Отряд; Отряд-2; Отряд-3; Отряд-4 - Алексей Евтушенко

– То есть? – осведомился Мартин. – Что значит – кажется?

– То, что остальные пока слишком далеко. На самой грани восприятия сенсоров. Может быть, это и вовсе не искусственные объекты окажутся, а какие–нибудь два блуждающих астероидных роя. Или ещё что–нибудь.

– Так их два?

– Ага. Два. Причём с двух сторон. Но вот первый объект уже вполне идентифицируется.

– Отлично. И что же это? Кончай тянуть кота за яйца, Никита, что за манера…

– И ничего я не тяну, – обиделся Никита. – Просто хотел вас подготовить. Мы и так все в шоке, а тут такое… Лучше один раз увидеть, командор. Даю картинку.

Лицо Никиты пропало, и на экране возник объект, нарисованный бортовым компьютером на основе полученных от сенсоров данных. Четырёхугольная пирамида, расположенная на кубическом основании. Ровно два километра и шестьсот восемнадцать метров от основания до вершины.

С момента воссоединения Клёньи и Пирамиды промелькнуло почти шесть часов. В разряд незабываемых воспоминаний отошёл первый восторг от чудесной встречи и краткие рассказы о том, что с кем случилось за время разлуки. Краткие, потому что времени на долгие у них не было. Сенсоры Пирамиды оказались чутче Клёньиных и были способны отличить эскадру космических кораблей от роя астероидов на гораздо большем расстоянии. Поэтому к моменту общей радостной встречи в машинном зале Пирамиды, переоборудованном сразу под ходовую и боевую рубку, все уже знали, в чём дело: точно к ним, с двух диаметрально противоположных сторон, приближались два грандиозных военных флота.

А через полчаса после встречи стало окончательно ясно, кто это: «северные» и «южные» свароги, ирюммы и лируллийцы всё–таки решились, как выразился Влад Борисов, «устроить брань в широком поле, дабы выяснить, у кого копья длиннее, а ум короче».

Так что встреча автоматически превратилась в совещание, на котором необходимо было решить, что делать. И решить быстро, потому что скорость сближения армад, пусть уже и в режиме торможения, особо предаваться раздумьям не позволяла.

– Может быть, вы, Карсс, с ними свяжетесь? – спросила Маша. – Всё–таки там и ваши соотечественники тоже. Во всяком случае, с одной стороны. Объясните им ситуацию, затейте переговоры. Вы же дипломат!

– Свяжусь обязательно, – кивнул Карсс. – Но, боюсь, это не поможет. Дело зашло слишком далеко. Поверьте, я знаю, о чём говорю – сам во всём этом непосредственно участвовал.

– Прежде чем связываться, надо выработать концепцию, – веско заметил Влад. – Нужна идея. Краткая и понятная всем. Что мы можем им предложить или противопоставить?

– Хрен против пушки мы им можем противопоставить, – безапелляционно заявил Валерка Стихарь. – Рвать когти надо. Пока при памяти. Уж больно их много. И вообще, это не наша драка. Двое дерутся – третий не лезь. Старый дворовой закон.

– Можно подумать, когда–то хоть какая–то драка была наша, – фыркнул Курт Шнайдер. – Что–то ты, Валера, осторожный стал, не узнаю я тебя.

– Зато я тебя узнаю, – огрызнулся Стихарь. – Не навоевался ещё, что ли, рыжий?

– А зачем обязательно воевать? – спросил Майер. – Иногда достаточно напугать.

– Блеф? – оживился Дитц. – Браво, Руди. Мыслишь.

– А почему обязательно блеф? – спокойно задал вопрос Велга.

Мартин, Велга и Дитц с пониманием переглянулись.

– Ну вы даёте, господа начальники и командиры, – с нотками восхищения в голосе протянул Аничкин. – А ведь и верно. Пирамиду–то, практически, нельзя уничтожить. Если я правильно запомнил её ТТХ.

– Оскар, – обратился к хранителю Пирамиды Мартин. – Уточните, пожалуйста, каковы возможности Пирамиды в качестве боевого корабля? Нас интересуют, в первую очередь, системы защиты…

Как и предсказывал Карсс, его переговоры с командующими обеих объединённых флотов не привели к желаемому результату.

Да, «северные» свароги с лируллийцами восприняли неожиданное появление пропавшего без вести Карсса Оргома – Везунчика, Воли и Слова Императрицы Станы Второй, как доброе известие. Но не более того. Права решающего голоса Карсс уже не имел.

– Не знаю, Карсс, как вы умудрились выжить и где раздобыли это летающую призму с кубом, – заявил ему командующий объединённым флотом «северных» сварогов и лируллийцев, – но лучшее, что вы можете сделать, – это отойти в сторону. И как можно дальше. Иначе мне будет больно докладывать Императрице о вашей, на этот раз уже несомненной, гибели. Всё решено и у меня однозначный приказ уничтожить «южан» вместе с этими долбанными ящерами. И я этот приказ выполню, во что бы то ни стало. Можете не сомневаться.

