Операция "Невозможное" (Лето и осень сорок пятого) - Евгений Белогорский

В графства Кент, Суссекс и Гемпшир энергично перебрасывались дополнительные войска, для отражения высадки любого вида десанта; морского, воздушного и даже десанта плавающих танков. Британская разведка выяснила о наличии подобного вида вооружения в Красной Армии, и королевские силы противотанковой обороны были готовы дать им бой.

Вся королевская конница, вся королевская рать изготовилась дать отпор коварному врагу, но он почему-то не пришел. Словно уподобляясь легендарному Ганнибалу, который после блистательной победы при Каннах, вместо стремительного похода на Рим, отправился зимовать в Капую. Русские не появились ни в день смерти Черчилля, ни через день, ни в один из последующих дней траура.

Растерянные генералы и политики, чтобы не прослыть в глазах своих подчиненных откровенными дураками, были вынуждены прибегнуть к откровенной лжи. В спешном порядке в войска была отправлена секретная директива, которая разъясняла действия командования в лучших традициях доктора Геббельса.

Оказывается английская армия, буквально на сутки опередила советские войска, притаившиеся по ту сторону канала. Своими стремительными действиями, британцы заставили противника отказаться от своих намерений вторгнуться на родную землю. Узнав, сколько войск сосредоточено на южных рубежах острова, Сталин приказал играть отбой, убоявшись разгрома.

— Наполеон не посмел высадить свой десант, испугавшись наших кораблей. Вильгельм и Гитлер не рискнули почесать свои руки о нашу крапиву. Теперь мистер Сталин не захотел попробовать британский виноград, боясь получить оскомину — смело шутили офицеры агитаторы, поднимая настроение боевого состава.

Подобные шутки действовали безотказно. В них не было ни единого слова неправды, так отчего всем, вместе не посмеяться, тогда не так уж и страшно.

Страшных русских казаков покоривших Берлин, Брюссель и Париж, ждали не только в приморских графствах. Их появление ожидали и на Даунинг-стрит 10, наследники «железного борова». Временно наследовавший исполнительную власть заместитель премьера и по совместительству министр иностранных дел Энтони Итон был просто убежден в этом, но по прошествию времени, пелена угара спала с его возбужденного сознания, и наступило отрезвление.

Так и не дождавшись появления русских, новый глава английских консерваторов был вынужден задаться вопросом «что делать дальше». Добровольно уступить власть набравшим силу лейбористам или все же попытаться остаться в кресле премьера? В том, что заместитель лорда-председателя Совета, Клемент Эттли попытается сесть в него, сомневаться не приходилось.

В другое время и при других обстоятельствах, красавец мужчина, прекрасно образованный дипломат и отличный оратор, Иден обязательно бы дал бой, скромному и непритязательному сопернику, каким был Эттли. Но к огромному несчастью для Энтони, ему досталось отвратительное наследство, от которого легче отказаться, чем принять.

И дело заключалось не в его брезгливости, какая брезгливость у людей, занимающихся политикой. Просто у Идена не было той харизмы Черчилля, которая бы убедила простой народ в очередной раз потерпеть, наступления хороших дней. У нового премьера не было ни новой идеи, ни возможности дать англичанам что-либо, для поддержки штанов.

Бедный премьер разрывался на части между трех фронтов; похоронами Черчилля, отражения возможного нападения русских и определения будущего своего кабинета. Слушая одним ухом сводки с побережья, другим — отчеты о подготовки траурной церемонии, Иден решил, что самым разумным шагом в сложившихся обстоятельствах, должно было стать начало мирных переговоров со Сталиным.

Об этом он объявил на экстренном заседании кабинета министров и после голосования, с небольшим перевесом, он получил добро к действию. Иден уже набрасывал черновики своей телеграммы Сталину с предложением о мирных переговорах, как секретарь доложил об одном очень важном и срочном звонке.

— Вам звонит сэр Монтегю, по очень важному делу — произнес секретарь с таким видом почтения, словно на том проводе был сам король или президент Соединенных Штатов.

— Сэр Монтегю? — удивился Иден, совсем не понимая причины звонка управляющего Банком Англии, — вы сказали ему, что я занят?

— Конечно, сэр — заверил премьера секретарь, — но он сказал, что у него дело государственной важности.

— Какое у него может быть дело?! Фунт не рухнул, биржи не закрылись. Что, Америка требует от нас погашение долга по ленд-лизу? — недовольно буркнул Иден и, не скрывая своего раздражения, сняв трубку, и произнес, — Слушаю, вас!

