Отряд; Отряд-2; Отряд-3; Отряд-4 - Алексей Евтушенко

– Позвольте, – сказал Влад. – Но как же его не спасать, если он того и гляди погибнет? Разве не в этом высшее предназначение человека?

– Высшее предназначение человека – оставаться человеком при любых обстоятельствах, – буркнул хозяин. – И не всегда это означает спасать мир. Иногда достаточно спасти самого себя. Вы же недавно получили урок от Мары, должны это понимать. Что же касается спасения мира, то я повторю вопрос. Откуда вы знаете, что мир гибнет? Координатор ваш с Распорядителем так считают?

– Ну да, – промолвил Борисов. – И они тоже. Да и наши данные подтверждают… – Он растерянно кашлянул и умолк.

– Ваши данные, – спокойно произнёс хозяин, – подтверждают лишь то, что разумные существа на всех обитаемых мирах никак не хотят понять одну простую вещь: пока они будут стремиться к чему–либо путём борьбы и конфликта, они эту борьбу и конфликт получат полной мерой. Вплоть до гибели вышеозначенных обитаемых миров. Одного или сразу многих.

Он поднялся, сам разлил из бутыли по стаканам, снова сел и вздохнул:

– Эх, детишки, детишки, учишь вас учишь, а всё без толку. Ну, будем.

Выпил, крякнул, положил на хлеб кусок сала и принялся жевать.

Да кто же он такой, подумал Велга, ощущая, как вниз по спине пополз холодок. И куда нас занесло?! Эта хата, пожалуй, покруче Замка будет, несмотря на весь свой невзрачный и простоватый вид. Вот тебе и «чёрная дыра», мать её…

– Так что же, зря мы, выходит, согласились на предложение Древнего? – осведомился Дитц, отставляя стакан в сторону и с холодным бледно–голубым прищуром глядя прямо в серо–зелёные, яркие выпуклые глаза хозяина. – Надо было, значит, послать его куда подальше и продолжать себе жить–поживать прежней жизнью? Да только и там без конфликтов и крови бы не обошлось. И тебе, отец, должно быть об этом известно, раз уж ты такой у нас всезнающий. Драться нам бы пришлось в любом случае. Что там, что здесь, что сегодня, что завтра. Мы солдаты. И ты это тоже прекрасно знаешь.

– Знаю, – кивнул тот. – И вовсе не считаю, что вы сделали неверный выбор. Но только почему вы его сделали, а? Все вы, сидящие за этим столом? Я вам скажу. Вы все решили, что вы особенные. Что на вас лежит исключительная миссия по спасению мира. И неважно, что одни собрались спасать этот мир уже не в первый раз, а другие только–только решили попробовать. Из присутствующих здесь, лишь этот сварог, – он ткнул большим пальцем за спину, – не озадачивался спасением мира во вселенском масштабе. Да и то лишь потому, что находился в совершенно иных обстоятельствах. Но и он пытался спасать – свой, отдельный, мир. Что из этого вышло и продолжает выходить, вы знаете.

– Хочешь сказать, отец, что нас обуяла гордыня? – вступила в разговор Марта. – Может быть, ты и прав. Была и гордыня, как же без неё человекам. Но не только она. И, если ты Чтец, то должен об этом знать. Читай в наших душах, нам скрывать нечего.

– Да про всё я знаю, – махнул рукой хозяин. – И про гордыню вашу, и про все благородные помыслы, и про неуверенность с сомнениями, и храбрость вашу безграничную и безграничную же глупость. Про всё. Не в этом дело.

– А в чём же тогда? – тихо спросил Велга. – Скажи нам… отец.

– Что ж, – последовал глубокий вздох. – Раз уж вы здесь, скажу.

– Только не очень длинно, пожалуйста, – жалобно попросил рыжий Шнайдер. – А то у меня уже в голове извилина за извилину заходит. – Он задумчиво посмотрел в пустой стакан. – Или это от шнапса?

Первым – заразительно и раскатисто – так, что, казалось, задрожали стёкла в окнах, засмеялся хозяин, а за ним и все остальные.

– А что я сказал? – искренне удивился Курт и тут же присоединился к обществу.

– Уф! – отсмеявшись, хозяин вытер слезу. – Давненько мне не было так весело, спасибо. Недлинно, значит. Хе–хе. Нет, мальчики и девочки, недлинно не получится. Но вы не переживайте, время у нас есть и выпивки с закуской тоже хватает.

– И всё–таки, – встрял Стихарь. – Если, к примеру, в двух словах? Чтобы знать, есть тут, вообще, о чём говорить или нет.

