Отряд; Отряд-2; Отряд-3; Отряд-4 - Алексей Евтушенко

– Уходите? – вежливо осведомился Дитц.

– Да, пора. Время не ждёт. Чем раньше разберусь, тем лучше.

– На ночь глядя… – сказал Велга. – Как–то даже неудобно вас отпускать. Может, все–таки переночуете?

– Вы забыли, – улыбнулся Распорядитель. – Мне не нужен сон. Хотя иногда, поверьте, очень хочется уснуть.

– Подождите! – воскликнул Карл Хейниц. – Ещё один вопрос! Можно?

– Давайте.

– Вы сказали, что это новая Вселенная и создана она совсем недавно. Так?

– Да. По нашим с Координатором меркам буквально вчера.

– Но как же тогда быть с историей? Здесь, на этой Земле, практически, та же самая история, что и на нашей! И не только история, собственно, человечества. Я ещё не разбирался, как следует, но, думаю, что тут тоже были когда–то и мамонты, и динозавры, и… То есть, я хочу сказать, как это возможно? Вселенная создана, как вы говорите, вчера, а история её насчитывает миллиарды лет?

– А ведь и правда! – изумился Стихарь. – Неувязочка получается, товарищ Распорядитель. Потрудитесь объяснить.

– Да здесь и объяснять нечего, – снисходительно усмехнулся Распорядитель, набрасывая на голову капюшон плаща. – Просто в данном случае Вселенную создали уже сразу с историей. Той продолжительности, которая понадобилась. Ну, до встречи.

Махнув на прощанье рукой, Распорядитель шагнул из под навеса в ночь и через мгновение растворился в ней без следа.

– Во как, – сказал Валерка. – Пришёл, наговорил сто бочек арестантов и снова исчез. И что мы теперь должны предпринять в этой связи?

– А тебе обязательно надо что–то предпринимать? – спросила Аня. – Наслаждайся жизнью, пока время есть. Отдыхай. Потому что, как подсказывает мне сердце, нам опять скоро выступать в поход. И думаю, что поход этот будет последним.

– Типун тебе на язык, – пробормотал Вешняк. – Последний… Думай, что говоришь.

– Ты меня не так понял. Последний совместный. Кажется мне, что впереди нас ждут большие изменения в судьбе. Да и пора. Сколько можно уже шляться по чужим мирам? Время скитаний когда–то должно закончиться. Вот оно, по–моему, и заканчивается.

– Ладно, – сказал Валерка и с хрустом потянулся всем телом. – Будут изменения, встретим их достойно. А пока…Сколько там у нас времени уже? – он посмотрел на часы. – Ага. Двадцать три часа сорок две минуты. Очень хорошо. Раз больше ничего серьёзного предпринять нельзя, то прошу разрешения отлучиться.

– Ох, уж эти мне южане–ростовчане, – нарочито вздохнула Аня. – Нет, все–таки хорошо, что из вас всех я Мишеньку полюбила. Большой, надёжный и не бабник. Правда, Мишенька? – и она ласково прильнула к мощному плечу Малышеву.

– А чего сразу бабник? – возмутился Стихарь. – Уж и прогуляться солдату перед сном нельзя!

– Э, – сказал Шнайдер. – И я с тобой. Разрешите, господин обер–лейтенант?

– И я, пожалуй, – постарался не отстать от товарищей Майер.

– Три на три! – засмеялся Валерка. – Чтобы никому не было обидно.

Командиры переглянулись, и Дитц едва заметно наклонил голову.

– Да идите уже, гуляйте, – разрешил Велга. – И смотрите с Ханом там не задирайтесь. А то нам только войны тут не хватало. Троянской.

– Почему Троянской? – не удержался от вопроса Стихарь.

– Потому что из–за баб, – объяснил Хейниц.

– И чтобы в восемь утра здесь были. – железным голосом добавил Хельмут. – Мы все–таки пока ещё отряд.

– Есть, быть в восемь утра! – дружно гаркнула троица и по старой доброй солдатской привычке (вдруг начальство передумает?) поспешила удалиться.

Глава двадцать восьмая

Распорядитель отвёл в сторону мешающие ветви, шагнул на поляну и остановился.

По земным меркам он был здесь последний раз лет восемьсот с лишним назад. Вроде бы и не очень давно, но всё–таки достаточно для того, чтобы произошли хоть какие–то зримые изменения.

Изменений, однако, не наблюдалось.

Ни зримых, ни каких–либо иных.

Та же, поросшая невысокой жёсткой травой и прорезанная вдоль и поперёк звериными тропами, поляна; тот же дремучий и первобытный лес вокруг, тянущийся отсюда к югу на добрую сотню дней пешего пути – вплоть до океана; те же близкие, цепляющие вершинами облака, горы на севере…

Но самое главное – вот они, перед глазами! – те же четыре неохватных, тянущихся на две сотни метров ввысь и там, в небе, сцепленных между собой широкими кронами, дерева, между которыми, кажущийся по сравнению с ними игрушечным, уютно расположился двухэтажный, сложенный из неотесанных брёвен, дом с двускатной, покрытой гонтом, крышей и высокой трубой, из которой тянулся ввысь и пропадал в густых листьях объединённой кроны прозрачный синеватый дымок.

