Операция "Невозможное" (Лето и осень сорок пятого) - Евгений Белогорский

— Никто из присутствующих людей не думают упрекать вас в слабости, генерал. Просто это прозвучало так неожиданно, продолжайте — успокоил собеседника Трумэн.

— Два месяца назад я горячо настаивал на высадке нашего десанта, но теперь считаю эту операцию преждевременной. Тогда нам противостоял один враг, теперь с нами воюет другой. У него не возросло число дивизий, эскадрильей самолетов, а число кораблей значительно уменьшилось. У него возросло чувство злости и прибавилось желания сражаться с нами до конца. Вы можете возразить мне, что фанатизм японцев был хорошо известен нам и раньше и, готовя операцию «Даунфол» мы предвидели его, но это был иной фанатизм. Тогда мы готовились встретить ярость и упорство прижатого к стене зверя, а теперь нам противостоит совсем другой противник. У которого появилось новое оружие, о котором мы с вами и не догадывались. И если они смогли столь удачно применить его один раз, где гарантии, что не применят снова.

Услышав эти слова, Нимитц попытался что-то сказать, но генерал решительно вскинул руку и моряк промолчал.

— Не будем адмирал, втягивать присутствующих в наш спор о способностях противника управлять погодой. Вы считаете, что молитвы и пение в японских храмах перед штормом это чистой воды совпадение, я считаю, что это примитивное, но все-таки метеорологическое оружие и потерянные корабли тому доказательства. Но даже если это не так, то обладание атомным и бактериологическим оружием серьезно изменило дух японцев.

— Я понял вашу позицию, генерал Макартур. Что конкретно вы предлагаете для борьбы с японским микадо? — раздраженно спросил Трумэн.

— Ничего нового, господин президент, кроме того как бить врага — с достоинством ответил генерал. — Перед нами два пути к одержанию победы. Первый короткий и опасный, второй длинный, но менее затратный.

— Первый путь — это операция «Даунфол», с этим все ясно. Что с длинным и менее затратным? Полная морская блокада Японии путем минирования побережья? — моментально откликнулся президент, демонстрируя свою осведомленность военных планов.

— Нет. Я предлагаю осуществить высадку наших войск в Китае и при содействии генералиссимуса Чан Кайши, разгромить японские войска на континенте.

— Вот как!? И чем ваш новый план лучший предыдущего? В числе погибших солдат или в чем-то ином? Вы меня простите но, на мой взгляд, это все равно, что чесать левой рукой правое ухо — не согласился с Макартуром президент, но обескураживающий вердикт главы государства ничуть не поколебал решимость генерала. Он собирался сказать все, о чем думал.

— Это отнюдь не новый план, господин президент. Его обсуждение проходило ещё в конце сорок четвертого года при президенте Рузвельте, но тогда его исполнение отложили в виду возможного у нас появления атомной бомбы.

— Бомба у нас, слава Богу, появилась, мы её сбросили и сбросили удачно. Что заставляет вас вновь вернуться к рассмотрению этого плана, генерал? Неудачи, возникшие при использовании нашей третьей бомбы? Так это чисто технические накладки возможные при эксплуатации любого нового вида вооружения. От него, к сожалению никто, не застрахован даже мы, американцы — с горечью констатировал Трумэн.

— К моему сожалению, я должен добавить ложку дегтя в праздничную тарелку меда. Нам следует признать, что атомная бомба оказалась не тем оружием, что способно сломить дух японского милитаризма. Бомбардировка Хиросимы и Нагасаки не заставили микадо пойти на капитуляцию. Их уничтожение только озлобило японцев и усилило их решимость погибнуть, но не дать осквернить священную землю императора. Чтобы добиться над ними победы, надо усилить мощность бомбы и увеличить их численность. Ни того, ни другого на данный момент мы сделать не можем.

— Все это мы сможем сделать не ранее первой половины 1946 года. А обстоятельства требуют, чтобы мы до конца года, если не победили врага, то хотя бы нанесли ему чувствительное поражение. Поймите вы это! — всплеснул руками президент.

— Полностью согласен с этим, также как и с тем, что только разгром японских войск на континенте подтолкнет микадо к капитуляции. Бомбардировки и угрозы высадки на их территорию только закаляют дух противника, тогда как сокрушительное поражение армии, одного из главных столпов государства, подорвет у японцев веру в себя и заставит просить мира.

