Отряд; Отряд-2; Отряд-3; Отряд-4 - Алексей Евтушенко

– Ага, – сказал Валерка с самым серьёзным видом. – Добра у нас явно не хватает. Вещмешок да винтовка – вот и все добро. А нынче и винтовок–то нет.

Майер радостно засмеялся. Остальные улыбнулись.

– Я рад, что вы не утратили чувства юмора, – усмехнулся Распорядитель. – Действительно, рад. Это значит, что у нашей Вселенной есть шанс.

– Шанс на что? – осведомился Велга.

– Шанс на жизнь, – сказал Распорядитель таким будничным тоном, что улыбаться всем расхотелось. – Да, это, наверное, может показаться и смешным. Но именно из–за того, что здесь, в этой Вселенной, Вселенной, созданной Младшими, насильственно привит избыток добра, там, у нас, в нашей Вселенной, все чаще и чаще совершается зло. Да вы же и сами это все видели и ощутили на собственной шкуре! Возьмите вашу родную Землю. Вы побывали и в её будущем, и в будущем её отражений. И с чем вы там столкнулись? Ну?!

– Да уж, столкнулись, – почесал в затылке Стихарь. – Что называется, не понос, так золотуха. Сплошной завал по всем частотам, как говорят радисты.

– Так это что же получается? – спросил Вешняк. – Все наши беды из–за того, что здесь слишком хорошо?

– Не все, – сказал Распорядитель. – Но очень многие. И количество их увеличивается лавинообразно.

– Я вспомнил, как это называется, – объявил Хейниц. – Диалектика. Это… как его… единство и борьба противоположностей. На этом основано любое развитие.

– В целом, да, – сказал Распорядитель. – На самом деле здесь присутствует ещё масса серьёзнейших факторов, но, повторяю, мне не хочется углубляться в сложную философию, чтобы вы не потеряли нить рассуждений. В общем, как уже и было сказано, эксперимент начал выходить из–под контроля. И это уже нельзя было скрыть. Но Младшие решили идти до конца и, когда, Старшие разобрались в происходящим и попробовали принять соответствующие меры, им не дали этого сделать. Среди Младших, как водится, нашёлся лидер, который убедил остальных в том, что нельзя останавливаться на полдороги. Не хватает ресурсов для новой Вселенной? Что ж, значит, их нужно взять там, где они есть. То есть, в старой Вселенной. Старое всегда уступает дорогу новому, не так ли? И не важно, что новое возникло гораздо раньше положенного срока – ведь мы, Высшие, сами можем определять сроки! Старшие против и мешают? Значит, нужно лишить Старших возможности действовать и – горе побеждённым.

– За что боролись, на то и напоролись, – сказал Валерка. – Знакомая херня.

– Ну да, – кивнул Шнайдер. – Ещё бы не знакомая. Сто раз проходили. Сами такие. Нам нужен мир во всем мире, но ради него необходимо уничтожить тех–то и тех–то. А вон тех пока можно лишь припугнуть, как следует, чтобы испугались до мокрых штанов и не вякали, они нам ещё пригодятся.

– Ну и бардак у вас там, я вижу, – покачал головой Дитц. – Никакой дисциплины. Тоже мне, Высшие… И что же Старшие? Это ведь натуральный бунт на корабле выходит!

– Это действительно был самый настоящий бунт, – сказал Распорядитель. – Старших застигли врасплох. Они, насколько мне удалось выяснить, сопротивлялись, но силы оказались неравны. Младших было больше и они были лучше организованы… В общем, нынче ситуация такова, что Старшие окончательно утратили контроль над ситуацией. Часть их была…не уничтожена, нет, Высших нельзя уничтожить в вашем смысле этого слова…как бы это поточнее выразиться…ну, скажем, развоплощена. Да, наверное, так будет точнее. Другую же, большую часть, изолировали в специальном месте и полностью лишили доступа к управлению. Кое–кому из Старших удалось остаться на свободе. Но их очень мало и… в общем, все идёт к тому, что скоро Младших будет совсем некому остановить.

– И тогда…? – с вопросительной интонацией начал Велга.

– И тогда, боюсь, наступит конец всему. Младшие ускорят развал нашей Вселенной, чтобы подпитать свою. Но и свою им не удержать. Потому что при её создании они изначально и сознательно уже нарушили равновесие. Меду прочим, знаете, как Младшие между собой её называют? Контрольное измерение. Очень неточно, но очень символично. Тем самым они невольно признают, что настоящий эксперимент проводится не в их, новой Вселенной, а в нашей, старой. Эксперимент по выживанию разумных в сверхэкстремальных условиях. М–да. Знаете, я сейчас подумал, что не будь затея Младших столь безумна и не грози она гибелью всему сущему…впрочем, я опять отвлекаюсь. Эта их Вселенная, Контрольное измерение, система, которую они создали, нежизнеспособна. Она требует постоянного внимания, все новых и новых ресурсов и самостоятельно развиваться не может. Младшие этого или не понимают или не хотят понять. А когда поймут, будет слишком поздно. Впрочем, я не исключаю и того, что ошибаюсь. Я не Высший, и могу чего–то не знать или не учитывать. Но лично мне достаточно и того факта, что наша Вселенная исчезнет. А вместе с ней исчезнете и вы, и я, и Координатор, и Древний, и все остальные, кого вы знаете и не знаете. Потому что, например, перебраться сюда и продолжать существовать здесь мы можем только до тех пор, пока существует «пуповина». Как только исчезнет «пуповина» – а она, разумеется, исчезнет с исчезновением нашей Вселенной – исчезнем и мы. Таков, увы, объективный закон.