В том же самом смысле высказался и командующий объединённым флотом «южан» — ирюммов. Только в более энергичной и краткой форме.

– Что ж, – сказал, как и было договорено, Карсс. – Тогда я прошу вас обоих выслушать командора Мартина Станкевича. Он человек. Обещаю, что надолго ваше внимание он не задержит.

Не дожидаясь согласия адмиралов, Мартин вступил, импровизируя на ходу:

– Говорит Мартин Станкевич, командор… сверхлинкора «Бессмертный». Довожу до вашего сведения, что в случае начала вами боевых действий друг против друга, я уполномочен Высшим разумом галактики пресечь их любым путём вплоть до применения силы. Вы поняли меня? Повторяю…

– Не надо повторять, – сказал командующий «северян» — лируллийцев. – Уйди, дурак, надоел.

– Сам напросился, – подтвердил командующий «южан» — ирюммов, и оба в одностороннем порядке прервали связь.

Дальнейшие события заняли меньше трёх часов по бортовому времени Пирамиды.

Флоты сблизились на расстояние прямой видимости, и первые две сотни корветов и люггеров с обеих сторон ринулись друга на друга, казалось, не обращая ни малейшего внимания на здоровенную и совершенно нелепую с точки зрения военного космического кораблестроения «дуру», зависшую ровно между ними.

– Мама! – не выдержала Маша Князь и зажала рот рукой.

– Feuer! – лязгнул Хельмут Дитц.

– Огонь! – перевёл Мартин Циле Марковне.

Тем, кто сидел в боевых рубках атакующих кораблей, показалось, что пространство впереди взорвалось ослепительно–белым светом, и это было последнее, что они увидели в жизни. Двести с лишним корветов и люггеров со смешанными экипажами, состоящими из сварогов, ирюммов и лируллийцев прекратили свое существование меньше чем за одну секунду.

Эпилог

Когда оба флота исчезли с обзорного экрана (флагман одного из них уносил на своём борту Карсса Оргома) и Циля Марковна подтвердила их переход в гиперпространство, заканчивались вторые сутки, которые экипаж «сверхлинкора «Бессмертный» провёл на ногах и сплошных нервах. «Небольшая плата с нашей стороны за достигнутые цели», как выразилась по данному поводу Оля Ефремова, и спорить с этим утверждением никто не стал.

Действительно, все – по–крайней мере главные – цели были достигнуты. После того, как на изумлённых глазах у командующих флотов в мгновение ока испарились на атомы атакующие эскадры, Мартин снова вышел на связь с флагманами. И теперь всем им нашлось, о чём поговорить.

Самое трудное было уломать смертельных врагов встретиться на борту «сверхлинкора «Бессмертный» (Мартин уже чувствовал, что солдатские и всякие иные шутки по–поводу его импровизации закончатся ещё не скоро). Но всё–таки это удалось. Во многом благодаря дипломатическим талантам Каррса и безупречной логике высказываний Влада Борисова.

А дальше было проще.

Впечатление, которое осталось у представителей враждующих сторон после обзорной экскурсии по Пирамиде и пояснительной лекции Оскара, можно было назвать одним словом – ошеломляющее. Ни свароги, ни лируллийцы с ирюммами дураками отнюдь не были и очень быстро сообразили, какие возможности предоставляет данное мегасооружение неизвестных «хозяев», являющееся единственным и уникальным в своём роде инструментом по мониторингу и управлению делами в обитаемой галактике. Если, конечно, получить к этому инструменту доступ. А таковой доступ Мартин со товарищи им твёрдо обещали. Но с одним и непременным условием.

Мир. Отныне и навсегда.

Только в этом случае Пирамида могла стать всеобщим достоянием галактических рас, считающих себя достаточно разумными и могущественными, чтобы заняться невоенным решением всех тех серьёзнейших проблем, которые накопились во всех без исключения обитаемых мирах Млечного Пути.

Да, это требовало бесконечных согласований, массу времени и труднейшей дипломатической работы. Но уж больно заманчивым был кус, чтобы отказаться от него даже ради оскорблённой гордости или неудовлетворённых амбиций тех, кто принимал решения от имени сварогов, ирюммов или лируллийцев.

В конечном счете, сговорились на том, что все боевые корабли возвращаются на свои базы, адмиралы информируют свои правительства о новых обстоятельствах, а Пирамида остаётся в данной точке пространства ждать (время ожидания также обговорили – один земной месяц) теперь уже дипломатических миссий от «северных» и «южных» сварогов, ирюммов и лируллийцев. После чего, если стороны приходят к удовлетворяющему всех соглашению, Пирамида должна будет отправиться к Земле, где и явить себя изумлённому человечеству во всей красе.