Для стоявшего за скорейшее завершение войны Трумэну, слова Макартура были подобны острому ножу в сердце. Однако в них была своя логика, через которую нельзя было просто так отодвинуть в сторону путем принятия личного решения. Поэтому, хитрый политик решил продавить нужное себе решение коллегиальным путем.

— У кого-нибудь есть мнение сходное с мнением генерала Макартура или все считают необходимым продолжить подготовку операции «Даунфол»? — спросил Трумэн полностью уверенный в благоприятном для себя ответе и неожиданно получил сильный хук в челюсть от человека, в лояльности которого был полностью уверен.

— Я тоже считаю, что разгром континентальной армии лишит противника всякого смысла продолжать боевые действия — поддержал Макартура начальник штаба армий США генерал Маршалл. — Сейчас на континенте сложились очень благоприятные условия для высадки нашего десанта либо в районе Шанхая, либо Циндао. После денонсации русскими пакта о ненападении, японцы перекинули часть своих сил в Маньчжурию. Оставшихся в Центральном и Северном Китае войск, им хватает только на удержание линии фронта и если бы не слабость вооружения армий Чан-Кайши и Мао, японцы уже были бы разгромлены.

Генерал решительно подошел к карте Китая и стал уверенно водить по ней карандашом.

— Вот смотрите. Если провести высадку десанта в районе Шанхая, а это наиболее благоприятное место для десантирования, мы получим одновременно поддержку войск Гоминьдана действующих в провинции Чжэцзян и Новой 4 армии красных китайцев контролирующих часть территории провинции Цзянсу. Лишенные резервов, попав под удары с трех сторон, японские войска не смогут удержать район Шанхая и будут вынуждены отступить. Продолжая наступать сначала на Нанкин, а затем на Кайфын, мы отрежем все японские войска, находящиеся в Центральном Китае и принудим их к капитуляции.

— Но это не даст твердой гарантии скорой капитуляции противника — не согласился с ним Нимитц.

— Ровно как нет твердой уверенности в том, что высадка наших войск на Кюсю подтолкнет японцев к быстрому подписанию акта капитуляции. При этом надо учесть, что на Кюсю противник будет драться куда яростнее и упорнее, чем в Китае и количество потерь будут несопоставимыми — парировал его выпад Маршалл и больше никто из военных не стал вступать с ним в полемику. Это сильно огорчили Трумэна, не успевшего прийти в себя после откровения Маршалла.

— Кто ещё считает, как генералы Макартур и Маршалл? — с затаенным страхом спросил президент, но к его радости таких людей больше не оказалось.

— Ну что же, я рад, что высказывания по столь важному для нас вопросу завершены. Теперь осталось лишь подвести итоги и принять решение, по какой дороге нам идти дальше. Что вы скажите, адмирал? — обратился президент к председателю объединенного комитета начальников штабов, — какое соломоново решение вы посоветуете нам принять?

Адмирал Лехи быстро понял откуда дует ветер и постарался обезопасить себя от нежелательных последствий в случаи провала того или иного предложения генералов.

— Будучи твердым сторонником скорейшего окончания войны на Тихом океане и полностью уверенным в силе американских вооруженных сил, я стою за проведение операции «Даунфол». Но при этом у меня нет, ни малейшего сомнения в словах генерала Макартура, — адмирал с почтением склонил голову в сторону командующего тихоокеанскими силами США. — Поэтому я считаю, что мы должны предпринять активные действия и на континенте.

— Вы предлагаете разделить силы десанта? — ревностно поинтересовался Нимитц.

— Конечно, нет. Об этом не может идти и речи, — успокоил председатель адмирала. — Если положение японских войск в Китае, такое как нам, обрисовал генерал Маршалл то, на мой взгляд, будет вполне достаточно только помочь им взломать фронт. Скажем в районе города Аньцин, и двинуться на соединение с 4-й армии Гоминьдана стоящей в Хуайнане. Для этого нам следует послать против японцев не две эскадрильи «Б-29», а все наши ударные силы. Вогнать японцев в землю по шляпку и помочь Чан-Кайши одержать важную во всех деталях победу. Сделать это надо за три-четыре дня до начала высадки на Кюсю. Тем самым мы не только введем противника в заблуждение, но и оставим время летчикам на подготовку удара по Кюсю.

Услышав эти слова, президент Трумэн буквально просиял, но несносный Макартур чуть было не испортил все дело.