– Нахал ты всё–таки, Валера, – сил нет. Одно тебя спасает, что зла никому не желаешь. В двух словах, значит… Ну что ж, вот вам в двух словах. Не существует видимой, осязаемой и осознаваемой причины, по которой в известной вам части вселенной разразились все эти печальные события. Начиная от ядерного самоубийства цивилизации киркхуркхов и заканчивая не менее самоубийственной общегалактической войной ведущих разумных рас, которая вот–вот должна начаться.

– Как это – не существует? – не понял Валерка. – А чего ж они тогда? Просто так? Вожжа под хвост попала?

– Ты даже не понимаешь, насколько близок к истине. Именно вожжа. Если понимать под ней спонтанные попытки мироздания сбросить с себя организующее ярмо разума и во что бы то ни стало саморазрушиться, а также, как я уже говорил, неизбывное стремление некоторых, осознающих себя венцом творения существ, решить все проблемы с помощью мужественного и кровавого преодоления трудностей, которые они, чаще всего, сами же себе и создали.

– Ух ты, – с уважением сказал Валерка. – Сильно завернул, отец. Теперь точно вижу, что без твоей бутыли нам со всем этим не разобраться.

16

– Это что же, получается, что мы зря роем землю? – вопросил Координатор. – Беспокоимся, переживаем, честно пытаемся делать свою работу, а всё бесполезно? Нет глобальной причины – значит, и устранять нечего?

– Я не говорил, что причины нет, – сказал Древний. – Я сказал, что не смог её обнаружить. Вообще. Такое впечатление, что всё это не более чем одна нелепая случайность. Непроизвольная судорога мироздания. Может быть у мироздания непроизвольная судорога?

– Если ты не смог обнаружить причину, то её никто не обнаружит, – вздохнул Координатор. – Отсюда следует один простой, но крайне неприятный вывод: есть причина или нет, изменить мы ничего не можем. Потому что бороться с судорогами мироздания мы с тобой не только не уполномочены, но и не в состоянии. Нет у нас для этого лекарства. И получается – что? Правильно. В отставку. Обоих. Ты вернёшься к себе, а я… – Координатор растерянно моргнул всеми тремя глазами – двумя синими и одним красным. – Мне и возвращаться некуда. Разве что к Высшим в их песочницу. Эх…

– Ну–ну, – сказал Древний. – Спокойно, Координатор, всё не так драматично, я думаю.

– А как?

– Причину я не узнал, но выяснил походя одну, на первый взгляд, незначительную деталь.

– Ну?

– Пирамида вот–вот стартует. Покидает планету.

– Чего вдруг? И почему это кажется тебе интересным?

– Ребятки отправились на помощь к своим. Собираются вытащить их из чёрной дыры.

– Безумству храбрых поём мы песню, как сказал один человек. Я бы всё–таки попробовал их отговорить. Выжить да ещё и вернуться – один шанс на миллион. Если отряд и впрямь так везуч, как мы полагаем, то они и сами выберутся. Особенно, если встретят сам знаешь кого, и он будет в настроении.

– Я думаю, выберутся. Есть кое–какие обнадёживающие факторы… Впрочем, не это самое главное. Дело в том, что туда же, в эту самую область галактики, направляются сейчас объединённые космические силы «северных» сварогов с лируллийцами и «южных» сварогов с ирюммами. Как ты понимаешь, с определенной целью.

– Таки собираются учинить всегалактическое кровопускание, – мрачно кивнул Координатор. – Свароги совершенно обезумели. Мало им того, что только что собственные флоты у Лекты потеряли, так теперь ещё и лируллийцев с ирюммами втянули.

– Это понятно, – заметил Древний. – У ирюммов и лируллийцев – боевые корабли, у сварогов – инструкторы и частично экипажи. Они должны были найти друг друга.

– Они должны были сидеть себе спокойно в своих секторах, познавать окружающий мир, самосовершенствоваться и решать проблемы с помощью переговоров, а не тупой военной силы! – неожиданно для самого себя рявкнул Координатор. – А они вместо этого, все как с цепи сорвались! Хорошо ещё, опять собираются в отдалённом космосе драться, а не на планеты друг друга нападать. И рядом с чёрной дырой, чтобы трупы и обломки после себя не оставлять. Я даже знаю, чья это идея. Лируллийцев, верно? А ирюммы поддержали. Экологи хреновы. Свароги же согласились, потому что им деваться некуда – свои–то корабли про…рали. Вот и делают вид, что лируллийские закидоны по поводу «сохранения первозданной чистоты космоса» им близки. Нет, каково, а? Собираются устроить самую кровавую в истории космических сражений мясорубку и при этом продолжают играть в благородство. Какое–то изощрённое лицемерие, не находишь? Но это пока они все из себя рыцари. Я лируллийцев с ирюммами имею в виду, – пояснил он, – свароги–то давно чистые убийцы, одно слово – гуманоиды…

– Хм! – громко сказал Древний.

– Не хмыкай, я знаю, что говорю, сам когда–то к гуманоидам принадлежал, не забывай.