Женщины, искусство и общество - Уитни Чадвик

гений, высшим воплощением которого он считал творчество Микеланджело. Хотя Вазари среди художников своего времени выделяет немногих, отмеченных божественным гением, и среди них нет ни одной женщины, во втором издании его «Жизнеописаний» упоминается по меньшей мере тринадцать художниц. Книга Вазари знакомит нас с первыми выдающимися художницами Италии эпохи Возрождения, однако свое представление о них он черпает из многочисленных рассуждений о женщинах, начиная с античных, в том числе и медицинских, источников и кончая средневековой литературой и современными трактатами о женском поведении. Вазари хвалит женщин искренне, но с оговорками. «Словно для того, чтобы лишать нас права похваляться своим превосходством, — замечает Вазари, имея в виду скульпторшу Проперцию де Росси, — они не гнушаются браться <…> и за ручную работу <…> чтобы удовлетворить своему желанию и стяжать себе славу». Если мужчины могут достичь высокого положения благодаря своему искусству, женщины могут заниматься искусством, если только они благородного происхождения и/или обладают благородными манерами. Образец художницы эпохи Возрождения, описанный Вазари, отражал прежде всего растущее подчинение женского обучения и интеллектуальных навыков жестким предписаниям, касающимся добронравия и хороших манер.

Примером для Вазари послужила «Естественная история» Плиния Старшего (23–79 н. э.), где, помимо рассуждений об истоках живописи и скульптуры в классическом мире, упоминаются имена шести женщин-художников древности. Три из них — гречанки, жившие задолго до Плиния: Тимарета, Аристарета и Олимпия, о которых он не дает никаких сведений, ни биографических, ни исторических. Еще три — художницы эллинистического периода, две из них названы дочерями живописцев. Плиний ничего не говорит о Калипсо и сообщает нам только, что «художница Елена, дочь Тимона из Египта» написала картину «Сражение при Иссе», в котором участвовали Дарий и Александр. Иайя из Кизика (иногда ее называют Лайя или Лала) прославилась женскими портретами, работала с поразительной скоростью и, как говорили, превзошла своих конкурентов-мужчин, оставаясь при этом perpetua virgo («старой девой»). Удовлетворившись кратким перечислением, Плиний не анализирует и не описывает произведения искусства. Его также не интересует повседневная жизнь и личность художниц.

В первое издание «Жизнеописаний» Вазари включил художниц, упомянутых Плинием; во второе — художниц последующих поколений: Сестру Плаутиллу, монахиню и дочь художника Луки Нелли, написавшую картину «Тайная вечеря» (находится в трапезной церкви Санта-Мария-Новелла во Флоренции); Лукрецию Кистелли делла Мирандолу, ученицу Алессандро Аллори; Ирену ди Спилимберго, которая училась у Тициана, но умерла в восемнадцать лет, завершив только три картины; Барбару Лонги, дочь художника-маньериста Луки Лонги; пять женщин-миниатюристок: Софонисбу Ангвиссолу, самую известную итальянскую художницу XVI века, и ее сестер; а также трех уроженок Болоньи: Проперцию де Росси, Лавинию Фонтану и Элизабетту Сирани — в доказательство того, что Италия эпохи Возрождения могла бы заявить о собственных образованных и знаменитых женщинах.

