Отряд; Отряд-2; Отряд-3; Отряд-4 - Алексей Евтушенко

Глава седьмая

– Вот скажите, Распорядитель, откуда у вас, гуманоидов, такая неизбывная тяга к суициду? Мало того, что отдельные особи то и дело добровольно уходят из жизни по совершенно смехотворным и не стоящим внимания нормального разумного существа причинам, так ещё и целые расы норовят покончить с собственным существованием. А заодно утянуть за собой все живое, что их окружает. Отчего это, а?

– Во–первых, Координатор, я давно не гуманоид, и вам это отлично известно. А во–вторых…

– Бросьте, бросьте… Не гуманоид. Как же! Почему ж вы тогда вечно появляетесь в облике гуманоида?

– Привычка. Вы тоже полную бестелесность не особо жалуете.

– Да, верно. В телесном облике масса неудобств, но некоторые э–э… чувства и ощущения доступны лишь при наличии тела. И это часто искупает все неудобства.

– Вот. Сами все знаете, а спрашиваете.

– Просто хочется поболтать. Какое–то странное настроение. Хочется поболтать и совершенно не хочется работать. Я уже и забыл, что так бывает. У вас так бывает, Распорядитель?

– Нет, Координатор, не бывает. Я всегда готов работать.

– Это я знаю. Но вот всегда ли вам хочется работать?

– Хм… Я бы сказал, что всегда найдётся работа, которую хочется сделать. Но всё–таки я не совсем понял вашего вопроса насчёт гуманоидов. Почему вы считаете, что они склонны к массовому самоубийству?

– Ну как же! Давайте возьмём историю развития любой гуманоидной цивилизации. И что мы в ней увидим?

– Вот именно, что?

– Бесконечные войны, безжалостное разграбление природных ресурсов, неудержимое стремление к захвату новых территорий. С последующим уничтожением на этих территориях всего, что, якобы, мешает. Некоторым, часто лишь с нашей помощью, удаётся, конечно, перерасти эту жуткую пору варварства и стать на вполне приемлемый и разумный путь развития. Но многих от них же самих спасти не получается. Вспомните тех же вейнов. Если бы не спасательная планета ирюммов и отряд этих… людей, кажется?

– Да, людей.

– Вот именно. Если бы не это, не было бы сейчас вейнов.

– На то мы с вами и поставлены, чтобы предотвращать подобное. И вообще, через опасные периоды проходят все расы. И вам это прекрасно известно. Просто у вас застарелое предубеждение. Не любите гуманоидов, так и скажите. Не надо под это подводить псевдоразумную базу. А то прямо как–то неудобно получается, – вы же Координатор! Должны быть бесстрастны и справедливы.

– Н–да, вы правы, конечно. Но иногда бывает трудно сохранить бесстрастную оценку. Особенно, когда имеешь дело с гуманоидами… Ладно, ладно. Шучу. Кстати, о гуманоидах. Как там поживает ваш отряд?

– Вы хотели сказать, наш отряд?

– Пусть так. Но он все равно больше ваш, чем мой, не отпирайтесь.

– А что это вы о нём вспомнили?

– Я обязан помнить обо всем. О людях же и, в частности, об отряде, вспомнил потому, что у них на родине… на этой…как её…

– Земле.

– На Земле. Спасибо. Там, кажется, опять что–то не в порядке?

– Не просто не в порядке. Очень тревожная ситуация. Я рад, что вы о ней вспомнили. Потому что Земля эта – основная. Первая в реальности. Кстати, именно оттуда, с основной Земли, и наш отряд.

– Так что там опять случилось??

– В том–то и дело, Координатор, что я точно не знаю.

– Как это?

– Очень просто. Точнее, совсем не просто. Я не могу туда попасть. Несколько раз пытался – бесполезно. По другим, известным нам каналам, я получаю оттуда очень тревожные сигналы. Но они маловразумительны и противоречивы. Только моё личное присутствие помогло бы разобраться, но лично я туда попасть не в силах.

– Хм–м… Насколько я помню, подобное уже случалось и раньше…

– Совершенно верно. Особое редкое состояние пространственно–временого континуума. Всего два раза за всё время службы, но было. Я склонен предполагать, что это – последствия Воронки. Пройдёт. Должно пройти. Но, как бы то ни было, повторяю, попасть сейчас же на Землю я не могу. Точнее, могу, но только с помощью техники Низших. Что, как вы сами понимаете, долго и неудобно. А ситуация, повторяю, меня очень тревожит. Мы с вами уже говорили о том, что эта непутёвая планета – Земля, по всей видимости, является своеобразным репером, точкой отсчёта, неким центром силы нашей Вселенной. Что там аукается, потом откликается, так или иначе, повсюду. Так что, сами понимаете…

– Центр силы… Да. Вполне возможно. Я тоже думал об этом. Такое место есть всегда и везде. Я вам больше скажу, Распорядитель, есть у меня подозрение, что точку эту организовали непосредственно Высшие. Для одних им известных целей.

