральщика, два сторожевика и шесть торпедных катеров. Кроме них, на порт была отправлена эскадрилья пикирующих бомбардировщиков «Пе-2». Их экипажи прибыли с Запада и имели боевой опыт в бомбежке вражеских портов и кораблей на Балтике.

Наличие воздушного прикрытия существенно облегчило десантирование. Огнем с воздуха была приведена к молчанию одна из батарей противника, что позволило высадить на берег сначала десант с торпедных катеров, а затем и со сторожевиков. Всего в общей численности было высажено около батальона морской пехоты, но этого оказалось мало, чтобы занять порт.

Японцы оказывали упорное сопротивление, как на суше, так и на море, и сдаваться не собирались. Несмотря на численное превосходство, советские корабли не смогли подавить огневые точки врага и войти в порт, а батальона пехоты было недостаточно для захвата его с суши.

Столь неудачное начало высадки десанта привело к бурному разговору между генералом Эйтингоном и начальником штаба Тихоокеанского флота. Генерал с самого начала операции требовал отправки большего количества человек, тогда как моряки проявляли привычную для них сдержанность и осторожность. Сказывалось отсутствие опыта по высадке больших десантов на территорию врага.

Конец яростным спорам положил приказ маршала Василевского о немедленной отправке дополнительных сил в помощь высадившемуся десанту численностью не менее полка. Приказ был дан в очень жесткой форме и уже через час, в сопровождении двух охотников и тральщиков, к корейским берегам отошли два транспорта.