Значит, на месте, подумал Распорядитель и ступил на ведущую к дому тропинку. Это хорошо. Не надо искать по всей планете. Да и неблагодарное это дело – его искать. Почти то же самое, что будить. Хоть бы не спал, действительно… Впрочем, дымок идёт из трубы, значит, спать не должен. Но с другой стороны, это ещё ничего не значит. Он может и не спать, и дома сидеть, а всё равно не согласиться. Вот не захочет, и всё. Никогда не знаешь, какие аргументы на него подействуют, а какие он сочтёт совершенно несущественными. Удивительная личность все–таки. Весь в себе. А ведь мог бы… Э, ладно. Вон меня взять. Прижало, и к кому я иду? К нему. А он когда–нибудь к нам с Координатором обращался? Нет. То есть, один раз было, когда просил малую часть этого сектора закуклить, чтобы разумные Низшие случайно до планеты не добрались. И всё. Но это такая мелочь, что и просьбой–то назвать сложно. Он бы и сам легко мог это сделать, просто не захотел нарушать сложившееся положение дел. Ладно, что я в самом деле, ставлю заранее себя в какое–то невыигрышное положение? В конце концов, его это всё тоже касается, не меньше, чем нас с Координатором. Хотя бы потому, что он тут живёт.

Вокруг дома не было никакой огорожи, и тропинка привела Распорядителя точно к невысокому крыльцу, поднявшись на которое, он очутился перед крепкой, скроенной из цельного куска дерева, дверью. Здесь не было никаких приспособлений, с помощью которых гость обычно подаёт сигнал хозяину о своём появлении: ни шнура он колокольчика, ни специального молотка–киянки, ни – тем более – кнопки электрического звонка. Поэтому Распорядитель просто поднял руку и постучал.

– Входи, не заперто! – донёсся из–за дверей знакомый голос.

Хозяин встретил его в прихожей.

Он тоже, как и лес вокруг, и поляна, и горы, и само жилище, совершенно не изменился за прошедшие с их последней встречи столетия: длинные седые волосы, забранные на затылке в два одинаковых хвоста, высокая и чуть сутулая, облаченная в просторную рубаху и мешковатые штаны, фигура и длинное худое, без признаков возраста, лицо с круглыми тёмными глазами.

– Здравствуй, Древний, – сказал Распорядитель, закрывая за собой дверь. – Рад тебя видеть.

– Здравствуй, – ответил хозяин. – Я тоже рад. Проходи, садись. Ты, я так думаю, не голоден, но есть вино. Осталось ещё от прошлого урожая. Хочешь?

– Не откажусь.

Распорядитель прошёл в обширную светлую гостиную и с интересом огляделся.

И здесь все по–прежнему. Разве что стол посреди комнаты стал, вроде бы, чуть пошире, да в простенке у окна вырос невысокий пузатый шкаф.

Появился хозяин, поставил на стол две глиняные чашки и глиняный же, наполненный вином, кувшин и сказал:

– Садись.

Распорядитель сел напротив, дождался пока Древний наполнит чашки, взял свою:

– За встречу.

– Давай.

Они выпили.

– Хорошее, всё–таки, у тебя вино, – сказал Распорядитель. – Какого я только вина не пил. Всех, можно сказать, времён и рас. Но такого… Впрочем, я не специалист. Может, ты просто где–то когда–то подсмотрел рецепт и теперь пользуешься? – он моргнул третьим глазом и пододвинул хозяину пустую чашку. – Налей ещё. Вкусно.

– Рецепт – штука нехитрая, – сказал хозяин. – А уж в отношении вина… Это как с колесом. Ясно, что был кто–то, кто первым придумал. Но вот кто это был… Я сам, бывало, учил Низших делать вино. А потом, в свою очередь, учился у них. Так что, секрет не в рецепте, как ты понимаешь. Секрет в подходе.

– В душе, – подсказал Распорядитель.

– Ага. Впрочем, секрет всегда в ней. Что стоящее ни возьми, без души не обходится.

Некоторое время они молча пили вино.

– Как там Координатор? – наконец, осведомился хозяин.

– Как всегда, – ответил с едва заметной усмешкой Распорядитель. – Координирует. Но у нас, понимаешь, возникла небольшая проблема.

– Если бы она была небольшой, ты бы сюда не явился.

– Ты уверен? Быть может, я просто решил отдохнуть, тебя проведать?

– Ага, рассказывай. Знаю я, как ты отдыхаешь. Ладно, не важно. Что случилось?