Сказано было с чувством, толком и расстановкой, но на том конце провода не испугались.

— Не надо так грозно рычать, господин Иден, — отозвался Монтегю, — а не то я ненароком испугаюсь и забуду сделать вам предложение, от которого вы не сможете отказаться.

Старый финансист оказался прав. Сделанное им предложение, а точнее переданное предложение о встрече с представителями сильного мира сего, не оставили Идена равнодушным. Он согласился и через два часа, уже сидел в просторном кабинете главы Банка Англии. Это место позволяло провести встречу, не привлекая постороннего внимания.

В том, что перед ними американцы, Иден понял сразу, ещё до того как один из них, пухлый коротышка открыл рот. Манера держаться, сидение в кресле и сама одежда, позволяли наметанному глазу сразу распознать победителей ковбоев под видом джентльменов.

— Что вам угодно господа? Если можно, то кратко, у меня очень мало времени — устало бросил премьер, обменявшись рукопожатием с господами Смитом и Джексоном, как их представил Идену Монтегю. Именно эти вымышленные имена и стали причиной агрессии со стороны Идена, усмотревшего в этом элементе конспирации, факт откровенного пренебрежения Америки к его стране.

— Совсем не желают с нами считаться. Господи, до чего дошла империя! — горестно воскликнул про себя, мостясь в предложенном ему кресле. Сказав о нехватки времени, Иден надеялся, что тем самым поквитался с незваными гостями в счете по гадостям, но толстокожие янки не поняли его тонкий английский сарказм.

— Да, конечно, господин Иден, время — деньги и потому не будем их зря терять — моментально откликнулся пухлый Смит, обнажив в улыбке прокуренные зубы. Сразу чувствовалось, что он главный в этом тандеме, а худой и долговязый Джексон у него на подхвате.

— Позвольте сразу к делу. Нам стало известно, что в ближайшее время вы намерены обратиться к Сталину с призывом о начале прямых мирных переговоров — американец вопросительно посмотрел на премьера и тот кивнул головой. — Ваши источники не обманули вас, мистер Смит о наших намерениях, хотя они и являются секретными.

Своими словами Иден рассчитывал смутить собеседника, заставить его оправдываться, но Смит и ухом не повел. Сейчас карты были в его руках, и объясняться по поводу подобной мелочи он не стал. Американец только изобразил досадливую мимику на своем лице, обозначавшую «какие могут быть секреты между своими» и продолжил беседу.

— Так вот, господин Иден, ваши намерения весьма ошибочны и могут серьезно навредить британо-американским государственным отношениям — важно изрек Смит и от того, как он это сказал, Энтони передернуло. С ним никто давно так не говорил.

— Вот как!? — пытаясь сохранить чувство дистанции, воскликнул Иден, но это ему плохо удалось.

— Не знаю, посвящал ли вас господин Черчилль в свои договоренности с американским правительством или нет, но между ним и президентом Трумэном была достигнута договоренность об оказании экстренной экономической помощи вашей стране — плотоядной улыбкой тигра улыбнулся американец и деловито принялся загибать свои толстые пальцы. — Господин президент согласился на заморозку выплат по взятым Англией кредитам сроком на пять лет, с возможностью дальнейшей их отсрочки. Точно такое же решение было принято и по выплатам по ленд-лизу.

Слова американца вызвали неприкрытый вздох облегчения, вырвавшийся из груди Монтегю. Лучшего подарка для банкира было трудно предположить. Иден также испытал чувство радости, но в отличие от Монтегю, он прекрасно понимал, что за этот щедрый подарок американской стороны, ему чем-то придется расплачиваться.

— Кроме этого, американское правительство готово предоставить британской стороне беспроцентный заём в двести миллионов долларов, сроком на семь лет, для того, чтобы ваша страна поскорее встала на ноги — любезно пояснил Смит.

— Деньги это хорошо, но кроме финансовых проблем, у нас ещё есть проблемы и продовольственные. Запасы еды в метрополии не превышают месяца, а из-за угрозы атаки русских подводных лодок, фрахт кораблей очень высок — напомнил собеседнику Иден и тот снисходительно кивнул головой. — Не беспокойтесь. В течение четырех дней корабли с продовольствием из Америки прибудут в Глазго, Ливерпуль и Бристоль.