[10] Проперция де Росси. Иосиф и жена Потифара. Ок. 1520

Не довольствуясь простым перечислением имен наиболее известных женщин, как это делали классические источники, Вазари также соотнес их с обширным корпусом трактатов эпохи Возрождения о женском образовании и воспитании, который включал сотни книг, выпущенных между 1400 и 1600 годами. Разграничивая интеллектуальные способности и хорошие манеры, Вазари сообщает, что скульптор де Росси была не только способна к домашним делам, но и «очень красива, играла и пела в свое время лучше всех женщин своего города», а Лавиния Фонтана, дочь болонского художника Просперо Фонтана, происходила из образованной семьи. Рельеф де Росси «Иосиф и жена Потифара» (ок. 1520) был признан «прекраснейшим» и выполненным «с чисто женственным и удивительнейшим изяществом». Такие качества, как нежность и мягкость, столь же желанны для художницы, как и «обаяние, усердие, красота, скромность и высшее добронравие», которые Вазари видел в сочетании «с наиболее ценными душевными добродетелями» в художнике Рафаэле Санти. Если женщинам-художникам не хватает искры гениальности и порой они вынуждены трудиться не покладая рук, а не творить с легкостью, всё равно они достойны высшей похвалы.

[11] Тимарета из книги Боккаччо «О знаменитых женщинах». 1355–1359

Благородное происхождение, хорошее образование и хорошие манеры, которые Вазари отождествляет с такими женщинами, как Софонисба Ангвишола, — это не просто женские черты, подтверждающие гендерное различие, но и признаки класса и выросшего социального статуса художника. Подобные описания убеждали читателей Вазари в том, что художницы соответствуют социальным ожиданиям и обязанностям благородных дам той эпохи, избавляя их от сатирических нападок, которым часто подвергались женщины среднего и низшего классов. Похвала за достижения — это часть сексуального контроля, обеспечивавшего интеллектуальные и художественные свободы в обмен на строгое соблюдение целомудрия.

Гуманистические трактаты о природе и воспитании женщин эпохи Возрождения, ратуя за образование женщин, особенно знатных, чтобы они стали примерными женами и матерями, а также добродетельными образцами христианских идеалов целомудрия и послушания, предлагают существенно иные идеалы для мужчин. Нередко они наследуют предвзятость средневековых христианских трактатов, отражавших как догматическое противопоставление Евы и Марии, так и долгую историю женоненавистнических писаний. Жизнь нового активного и самодостаточного человека представляла собой явный разрыв с жесткой иерархией феодального мира, однако женщины так и остались замкнутыми в средневековой модели, которая делала упор на целомудрии, непорочности и послушании.

[12] Кристина Пизанская в своем кабинете. Миниатюра из «Трудов Кристины Пизанской». Начало XV века

Книга Боккаччо «О знаменитых женщинах» («De Claris Mulieribus») (1355–1359), состоящая из 104 биографий реальных и мифических женщин, почерпнутых из греческих и римских источников, таких как «Моралии» Плутарха, стала первым произведением итальянских гуманистов, целиком посвященных совершенствованию женского ума, и первым из многих трактатов эпохи Возрождения, закрепляющих подчиненное положение женщин. Плутарх, оспаривая слова Фукидида о том, что лишь «та женщина заслуживает величайшего уважения, о которой меньше всего говорят среди мужчин», утверждал, что, «ничем нельзя лучше достигнуть понимания сходства и различия мужской и женской доблести, как сравнивая жизнь с жизнью и деяния с деяниями, сопоставляя их», и в заключение предположил, что живопись, созданная мужчинами и женщинами, может иметь одинаковые характерные черты. Боккаччо в начале своего трактата мысленно обращается к этим женщинам. «Обратившись к деяниям древних женщин, — считает он, — ты возвысишь свою душу до более высоких материй». Среди женщин, предложенных в качестве примера, Боккаччо упоминает античных художниц Тимарету, Ирену и Марсию. «Я посчитал, что [их] достижения заслуживают всяческого восхваления, — пишет он, — так как женщины обычно далеки от искусства, и для подобной славы требуется огромный талант, который в них встречается крайне редко». Боккаччо отходит от античного образца, наделяя идеальную женщину определенным набором черт. Она должна быть преисполнена нежности, скромности, честности, достоинства, элегантности речи, святости, щедрости души, непорочности и умения вести домашнее хозяйство. Ко времени появления «Жизнеописаний» Вазари идеал Боккаччо уже