Африкономика. История западного невежества и африканской экономики - Bronwen Everill

* Зимбабве и Намибия по-прежнему находились под властью правительств белого меньшинства в Африке и не вступали в ООН до тех пор, пока не было установлено правление большинства. Южная Африка, в которой до 1994 года правящим меньшинством было белое население, была одним из первых государств-членов ООН в 1945 году.

OceanofPDF.com

Глава 7

Помогаем вам быстро разбогатеть

I

2005 году подростки и студенты из разных стран, от Австралии до Канады, от США до Финляндии, носили белые силиконовые браслеты с надписью «Make Poverty History 2005» (Сделаем бедность историей в 2005 году). У меня, наверное, где-то в ящике еще лежит один такой браслет. Кампания «Сделаем бедность историей» была приурочена к встрече «большой восьмерки» в Глениглсе, Шотландия. Только в Великобритании к кампании присоединились 540 организаций. Одним из лидеров движения была организация Oxfam. В США в телевизионной рекламе кампании снимался Том Хэнкс.

Эта кампания была частью более широкой инициативы секторов помощи и развития, направленной на привлечение внимания к проблемам, с которыми столкнулись страны Африки после окончания периода роста, наступившего после обретения независимости. 1980-е и 1990-е годы были особенно тяжелыми десятилетиями для континента. Во-первых, ограничения, наложенные холодной войной на демократию, позволили «представительным» правительствам в Африке уделять приоритетное внимание обслуживанию долга и сопутствующим ему ограничениям структурной перестройки МВФ. Затем, когда холодная война закончилась, поддержка этих режимов исчезла в одночасье, вместе с теми прямыми иностранными инвестициями, которые еще оставались ( ). Массовая распродажа государственных активов Восточного блока была гораздо более выгодной для частных капиталовложений. Нестабильность, вызванная окончанием холодной войны, привела к гражданским войнам в двадцати шести странах Африки в 1980-х и 1990-х годах. К 2005 году большинство этих гражданских войн закончилось. Но скептицизм по отношению к правительству и государственным институтам был глубоким. И не только среди граждан этих государств.

В 1995 году Oxfam опубликовала годовой отчет, в котором критиковала учреждения Бреттон-Вудской системы за их предпочтение политики «лаissez-faire», способствующей экономике «просачивания». Организация была возмущена идеей, что рыночные решения могут решить проблему бедности в системе, где государственный долг делает инвестиции в бедные слои населения невозможными. Но к 2005 году, продолжая кампанию за списание долгов, Oxfam стала одной из многих гуманитарных организаций, которые перешли к микроэкономическим, рыночным решениям проблемы бедности. Идея заключалась в том, что если удастся изменить поведение отдельных людей, если удастся правильно стимулировать их, то даже небольшие денежные средства могут значительно способствовать сокращению бедности. Государствам не нужно было тратить огромные суммы денег, которых у них не было, чтобы добиться значительных результатов.

В начале 1990-х годов в провинции Масвинго (Зимбабве) Oxfam сотрудничала с Дороти Чиредзе, фермеркой из деревни Катуле. История Чиредзе рассказана в отчете Oxfam о бедности за 1995 год, чтобы показать, как выглядит повседневная жизнь бедных людей во всем мире. Она выращивает кукурузу на своей ферме площадью один гектар, обычно собирая три мешка урожая за сезон. Ей приходится носить воду из двух часов ходьбы, чтобы орошать свою землю, и у нее нет доступа к удобрениям. Чиредзе объясняет, что разница между ее фермой и фермами ее более богатых соседей заключается в том, что у них есть корова, которая может служить тягловым животным. Oxfam объясняет, что Чиредзе оказалась в ловушке бедности из-за отсутствия безопасности. Малейшая неудача ставит семью на грань бедности — ее муж теряет работу на фабрике, школа повышает плату за обучение, наступает засуха. 1

Нестабильность была проблемой, с которой многие европейские страны после войны справились путем создания государств всеобщего благосостояния. Но государства всеобщего благосостояния требуют богатства и государственных возможностей для своего создания, а также огромной поддержки со стороны населения, которое готово пожертвовать частью своих доходов, чтобы создать социальную сеть безопасности для других. Историк Фредерик Купер отмечает, что именно требование создания государства всеобщего благосостояния внутри страны привело европейские страны к деколонизации. 2 Не желая и не имея возможности финансировать социальное обеспечение как внутри страны, так и в империи, они отказались от своих колоний. Но, что более важно, соглашение о расходах на социальное обеспечение внутри страны предполагало, что оно будет предоставляться только гражданам Европы. Более равный и стабильный уровень жизни внутри страны был бы возможен, но только при закрытии границ для выходцев из колоний.

Однако такой национализм в области социального обеспечения не был ни устойчивым, ни гуманным решением. В отчете Oxfam о бедности за 1995 год были приведены веские аргументы в пользу того, что богатые страны должны интересоваться проблемами бедности: «Силы, высвобожденные конфликтами и глобальной бедностью, не будут уважать национальные границы, какими бы хорошо защищенными они ни были». Oxfam утверждала, что «просвещенный личный интерес и моральная озабоченность» должны быть распространены «на развивающиеся страны» — глобальная бедность является проблемой всех.

В статье «Долгая, медленная смерть глобального развития», опубликованной в 2022 году, говорится, что «большое количество безработной молодежи в странах, которые за последние несколько десятилетий практически не развивались, только усугубит повторяющиеся политические и социальные кризисы на африканском континенте». 3

Когда в 1950-х годах экономист-специалист по вопросам развития Артур Льюис определял роль предложения рабочей силы в экономике развития, Африка не вписывалась в его модель «неограниченного предложения рабочей силы в сфере жизнеобеспечения». В 1950-х годах в Африке рабочая сила по-прежнему была дефицитной.

Но в 1960-х и 1970-х годах африканские страны почти повсеместно стали богатыми на рабочую силу. Государственные инвестиции в больницы, охрану материнства и образование помогли снизить смертность. Послевоенный и постнезависимый бум сделал людей богаче; они могли покупать продукты питания более высокого качества. Инвестиции африканских правительств в расширение водоснабжения и электроснабжения, строительство новых дорог для соединения сельских деревень и создание автобусных маршрутов — все это способствовало как бурному росту населения, так и появлению амбициозного рабочего класса, который хотел работать за зарплату в городе. Но когда доходы правительства иссякли, средний класс был уволен. «Проблема безработицы» на континенте перешла от колониальной проблемы «дефицита рабочей силы» к постоянной спирали безработицы.

Теперь все больше усилий направлялось на решение проблемы недостаточного спроса на рабочую силу. В своих мемуарах «Рожденный преступником» южноафриканский комик Тревор Ноа рассказывает о жизни безработных молодых людей, живущих в Александре, пригороде Йоханнесбурга, недалеко от места, где он вырос:

ты все время работаешь, работаешь, работаешь и чувствуешь, что что-то происходит, но на самом деле ничего не происходит. Я был там каждый день с семи утра до семи вечера, и каждый