Операция "Невозможное" (Лето и осень сорок пятого) - Евгений Белогорский

— Вам прекрасно известно господин Майлз, что наши войска оказались в Скандинавии, Бенилюксе и западной Германии не по своей воле. Нас туда привел военный конфликт, в который нас втянула недальновидная политика господина Черчилля. Советский Союз готов их незамедлительно вывести за демаркационную линию июля 1945 года, как только получит твердые гарантии в завершении военного конфликта. Давайте сядем за стол переговоров и решим все спорные вопросы мирным путем — предложил Вышинский, однако его собеседник был не так-то прост.

— Из вашего списка чудесным образом выпала Греция, господин Вышинский. Означает ли это, что вы не намерены выводить из неё своих солдат, ровно как и очищать черноморские проливы? — язвительно поинтересовался американец.

— Черноморские проливы, Советский Союз взял под свой контроль временно, исключительно до того момента, пока не будет урегулирован давний межнациональный конфликт между болгарами и греками с одной стороны и турками с другой. Все страны считают, что имеют право на земли Восточной Фракии и сразу очень трудно разобраться, у кого из них больше прав. Здесь нужен кропотливый и вдумчивый диалог, способный привести все стороны конфликта к разумному компромиссу. Но он возможен только за столом мирных переговоров, а не через прицельную мушку автомата — Вышинский говорил правильные вещи, но именно это и корежило душу американского переговорщика. По его мнению, гораздо проще было бы приказать или пригрозить неразумным спорщикам, плохо понимающим волю великой Америки.

— Что же касается самой Греции, то здесь дело обстоит несколько иначе. Ввод английских подразделений в страну в конце прошлого года, спровоцировал начало гражданской войны. Будем говорить прямо, англичане не смогли примерить враждующие стороны, начав усиленно поддерживать монархию, тогда как подавляющее большинство греков стоит за республиканское правление страной. Британия не справилась с задачей, и мы были вынуждены вмешаться, и сделали это вполне успешно. Теперь в Афинах и других городах Греции не слышно выстрелов и по улицам городов не течет кровь, как это было в январе-феврале этого года. Сейчас в Афинах идет активный диалог всех слоев греческого общества, который должен определить дату референдума о государственном устройстве страны и парламентских выборов. После их проведения советские войска незамедлительно покинут Грецию.

— Как же уйдете. Сначала скинете короля, затем передадите власть коммунистам и с чистой совестью возьмете Грецию в сферу своего влияния. Чистая вторая Польша — с горечь подумал про себя Майлз. Недавно прошедшие выборы в Польше обернулись полным поражением прозападного правительства Миколайчика и приходом к власти коммунистов.

— Предлагая мирные переговоры, вы заранее выставляете для американского правительства неприемлемые условия. Президент Трумэн никогда не признает Англию главным виновником германского конфликта и не согласиться на исключение её из числа стран победительниц. Это его твердая позиция и пересмотру не подлежит — изрек американец и цепко посмотрел на собеседника, желая узреть его реакцию. Майлз ожидал увидеть раздражение, гнев, страх или разочарование, но Вышинский только улыбнулся, чем вызвал у американца прилив раздражения.

— Никто не настаивает на полном исключении Соединенного Королевства из числа стран победительниц. Речь идет об ограничении её прав в обустройстве послевоенной Европы, в качестве платы за её агрессию. Что нам мешает обсудить и найти взаимопонимание по этому вопросу.

— Что вы подразумеваете, под столь широкой фразой об ограничении прав?

— Уменьшение оккупационной зоны в Германии и Австрии. Уменьшение доли при разделе военно-морского и торгового флота. Уменьшение доли репарации, а также доли на германские банковские активы в золоте и различных ценных бумагах.

— Вы требуете слишком много, господин Вышинский.

— Мы готовы обсуждать уменьшение британской доли по каждому пункту в отдельности и добиваться разумного компромисса. Все в наших руках, было бы желание, господин Майлз.

— Мне понравились ваши слова о компромиссе. Тогда давайте в качестве первого шага, вы откажетесь от своего требования признать Англию агрессором, и дело сдвинется.

— Если мы это сделаем, то на каком основании мы сможем требовать понижения Англии в её правах? Вы не логичны, господин Майлз.

