Отряд; Отряд-2; Отряд-3; Отряд-4 - Алексей Евтушенко

– Назовите это интуицией или как вам будет угодно, – закончил он свой рассказ, – но я, словно бы чувствовал, что мне необходимо заняться подготовкой Пирамиды к полёту.

– Отчего же вы не поставили нас в известность сразу? – осведомилась Маша. – Если уж вы передали Пирамиду в наше пользование, то, согласитесь, это выглядит странно.

– А что бы вы мне сказали в ответ, поставь я вас сразу в известность? – вопросил в ответ Оскар. – Решили бы, что старик окончательно выжил из ума и лучше его, пожалуй, изолировать, чтобы не натворил бед.

– Это неважно, что бы мы решили, – сказала Маша неожиданно жёстко. – Важно, что решать – наша прерогатива. Давайте договоримся с вами, Оскар, на будущее и раз и навсегда. Больше никакой самодеятельности в том, что касается вопросов функционирования Пирамиды. За это отвечаем мы и только мы. Разумеется, с вашей неоценимой помощью. Но окончательное решение, повторяю, всегда за нами.

– Что ж, – склонил голову Оскар. – Будь по–вашему. Это, вероятно, справедливо и правильно. К тому же я хорошо знаю, что будущего, о котором вы говорите, у меня почти не осталось. Очень скоро во всех вопросах, связанных с Пирамидой и возможностями её использования вам придётся полагаться исключительно на себя и Цилю Марковну. Ну и на Локотка ещё. В какой–то мере.

– Не надо, милый Оскар, – мягко сказала Ефремова. – Разумным существам, за редчайшим исключением, не дано предугадать час своего ухода. Мы очень надеемся и верим, что вы будете с нами ещё долго.

Всё правильно, подумал Оскар с лёгкой грустью. Они действуют так, как всегда действуют, рождённые женщиной. Хозява были точь–в–точь такими же. Сначала отчитали, как мальчишку, а потом, как мальчишку же, погладили по головке. Хорошо ещё, что я не самолюбив, а то, пожалуй, мог бы и обидеться. Хотя слова Оли были мне приятны, следует признать. И очень хочется верить в их искренность.

– Я постараюсь, – сказал он. – Но обещать ничего не могу.

– Но на то, чтобы обучить нас управлять Пирамидой и доставить её к этой грёбаной чёрной дыре вас, надеюсь, хватит? – с солдатским цинизмом осведомился Хейниц.

– Думаю, да, – ответил Оскар.

– Нам нужно быстро, – сказала Аня.

– Можно и быстро. Сама Пирамида к старту готова. Но ещё два–три дня на вашу подготовку нужно в любом случае.

– Всего? – изумился Женька. – Каким же образом мы научимся управлять в космосе Пирамидой за два–три дня, интересно? Я машину–то учился водить чуть не месяц, а тут корабль межгалактический!

– Есть специальные технологии для быстрого обучения, – сказал Оскар. – Подключим всех вас к Циле Марковне, запустим программу… Это довольно вредно для организма вообще и головного мозга в частности, но не смертельно. Зато очень эффективно и экономит массу времени.

– А что же мы раньше эту технологию быстрого обучения не использовали? – осведомилась Маша.

– Я же говорю, это вредно. Если пользоваться часто, в мозгу могут возникнуть необратимые изменения, которые в результате приведут к слабоумию. Причём изменения такого рода, что и вся медицинская мощь Пирамиды с ними не справится. За всё, знаете ли, приходится платить. Это универсальный закон.

– Вот чёрт, – сказала Маша. – теперь я сомневаюсь, что этой технологией вообще стоит пользоваться.

– Один раз не страшно, – заверил Оскар. – И даже несколько. Тут главное необходимый перерыв выдержать.

Пока мужчины и Маша вместе с Оскаром углубились в составление и обсуждение списка первоочередных дел (в частности, нужно было решить, как поступить с оставшимися на острове, киркхуркхами) Оля Ефремова отвела Аню в сторонку.

– Ань, я хотела спросить… – щупач замялась, явно испытывая трудности с формулировкой.

– Кажется, я догадываюсь, – помогла ей Аня. – Наверное, хочешь узнать, собираюсь ли я брать с собой Лизу.

– Да. Согласись, это серьёзный вопрос.

– Ты даже не представляешь себе, насколько серьёзный. Это я тебе, как мать говорю. Но спасибо, что спрашиваешь.

– Так… Так что ты решила?

– Честно? Пока ума не приложу. Одно ясно. И с собой брать её нельзя и здесь оставлять не с кем. Не с киркхуркхами же или, что ничем не лучше, с племенем Свема. Которое к тому же вообще неизвестно где находится, и контакта у нас с ним нет. Имеется, конечно, ещё один выход…

– На Землю.

– Да, на Землю. В Россию. Но я там никого не знаю.

