Отряд; Отряд-2; Отряд-3; Отряд-4 - Алексей Евтушенко

Велга перевернулся со спины на живот и посмотрел на пасущиеся неподалеку вездеходы.

Да, хороши, машины–животины. Удобны, вместительны, неприхотливы, просты в управлении. Конечно, по сильно пересечённой местности, например, в горах или, скажем, в лесу на них особенно не разгонишься, но там, где нельзя проехать или проплыть, всегда можно пролететь. Вездеходы, одно слово. И соляркой с бензином не воняют. И ремонт им не нужен – сами себя чинят в случае необходимости. Да и вообще, на Лоне хорошо… если не очень долго. Пока еще, вроде, не надоело, но есть ощущение, что впереди нас всех ожидает бо–ольшущая проблема по имени скука…

Послышались шаги, и рядом с Велгой на траву шумно рухнул мокрый после купания Дитц.

– У тебя сигареты далеко? – спросил он. – А то я свои в машине оставил. Лень идти.

Закурили.

– А ты чего в город не пошёл? – поинтересовался Велга. – Сказано – экскурсия, значит, экскурсия. Извольте соответствовать.

– Издеваешься, да?

– И не думал. Просто интересно.

– Ага. Вижу я, как тебе интересно. Валяешься тут на травке… Слушай, а выпить у тебя нет случайно под боком?

– Пиво, – признался Велга. – Ещё холодное.

– Отлично. Давай сюда.

Выпили пива.

– Так ты мне и не ответил, – сказал Велга.

– А ты разве о чём–то спрашивал?

– Да, я спрашивал, отчего ты не пошёл вместе с остальными в город?

– А что там делать? Что я, развалин не видел?

– Ну, как же. Брошенный город неизвестной цивилизации. Загадка этого мира. Тайна веков, я бы сказал!

– Подумаешь, тайна, мать её… – фыркнул Хельмут. – Все там сгнило давно в загадке этой. Да и вообще не известно, может, это и не город вовсе. Говорил же Арнольд. На всю планету – один. Разве так бывает?

– В нашей жизни, как ты, наверное, давно убедился, всякое бывает, – вздохнул Велга. – Но ты прав, – нечего там делать. Ни там, ни здесь, ни в Доме Отдохновения.

– Так–так–так! – оживился Дитц и открыл вторую банку пива. – Что я слышу! Мы заскучали?

– Пока нет, но, думаю, скоро. А ты?

– Я… – Дитц задумался, прихлебывая пиво. – Чёрт его знает. Пока, вроде, не очень. Это ведь то, о чём мы могли только мечтать: полный отдых, вино, пиво, девочки, свобода и никто в тебя не стреляет. Ни сейчас, ни в ближайшей перспективе. Мне, знаешь ли, надоело, когда в меня стреляют. И самому стрелять тоже надоело. Наверное.

– Мне нравится это «наверное», – засмеялся Велга.

– Это я перестраховываюсь, – объяснил Хельмут. – На всякий случай. Мало ли что.

– Да, – вздохнул Александр, – перестраховываться мы научились. Только это мало помогает.

– Мало помогает от чего?

– От жизни. Вот скажи мне, что мы будем делать завтра?

– Как это – что? Что захотим, то и будем делать. Я же говорю – свобода.

– Карл Маркс как–то сказал, что свобода – это осознанная необходимость…

– Иди ты со своим Марксом…

– Нет, а всё–таки. Хорошо, пусть, что захотим, то и сделаем. Но чего мы захотим? Вот в чём вопрос.

– Нет, с вами, русскими, иногда совершенно невозможно иметь дело. Всё вам не так. Мы воевали. Победили. Теперь наслаждаемся заслуженным отдыхом. Разве это плохо?

– Я не говорю, что плохо. Я говорю, что не вижу перспективы.

– Перспе… Тьфу–ты, слово–то какое нашёл… Перспективы он не видит! Ты еще неделю назад был кто? Труп. И был ты где? Нигде. А кто и где ты сейчас? То–то. Цени, пока дают.

– Да ценю я, ценю! Мне просто интересно, что мы будем делать, например, через месяц. Водку пить? Девок этих, которые на самом деле и не совсем девки, драть? Что?!

– Да не ори ты…. Все я понимаю. Но, во–первых, водку пить не обязательно, поскольку всегда есть коньяк. А во–вторых, тебе что, Карина твоя разонравилась? Так поменяй. Делов–то…

– Да ну тебя к чёрту… – Велга в сердцах сплюнул, поискал и не нашёл пиво, встал и направился к вездеходам.

– Коньяк захвати! – крикнул ему в спину Дитц.

* * *

Распорядитель появился на восемнадцатый день, ближе к ночи.

С утра Аня Громова объявила, что у нее сегодня день рождения, и она ждёт праздника с подарками. Новость восприняли с энтузиазмом и немедленно приступили к устройству этого самого праздника. Так что, когда через два часа после заката солнца, дверь в обеденную залу распахнулась, и на пороге появился истинный хозяин Дома Отдохновения, веселье было в самом разгаре.