— Отнюдь нет. Просто, таким образом, я хотел показать неприемлемость ваших предложений, господин Вышинский — едко парировал американец. Вышинский замолчал, неторопливо налил в стакан воды и начал пить мелкими глотками. В том, что разговор вернется к тому, с чего он начался, советский дипломат нисколько не сомневался. Продолжительное общение с представителем Вашингтона, привело Вышинского к одному непреложному факту. Представители Запада, идут с тобой на компромисс только когда это выгодно им или они остро нуждаются в твоей помощи. Во всех других случаях добиться с ними соглашение невозможно.

Об этом он неоднократно писал Сталину, и вождь советского народа охотно соглашался с ним. Он прислал Вышинскому подробный план действий, которому тот неукоснительно следовал. Говоря с американцем о понижении правах Англии, советский дипломат очень надеялся, сыграть на жадности заокеанского партнера при разделе денежных запасов Третьего рейха. За годы войны имперский банк накопил неплохой жирок, который неплохо делился на троих, но куда лучше на двух. Именно блеском трофейного золота, Сталин намеривался сделать Штаты сговорчивее, но англосаксонский союз устоял перед блеском «золотого тельца». Теперь предстояло заходить с другого бока.

Начало японской бомбардировки Америки, развеяло очень важный миф, о её полной защищенности от ответного удара. Последняя война на американской территории было почти сто лет назад, после которой ни один американский город не подвергся разграблению и разрушению. Обе огромные войны обошли земли США стороной, принеся ей вместо горя и страдания обильный золотой дождь.

Все это создало опасную иллюзию неуязвимости Соединенных Штатов от удара возмездия. Страна могла воевать, нести потери и получать временные неудачи, но целостность её городов и деревень, являлось залогом будущей победы над любым врагом. Большинство американцев свято верили в это, но три атомных удара вначале и рукотворные эпидемии, сильно поколебали их веру в безопасность.

Поколебало, но не подорвало. Потомки переселенцев покоривших Америку от одного океана до океана, ещё не совсем утратили свой боевой дух, позволивший им сделать это. К тому же, холодный душ «Великой депрессии», во времена которой смогли выжить только сильнейшие, серьезно закалил души американцев. Поверив в «американскую мечту» Рузвельта, они был готовы бороться за неё хоть с Гитлером, хоть со Сталиным, хоть с чертом. Главное Бог был на их стороне.

Японские удары лишь только обозлили янки. Утерев слезы от трех не очень сильных ядерных взрывов и потерянных надежд, они подтянули потуже пояса и, взяв в руки увесистую дубинку, изготовились нанести решающий удар по врагу.

Именно на этом, по совету Сталина и решил сыграть советский дипломат, отставив в сторону пустой стакан.

— Я вижу, что вы окончательно похоронили принципы боевого союзничества между нашими странами. А между тем, она ещё не до конца исчерпана, господин Майлз — интригующе произнес Вышинский.

— Вы так считаете? И на чем зиждется ваше предположение — с холодной иронией ответил американец.

— Это не предположение, а уверенность. Скажите, сколько людей унесла эпидемия холеры и сибирской язвы, бушующая на юге Америки? Не можете сказать, так как это большой, большой секрет? — с невинным интересом спросил Вышинский, и лицо его собеседника залилось краской.

— Хорошо, я не буду пытаться узнать его у вас, но это и так ясно — десятки тысяч людей, не меньше. И за всем этим стоят японцы — Андрей Януарьевич сделал паузу, но американец никак не прокомментировал его слова.

— Вы, конечно, можете отрицать это, но согласитесь, что одномоментно подобные эпидемии, сами собой возникнуть никак не могли. Скажу честно, нам неизвестно как японцы сделали это, но то, что они являются их создателями это факт — менторским тоном произнес Вышинский, чем вынудил Майлза раскрыть рот.

— Я внимательно слушаю ваш рассказ, господин Вышинский, но не нахожу в нем ничего интересного, кроме набора обыденных фраз — попытался сбить тон своего собеседника американец, но тот уверенно вел свою партию.

— Не открою большой тайны, если скажу, что со средины 30-х годов в Японии ведутся опыты по созданию бактериологического оружия. Об этом знает наше разведка, об этом наверняка информирована ваша разведка и то, что это правда бесполезно отрицать. Результаты деятельности японцев, как говориться налицо — сделал резюме Вышинский и американец не стал с ним спорить.