– А нам, конечно, сказать об этом не соизволили.

– Повторяю, это лишь мои подозрения и ничего больше. Опять же из них ничего не следует. Как мы выполняли свои должностные обязанности, так нам и следует их выполнять в дальнейшем. А для этого нужно придумать, как попасть на эту самую Землю. И как можно быстрее. Насколько я понимаю, ждать, пока этот ваш континуум сам рассосётся…

– Да. Это может продлиться неопределённо долго.

– Вот. И что вы предлагаете?

– Есть у меня по этому поводу одна мысль, которой я хотел с вами поделиться….

* * *

Водопад завораживал.

Отвесный, белый и сверкающий на солнце поток, с шумом налетающего и все никак не могущего налететь скорого поезда, валился с высоты не менее трёх сотен метров прямо в округлое большое и глубокое озеро, из которого с восточной стороны вытекала озорная неширокая речка.

С юга и запада к озеру вплотную подступали предгорья большого хребта, делящего материк чуть ли не пополам. С севера же и северо–востока озеро окружали пологие холмы, на которых в великолепном беспорядке раскинулся город.

Во всяком случае, на город это было очень похоже.

– Красивое место, – изрёк Велга и со вздохом откинулся на спину.

Ленивая истома, охватившая его с самого утра, не проходила. Сказывались, вероятно, последствия бурных первых трёх дней пребывания на этой планете–санатории, а затем ещё четыре дня практически беспрерывного и комфортного путешествия с впечатляющей сменой ландшафтов и пейзажей.

Путешествовали (Хельмут упорно продолжал называть это экскурсией) на двух вездеходах. Мажордом Арнольд не соврал (впрочем, он никогда не врал), машины, им предоставленные, действительно оказались превыше всяческих похвал. Никогда прежде за все время невероятных странствий по мирам и временам, ничего и близко подобного им не попадалось.

Впрочем, это были и не совсем машины. И даже совсем не машины. Так, во всяком случае, утверждал Арнольд. По его словам, это были полуживые и даже отчасти разумные механизмы (или полумеханические живые существа, как кому удобнее), в свое время сконструированные, а затем выращенные – построенные ныне исчезнувшей цивилизацией специально для подобных длительных путешествий по планетам земного типа. После того, как Распорядителем было принято решение переправить отряд на Лону, вездеходы, в числе прочего, доставили сюда же и привели в готовность.

– Топлива в вашем понимании им не нужно, – рассказывал Арнольд. – Они, словно ваши кони или коровы, питаются травой, а также очень эффективно используют энергию солнца. При полной нагрузке, – а это не много не мало – полторы тонны – и отсутствии питания и солнца они способны непрерывно работать в течение сорока часов. При этом, как вы сами убедитесь, могут быстро передвигаться не только по земле, но и по воде и под водой, а также, при необходимости, и летать. Последнее для них не слишком удобно, потому что приходится отращивать крылья и тратить много энергии, но, повторяю, возможно. И это ещё не всё. Данные машины–существа или существа–машины вполне могут применяться и в качестве боевых машин, что вам, как солдатам, несомненно, будет интересно. Здесь, на Лоне, разумеется, воевать не с кем. Но чисто в познавательных целях я могу сказать, что у этих «крошек» великолепная радиационная и силовая защита, вырабатываемая мощными генераторами, которой вполне хватит, чтобы, например, уцелеть чуть ли не в эпицентре ядерного взрыва. Кроме того, в их комплект входят две пушки. Сейчас они демонтированы, но могут быть установлены в любой момент. Одна парализующего действия, способная привести в состояние длительного ступора и оцепенения любую белковую жизнь, а вторая – плазменная. Это довольно страшное по силе оружие – правильно отрегулированным выстрелом из такой пушки можно сжечь… даже не знаю с чем сравнить, чтобы вам было понятнее…. ну, например, ваш линкор со всем экипажем на расстоянии до четырёх–пяти километров…

Велга перевернулся со спины на живот и посмотрел на пасущиеся неподалеку вездеходы.

Да, хороши, машины–животины. Удобны, вместительны, неприхотливы, просты в управлении. Конечно, по сильно пересечённой местности, например, в горах или, скажем, в лесу на них особенно не разгонишься, но там, где нельзя проехать или проплыть, всегда можно пролететь. Вездеходы, одно слово. И соляркой с бензином не воняют. И ремонт им не нужен – сами себя чинят в случае необходимости. Да и вообще, на Лоне хорошо… если не очень долго. Пока еще, вроде, не надоело, но есть ощущение, что впереди нас всех ожидает бо–ольшущая проблема по имени скука…