Отряд; Отряд-2; Отряд-3; Отряд-4 - Алексей Евтушенко

– Ты уверен? Быть может, я просто решил отдохнуть, тебя проведать?

– Ага, рассказывай. Знаю я, как ты отдыхаешь. Ладно, не важно. Что случилось?

И Распорядитель рассказал о том, что знал. О «пуповине» на Земле, второй, недавно и неведомо кем и с какой целью созданной Вселенной, их с Координатором посещении Замка и сеансе связи с Высшими.

– Тёмное дело, – сказал Древний, внимательно выслушав. – И пахнет нехорошо.

– Для нас с Координатором? – специально уточнил Распорядитель.

– Не хитри, – поморщился хозяин. – Тебе не идёт. Для всех. Подожди, дай подумать.

Он разлил по чашкам оставшееся вино, поднялся и, заложив руки за спину, подошёл к окну.

Распорядитель молча смотрел ему в спину.

– Дырку просверлишь, – Древний обернулся и снова сел за стол. – Не понимаю. Новую Вселенную могли сотворить только Высшие. Если, конечно, не считать…

– Ты не хуже меня знаешь, что ЕМУ это не надо.

– Знаю. Значит, Высшие не говорят всей правды.

– Ну да, – криво улыбнулся Распорядитель. – Небо окаменело, земля растаяла, а Высшие пошли на обман.

– Все когда–нибудь случается в первый раз, – заметил хозяин. – Но дело даже и не в этом. Что тебе надо от меня?

– А ты не догадываешься?

– Догадываюсь, – вздохнул Древний. – Увы. Но ты прав. Выяснить можно только там, в их обиталище. Или хотя бы сделать попытку. Кстати, а Координатор знает, что ты решил… меня проведать?

– Нет, – ответил Распорядитель. – Я не стал ему ничего говорить. Последнее время он какой–то уж слишком нерешительный. По–моему, он просто растерялся. Сам всё разведаю. Хоть это и прямое нарушение субординации. Так ты поможешь, Древний? Больше ведь некому.

Хозяин молча взял свою чашку, коснулся ею посуды Распорядителя, сделал несколько глотков, задумчиво повертел чашку в длинных сильных пальцах и с преувеличенной осторожностью поставил ее обратно на стол.

– Помогу, – сказал, наконец. – Это, как ты знаешь, не в моих правилах, но… Мне ведь тоже здесь жить, да?

И он хитро подмигнул Распорядителю.

* * *

Дни проходили скучно.

Возможно, если бы не визит Распорядителя, который не внес никакой ясности в будущее, а только растревожил воображение, они нашли бы себе достойное занятие хотя бы на две–три недели. Да что там говорить: одно изучение двухсот пятидесятилетней истории этой Земли заняло бы кучу времени. Но, во–первых, как мудро заметил Руди Майер, бессмысленно учить историю Земли, которую, может быть, очень скоро покинешь и никогда на нее не вернёшься, а во–вторых, Распорядитель, если и не сказал прямо, то очень прозрачно намекнул, что отряду не следует никуда особо рыпаться, а следует, наоборот, отдыхать и быть в любую минуту готовым к дальнейшему несению службы.

Нельзя сказать, что визит Распорядителя их всех особо обрадовал. С одной стороны они понимали, что сами согласились на его последнее предложение и отправились в очередной раз спасать любимую Землю от очередной же напасти, вследствие чего и оказались нынче в таком непонятном положении. С другой, в разговорах друг с другом все чаще высказывалась вслух мысль о том, что и на самом деле пора остановиться, что странствия не могут быть бесконечными и не может им бесконечно везти.

– Это как в картах, – заметил как–то за вечерним чаем Валерка Стихарь. – Раз пришло очко, два пришло, три… а потом – раз! – и перебор. А у тебя на кону все, что раньше выиграл.

– Ты же сам первый себе приключения на задницу ищешь, – сказал ему на это Вешняк.

– Приключения, Сережа, они разные бывают. Да и пожить мне что–то захотелось ещё. А с теми приключениями, что у нас, не ровен час, заработаешь себе сосновый бушлат вместо долгой и счастливой жизни.

– Так умирали мы уже, – философски заметил на это Курт Шнайдер. – И как ещё умирали… И что? Снова живы и здоровы.

– Значит, по–настоящему не умирали, – сказал Валерка. – Не верю я, что даже такие всемогущие ребята, как Распорядитель и этот… как его… Координатор могут воскресить человека после настоящей смерти. На это только Бог способен. А они не боги.

