Женщины, искусство и общество - Уитни Чадвик

[15] Эльфгива и клирик. Гобелен из Байё. Ок. 1086

Гобелен из Байё, единственный сохранившийся образец романской политической вышивки XI века, был назван «важнейшим памятником светского искусства Средневековья». Тем не менее его происхождение по-прежнему неясно, а история его создания искажена современными предположениями о том, что средневековая вышивка была исключительно женским занятием. Традиция считать королеву Матильду главной вышивальщицей этого гобелена, восходит к началу XVIII века, хотя нет абсолютно никаких подтверждений тому, что королева имела отношение к гобелену. В XIX веке, как показала искусствовед Розика Паркер, легенда об усердии королевы Матильды стала альфой и омегой попыток писателей придать аристократический статус искусству рукоделия, которым занимались тысячи женщин среднего класса. Превратив вышивку в занятие аристократок, они сделали Матильду источником вдохновения для женщин, которых идеология буржуазной женственности XIX века изолировала дома. Однако Паркер — единственная, кто предположил, что гобелен был вышит в профессиональной вышивальной мастерской мужскими и женскими руками; большинство же историков считает, что он был изготовлен в поместье или женском монастыре — возможно, в Кентербери или Винчестере, где вышивальщицы издавна пользовались королевским покровительством, и в любом случае женщинами, поскольку в документах того времени нет упоминаний о вышивальщиках-мужчинах.

[16] Заупокойная служба. Без страницы. Святая Мария Египетская и Мария Магдалина. Ок. 1300–1310

Повествовательная структура гобелена из Байё близка к структуре chansons de geste, «песен о деяниях». Его действующие лица — военные герои, его подтексты — верность, храбрость, предательство и мужская дружба, связанная присягой и ратными деяниями. Организованные в регистры надписи и образы демонстрируют консолидацию власти, однако стоит отметить, что его структура и язык вытесняют из власти женщин. В центральном регистре среди множества мужских фигур присутствуют всего три женщины. Одна из них — плакальщица в сцене, где король Эдуард лежит на смертном одре, другая держит мальчика за руку, убегая из горящего дома. Третья фигура представляет собой единственный отход от повествования. Хотя история Эльфгивы и клирика, несомненно, была на слуху в XI веке, ее суть за столетия переписывания была утрачена, поэтому подробно воспроизведены только подвиги мужчин. Изображенный инцидент, вероятно, был скандальным (присутствие обнаженной похотливой мужской фигуры внизу на кайме может указывать на адюльтер), однако наша неспособность объяснить эту сцену и полное отсутствие женских фигур ставят женщин вне средневекового политического дискурса при феодализме.

Даже когда статус женщин начал понижаться в других частях Европы, а культурное производство становилось всё более профессиональным и светским, в Германии, первой в Европе после смерти в 814 году Карла Великого и распада его империи восстановившей стабильное правление, крупные монастыри по-прежнему процветали как образовательные центры. К середине Х века самой защищенной державой в Европе было германское королевство Оттона I. Брак Оттона с Аделаидой Бургундской укрепил связи между Германией и Италией; ее изображение на монетах и подпись на официальных документах свидетельствуют о ее политическом влиянии и авторитете. Она была верной защитницей аббатства Клюни и заказывала там множество книг для опекаемых ею различных организаций. В оттоновской Германии были и другие влиятельные женщины, в их числе сестра Оттона Матильда, кведлинбургская аббатиса, правившая от его имени королевством во время его отсутствия.

[17] Немецкая псалтырь из Аугсбурга. Ок. 1200

[18] Евангелие аббатисы Хитды, на которой изображена аббатиса, предлагающая свое Евангелие покровительнице монастыря святой Вальбурге. Ок. 1020

В 947 году Оттон наделил верховной властью аббатису Гандерсгеймского монастыря, основанного в 852 году, аббатисами которого были члены королевской семьи. Такие женщины могли законно владеть и распоряжаться земельной собственностью и фактически становились правителями небольшого автономного княжества с собственными судами, армией, чеканкой монеты и под защитой папы. Обладая столь широкими полномочиями, монахини тем не менее подчинялись церковному уставу, требовавшему от женщин смирения и послушания. Так, Хросвита Гандерсгеймская (ок. 935–975), первая поэтесса Саксонии и первый немецкий драматург, историк, была одной из тех, кто себя умалял вплоть до самоуничижения, нарочито подчеркивая свое женское смирение. Полную противоположность ей представляют ее женские персонажи, которые побеждают угнетателей-мужчин интеллектуально и духовно. Независимость удаленных в монастырь преставительниц королевской семьи, возможно, отвечала политическим целям династии Оттонов; наделяя незамужних женщин королевской крови религиозной властью и интеллектуальным авторитетом, король уменьшал вероятность того, что те выйдут замуж за потенциальных соперников семьи.

Историки продолжают спорить о том, что побуждало женщин позднего Средневековья основывать религиозные общины и становиться их членами: религиозные побуждения или семейные мотивы и брачные соображения. Тем не менее в XI и XII веках богатые монастыри привлекали многих женщин, приобщая их к религиозной жизни; культ святых женщин распространялся наряду с культом Девы Марии. В западной Франции желание освободить монастыри от мирского влияния породило призывы вернуться к евангельской чистоте ранней Церкви. Множество свидетельств подтверждает участие женщин в этом духовном возрождении. Оно сопровождалось почитанием ранних святых отшельниц, таких как Пелагия, Мария Египетская и Мария Магдалина, послуживших образцами для более поздних святых женщин периода Меровингов. Считалось, что они подражали жизни женщин, которых Джудит Оливер назвала «раннехристианскими матерями-пустынницами».

[19] Геррада Ландсбергская. Hortus Deliciarum, fol. 323r. После 1170

Наследие оттоновских скрипториев весьма обширно, и большинство средневековых женщин-просветительниц активно участвовало в этом культурном ренессансе. Среди них — Димут из монастыря Вессобрунн в Баварии. В тексте XVI века перечислены сорок пять книг, переписанных ее рукой, которые отличаются затейливо украшенными буквицами. Другая монахиня, по имени Гуда, сообщает, что она переписала и проиллюстрировала «Проповедь святого Варфоломея». Вклад этих женщин в историю иллюминированной книги хорошо задокументирован. Он охватывает множество книг, начиная с богато иллюстрированного астрономического трактата из Эльзаса с миниатюрой-посвящением, на которой изображена Дева Мария в окружении переписчицы Гуты и иллюстратора Синтрама, а также настоятельница Хитда, предлагающая свое Евангелие покровительнице монастыря святой Вальбурге (ок. 1020), и заканчивая очаровательным автопортретом некой Кларисии, изобразившей себя самозабвенно раскачивающейся на хвосте буквы Q в псалтири из Аугсбурга (ок. 1200). Кларисия — лишь одна из иллюстраторов этой псалтири; по мнению Дороти Майнер, она, скорее всего, была мирянка, обучавшаяся в скриптории монастыря, на это указывает ее наряд: непокрытая голова, заплетенные в косу волосы и облегающая туника под платьем с удлиненной талией и длинными свисающими концами рукавов с разрезом.

В XII веке появился новый тип христианской иллюстрированной