– Лихо, – пробормотал Валерка. – И что же делать? Ты же сам говорил, что есть какой–то шанс.

– Шанс один единственный. Нам нужно остановить Младших и помочь Старшим снова обрести контроль. Тогда, возможно, им удастся все исправить.

– Интересно, каким образом? – спросила Аня. – Впрочем, я, кажется догадываюсь. Будет уничтожена эта Вселенная. Вселенная Младших. В пользу нашей.

– Иначе нельзя, – сказал Распорядитель. – Во всяком случае, другого пути я не вижу. Младшие хотели уничтожить путь войны. И ради этого войну развязали. А значит, теперь закон снова один…

– Или мы, или они, – сказал Майер. – Уж в чём–чём, а в этом законе мы собаку съели. Одного не пойму, каким образом мы можем помочь остановить этих самых Младших? Они хоть и Младшие, но все равно эти…Высшие. Боги. Разве может человек на равных сражаться с богами?

– Может, – ответил Распорядитель. – Не мне вам рассказывать, что в войне побеждает тот, кто сильнее духом. А сила духа не зависит от физических возможностей. Там, в обиталище Высших, важна будет наша сила духа и даже, возможно, хоть это и странно звучит, ваше воинское умение. Но об этом лучше всего может рассказать Древний, если вы, конечно, согласитесь к нему со мной отправиться. А отправляться нужно сегодня.

– Почему такая спешка? – спросил Дитц.

– Потому что, кроме, так сказать, вселенских факторов существуют ещё и местные. И эти местные факторы таковы, что через день–два, как мне стало известно, сюда, в Зону Омега и во все остальные Зоны Омега на этой Земле прибывает специальная комиссия. И до того, как она прибудет, нам надо отсюда исчезнуть. Чтобы не рисковать и не привлекать лишнего внимания, лучше это сделать сегодня ночью. Не буду углубляться в суть вопроса. Скажу только, что некоему профессору Эндрю Линдстрему, весьма влиятельному лицу в мировом Совете по этике и морали, удалось настоять на принятии закона, по которому отныне всех тех, кого сейчас по той или иной причине отправляют в Зоны Омега, будут … э–э… пытаться вылечить. Это называется «принудительное изменение личности с целью возвращения человека в нормальное общество». Зоны Омега, видите ли, являются позором для Земли и от них следует избавиться. Идея, увы не нова. И самое забавное и поучительное, что она очень соответствует глобальной идее Младших. Все взаимосвязано, не так ли? Когда добро навязано насильно, оно перестает быть добром. Почему–то эту простую истину нельзя выучить наизусть, а приходится осознавать на собственной шкуре. Снова и снова. Н–да. Кстати говоря, если быть до конца честным, то и мы с Координатором в свое время наступали на похожие грабли. Правда, несколько иначе, но все равно – наступали. Милосердие Бога помните?

– Ни хрена себе! – присвистнул Стихарь. – Так это была ваша работа?

– Увы. Но мы вовремя прекратили эксперимент. В отличие от некоторых. Что ж. Теперь вы все знаете. И мне остается только умолкнуть и ждать вашего решения. Потому что заставить вас я и не могу и не хочу. Думайте. А я, чтобы не мешать, на часок вас оставлю. Пойду, поброжу в округе. Тем более, что мне тоже не мешает кое о чем подумать.

Он поднялся и, накинув на голову капюшон, вышел со двора и бесшумно растворился в душной черной ночи.

Глава тридцатая

Бассейн, подсвеченный разноцветными прожекторами, смотрелся в окружающей со всех сторон ночи очень красиво, и Валерку на миг даже кольнуло нечто вроде сожаления.

Успел привыкнуть, подумал он, быстрым шагом направляясь к дому. Хоть и не Россия, и Зона, и чужая Земля и даже, как выясняется, чужая Вселенная, а всё равно. Люди ведь. Не куклы. Может, надо было Сашку предупредить всё–таки? Ладно, потом скажу, если случай представится. Вдруг бы не разрешил? Мол, не имеем мы права рисковать, то, сё… Так. Где у нас Викино окошко? Раз, два… Кажется, это. Точно. В дом не пойдём – так разбудим. Там он должен быть – больше негде…