– Это ты так говоришь, потому что в Замке жив остался, – сказал Малышев. – Ты и Руди. А мы умирали. Вот и Аня тебе то же самое скажет.

– Не знаю, – качнула головой Аня. – Может быть, и умирали. А может быть, и нет. Смерть – это слишком сложная штука. Многоуровневая, я бы сказала. Думаю, что мы все же не прошли все уровни. Поэтому и воскрешение стало возможным.

Конечно, они все–таки посмотрели несколько учебных и научно–познавательных фильмов, в том числе и по истории. Из увиденного и услышанного напрашивался один вывод: после Второй мировой войны человечество неожиданно одумалось и приложило все силы для того, чтобы на Земле наступил истинный Золотой Век. И этот Золотой Век таки наступил.

Дешевая энергия.

Взрыв экологически чистых технологий.

Революционные открытия в физике, биологии и генетике.

Гуманная и действенная регуляция рождаемости.

Прорыв в Дальний космос и активная колонизация землеподобных планет.

Победа идеологии творческого знания над идеологией массового и бездумного потребления.

Выделение колоссальных средств на воспитание будущих поколений и впечатляющие успехи в этом самом воспитании.

Это и многое, многое другое производило впечатление какой–то волшебной сказки, красивого, но придуманного от первого до последнего кадра кино, рассказывающего о прекрасном, но совершенно нереальном мире.

Но ведь и рассказы обитателей Зоны Омеги подтверждали все, что они видели, до самого мелкого факта, а не верить словам очевидцев у них не было никаких оснований, там более, что и Аня всегда подтверждала правдивость этих слов.

Обитателей Зоны Омега было не очень много. Во всяком случае, городок, раскинувшийся в этой жаркой долине на территории бывшего Туркестана, мог бы при нужде вместить в десятки раз больше жителей. Большинство из них старалось держаться с непонятными пришельцами дружелюбно, но в то же время несколько отстранённо.

Слух о том, как они за несколько минут свергли местного некоронованного короля Хана со товарищи, распространился мгновенно. И поначалу, видимо, все посчитали, что «власть» отныне поменялась и перешла к этим странным, держащимся вместе и не похожим на других людям, которые в обычной жизни вне Зоны умудрились совершить нечто настолько страшное, что им даже стёрли часть памяти. Но странные пришельцы брать «власть» не спешили. А может быть, даже и вовсе не собирались. Иначе, как объяснить, что они после случая с Ханом и его людьми никак не проявляли своего превосходства в силе, выбрали для совместной жизни дом на окраине – подальше от остальных и общались, в основном, как ни странно, с самим Ханом и теперь бывшими его девушками: Викой, Ирой и Наташей? Впрочем, и не только с ними. Потому что, как только у трех девушек–подружек появились новые интересные кавалеры, выяснилось, что подружек уже не три, а ровно столько, чтобы оставшиеся в отряде мужчины не чувствовали себя обделенными.

Ни русские, ни немцы старались особых споров–разговоров, касающихся современного устройства общества на этой Земле с местными обитателями не вести. И вовсе не из–за опасения, что их примут за сумасшедших – сумасшедшими–то как раз с точки зрения этого самого общества здесь были все. Просто они не чувствовали (да и не могли в силу, так сказать, профессиональных качеств) себя здесь какими–то исследователями, призванными любой ценой добыть истину.

– Странно, – сказал как–то в один из вечеров по этому поводу Карл Хейниц. – Уж на что мне всегда были интересны все миры, в которых мы побывали, а теперь…

– Скучно? – спросила Аня.

– М–м…не совсем так. Какая–то недостоверность во всем этом ощущается. Как будто меня в чем–то обманывают, а в чем – не пойму.

– Они не обманывают, – сказала Аня. – Все так и есть. Золотой Век. Рай на земле. Просто дело в том, что здесь действительно все искусственное.

– Как это? – удивился Вешняк.

– Помните, что сказал Распорядитель перед уходом? Что эту Вселенную создали с уже готовой историей. Не знаю, как вы, а я часто об этом думаю. Вот представьте только: кто–то, чуть ли не равный по своим возможностям Богу, создаёт целую Вселенную. Другую. Альтернативную уже существующей. По каким–то причинам он делает её по возрасту такой же, как наша…

– По каким таким причинам? – тут же не удержался от вопроса Стихарь.

– Подожди, Валера, я к этому как раз и веду…. Получается две, вроде бы одинаковые Вселенные. Так? Так. Да не совсем так. Потому что дела в этих Вселенных идут по–разному. Причем совершенно по–разному. И это очень странно. Почему так? Ведь Вселенные–то, вроде, одинаковые изначально.