– Зато знаем мы. И я, и Маша, и Женька тоже. Я поэтому и решила сейчас с тобой поговорить, что сразу подумала о таком варианте. Мне вообще кажется, что ты не должна с нами лететь. Если мы не вернёмся… Лизе нужна мать, ты это понимаешь?

В глазах у Ани блеснули слёзы.

– Я знаю, – тихо сказала она. – Тут никуда не денешься. Надо выбирать. Или ты спасаешь мужа или будущее своего ребёнка.

– Миша сильный, – сказала Оля. – И он не один. А Лиза, если, не дай Господь, все мы… ты понимаешь… она останется совсем одна. Некому даже будет рассказать о том, кто были её родители и каким делом они занимались.

– Спасали Вселенную, – кривовато усмехнулась Аня. – Ты права, Оля, выбирать тут нечего. Но от этого легче не становится.

– У меня пустует двухкомнатная квартира в Москве, – сказала Оля. – Она у меня в собственности. Плати за коммуналку и живи хоть всю жизнь. Сделаем так…

– Эй, девушки! – позвал Женька Аничкин. – Что там за тайны? Идите к нам, мы уже практически всё решили.

«Одну минуту», – махнула рукой Оля, не оборачиваясь.

– Я уже почти согласна, – промолвила Аня. – Но думаю, что этот вариант стоит обсудить со всеми. Иначе получится нечестно.

– Разумеется. Но мне было важно заронить в тебя правильную мысль, – щупач ободряюще улыбнулась. – И насчёт документов и денег не беспокойся. Мы всё–таки Стражники Внезеркалья, – знаем, как преодолеть эти трудности. И не только эти.

Море штормило. Тяжёлые фиолетовые волны, шли от горизонта к берегу, словно нескончаемые рати. Обычно безоблачное небо укуталось мрачными рваными тучами, между которыми вдали то и дело полыхали короткие яростные молнии. Далёкий гром смешивался с грохотом недалёкого прибоя, и отличить один от другого было не так уж просто.

Впрочем, Координатор лукавил. Конечно же, он отличал. Просто непогода случалась здесь столь редко, что даже средней силы шторм и гроза строили из себя чуть ли не конец света.

Он стал вспоминать шторма и грозы, свидетелями которых был за свою необычайно долгую жизнь.

Да, следует признать, что эти, шумящие сейчас за стенами Замка, не идут ни в какое сравнение с некоторыми из них. Как не может идти в сравнение мелкий и трусливый уличный хулиган с безжалостным и матёрым ночным убийцей.

И всё–таки, шторм – это хорошо. Хоть какая–то смена декораций. Н–да. Не можешь изменить сюжет, смени декорации. Пьесу это не улучшит, но хотя бы отвлечёт часть зрителей от неприятных мыслей о бездарности драматурга и режиссёра (к актёрам претензий нет – они играют то, что им предписано первыми двумя).

Он поднялся с удобнейшего плетёного кресла, подошёл к окну, поднял створки и несколько минут стоял, вдыхая грозовой ветер и стараясь ни о чём не думать. Последнее выходило не очень. В ту пору, когда он был Распорядителем, прежний Координатор не мог понять этих его привычек из прежней жизни, как то: приверженность к нахождению в «низком» материальном облике, любовь к жареному мясу и хорошему вину (гораздо же проще и гигиеничнее получать чистую жизненную энергию из окружающего пространства!) и даже, чего уж греха таить, редкие, но бурные связи с представительницами женского пола различных гуманоидных рас.

Теперь он сам стал Координатором, но его привычки мало изменились. Разве что редкие связи с женским полом стали ещё реже. Вероятно, с силу специфики его нового положения, предполагающего в первую очередь утяжеление несомой ответственности.

Да, ответственность. В бытность его Распорядителем он как–то мало задумывался над тем, что чувствует Координатор, когда на доверенном ему участке вдруг случается, к примеру, та же Воронка Реальностей.

Зато теперь я чувствую это очень даже хорошо, подумал он. Еще неизвестно, что хуже – Воронка или то, что происходит сейчас. С Воронкой мы хотя бы нашли способ управиться, и всё закончилось относительно хорошо. Спасибо отряду людей. На этот раз всё не так однозначно. То есть, всё совсем не однозначно. Причина, по которой обитаемые миры, а также их отражения в альтернативных реальностях в массовом порядке охвачены войнами на уничтожение, спонтанно вспыхивающими смертельными эпидемиями, экологическими и природными катастрофами, безумным, ничем не оправданным геноцидом и утратой всех мыслимых нравственных и моральных ценностей, так и не найдена. Пожалуй, как ни странно, только родина людей – Земля (ну и ещё пара–тройка миров) находились к данному моменту в относительно устойчивом положении. Но и там, в одной из альтернативных реальностей, практически не уступающей по своему значению коренной, уже, как он знал, началась война, грозящая перерасти в мировую бойню. А значит, и этот оплот стабильности вскоре можно будет считать утраченным.