Новорожденная с Валеркой Стихарём отплясывала «цыганочку».

Майер, стараясь перекричать оркестр, безуспешно произносил тост в честь виновницы торжества.

Хейниц пил с девушкой Вешняка на брудершафт, а Сергей делал то же самое с девушкой Карла.

Малышев боролся на руках с мажордомом Арнольдом.

Руди Шнайдер провозгласил себя арбитром и предлагал делать ставки.

Дитц сосредоточенно намазывал на белый хлеб с маслом красную икру и размышлял, не положить ли ему сверху на все это великолепие еще и свежий лист салата.

Велга целовался с Кариной.

Первым Распорядителя заметил Руди Майер.

Да и то лишь, когда тот подошел к столу, налил себе в свободный бокал вина и чокнулся с пулемётчиком.

– Оп–па… – шепотом воскликнул Руди, после чего залпом выпил, закрыл глаза и потряс головой.

Это не помогло, – видение не исчезло. И тогда Майер дал знак оркестру замолчать и с давно отработанными интонациями рявкнул:

– С прибытием вас, господин Распорядитель!

И на всякий случай щёлкнул каблуками.

– Вольно, – усмехнулся Распорядитель, и его третий глаз весело полыхнул красным огнём. – Что отмечаем?

В первые минуты появление хозяина дома и в некотором роде вершителя судеб несколько обескуражило присутствующих, но, когда выяснилось, что Распорядитель искренне рад встрече и намерен участвовать в празднике на равных, люди расслабились, и день рождения продолжился до поздней ночи.

Лишь вечером следующего дня у разожженного по обыкновению на берегу костра, за лёгким вином и жареным мясом состоялся серьёзный разговор.

Начал Дитц.

– У меня такое впечатление, – сказал он, обращаясь к Распорядителю, который задумчиво созерцал тонущее в море солнце, – что вы чего–то не договариваете.

Распорядитель перевёл взгляд всех своих трёх – двух синих, словно море на горизонте и одного красного, будто уголёк в костре – глаз на Хельмута, и обер–лейтенанту показалось, что в них мелькнула и пропала тень тревоги.

– Так мы, вроде, пока ни о чём особо и не говорили, – сказал Распорядитель.

– Ага, – тут же влез Валерка Стихарь. – Значит, мужской разговор, все–таки к нам имеется?

– Мужской – это как? – спросил Распорядитель.

– Мужской разговор, – объяснила Аня, – это разговор, который чаще всего предвещает хлопоты и неприятности.

– И вообще, серьезные проблемы, – добавил Майер. – Как же это, вы, мужчина, не знаете, что такое мужской разговор?

– Действительно, – засмеялся Распорядитель. – Я как–то и забыл. Видите ли, имея мой … э–э… статус, уже совершено не важно, мужчина ты или женщина.

– Чудеса… – удивился Валерка. – Разве это может быть не важным? По мне, так это вообще одна из самых важных вещей на свете.

– Пока вы человек – да. Но не забывайте, что я не человек. Хотя мой мужской облик говорит о том, что я еще не до конца забыл, что значит быть мужчиной. Во всяком случае, я на это надеюсь.

– Вас что–то гнетёт, Распорядитель, – сказала Аня. – Я вижу. Поделитесь, легче станет.

– Меня всегда что–то гнетёт, – усмехнулся Распорядитель. – Служба такая, говоря вашим языком. Поверьте, во Вселенной не проходит и доли секунды без какой–либо довольно серьёзной неприятности. Подавляющее большинство из них, разумеется, утрясаются как бы сами собой, во всяком случае, они не требуют вмешательства. Но есть и такие, когда вмешательство необходимо.

– И что же случилось на этот раз? – осведомился Велга.

– И где? – добавил Хельмут. – Только не говорите мне, что опять что–то не в порядке на Земле…

– Увы, – кивнул массивной головой Распорядитель. – Именно на ней. Вообще, чем больше я наблюдаю за вашей планетой и разумной жизнью, которая на ней развивается, тем чаще меня охватывает чувство…. Впрочем, это не важно. А важно то, что там сейчас возникли очень и очень серьёзные проблемы. Все бы ничего, но проблемы эти возникли как–то очень уж внезапно, сразу. Конечно, проблемы всегда возникают сразу. Не было, не было, а потом вдруг – раз! – и есть. Но. Всегда можно разглядеть какие–то симптомы надвигающейся беды. Разглядеть и вовремя подкорректировать. Здесь же…. В общем, то ли я прошляпил, то ли цивилизация ваша, да и сама планета настолько нетипичны, что не поддаются нашему с Координатором анализу. А хуже всего то, что проблемы касаются основной Земли. Не того параллельного мира, откуда Аня. И не того, в котором вы были последний раз. Это та Земля, с которой вас забрали свароги. Корневая. Главная.Только время другое.