Зима в раю - Питер Керр

– Por favor, señor, – пропыхтел плотник, – могу я вас попросить помочь мне вытащить remolque[288] и другое оборудование…

Мы выкатили на свет небольшую тележку, и я сразу увидел, что и ею, и плугом с фрезами, и оборотным плугом пользовались совсем мало. Металлические части, краска и шины всего комплекта были в идеальном состоянии, без единого пятнышка грязи или пыли на нарядной красно-белой ливрее.

– Что скажете, señor? – Хуан-Хуан пыхтел от усилий и от гордости за свою технику. – Es muy bonito, mi tractor, sí?[289]

Я медленно обошел вокруг выставленного напоказ агрегата, изучая каждый компонент со всех углов и стараясь не выдать Хуан-Хуану своим поведением, сколь сильное впечатление произвел на меня его мини-трактор. Плотник же нервничал, следовал за мной по пятам и неустанно нахваливал переключение скоростей, систему отбора мощности, удобный запуск, надежный сцепной механизм, мощность дизельного двигателя…

– Хорошо, Хуан-Хуан, – перебил я, не желая затягивать его мучения. – Мне очень нравится ваш трактор. Кажется, это именно то, что мне нужно, но есть одна очень важная деталь…

У него вытянулась физиономия, и он забормотал, запинаясь и прижимая одну руку к сердцу:

– О, клянусь вам, señor, этот трактор perfecto[290]. Я купил его всего три месяца назад, он был абсолютно новый. Смотрите, у меня есть чек. Я пользовался им всего пару раз. Он absolutamente perfecto, и я продаю его только потому, что на крутых склонах, как здесь, мне будет удобнее работать на четырехколесной машине. У нее лучше сцепление и… э-э… и…

– И есть сиденье? – предположил я с невинным видом.

Сначала Хуан-Хуан не был уверен, как отнестись к моему комментарию, но потом догадался, что я понимаю: главной причиной его желания поменять свой мотоблок на четырехколесный трактор является лень. И тогда он игриво ткнул меня в грудь и засмеялся с облегчением, как школьник, которого только что простили за то, что он запустил хорька под юбку учительнице рисования.

– Все в порядке, Хуан-Хуан, – усмехнулся я. – Я намерен купить ваш трактор, но сначала хочу уточнить у вас одну важную деталь, а именно цену. Вот и все.

– Ах, el precio! Я уверен, что для двух джентльменов не составит труда договориться о цене. – Он улыбнулся, обнадеженный, и развернул чек слегка трясущимися руками. – Вот здесь указана цена, которую я заплатил за el tractor y los accesorios[291]. Mira![292] А вот тут я написал цену, которую хотел бы получить. Это ровно две трети от стоимости нового комплекта. – Хуан-Хуан покачал головой с важным видом. – Es un precio muy justo, no?[293]

По-прежнему не способный оценивать стоимость в песетах, я пересчитал в уме обе суммы на привычные мне фунты стерлингов и сообразил, что сэкономлю около двух тысяч.

– И вправду очень справедливая цена, – торопливо ответил я и схватил руку плотника, чтобы закрепить сделку без дальнейших проволочек. С такими людьми, как этот старый майорканский ремесленник, было приятно иметь дело.

– Aha! Está bien! Está bien![294] – просиял Хуан-Хуан, яростно пожимая мне руку и похлопывая меня по щеке. В его глазах уже заблестела радость от скорого приобретения трактора с четырьмя колесами и, más importante[295], с сиденьем.

Мгновенно и добровольно отложив все свои насущные дела, el carpintero настоял на том, чтобы самому немедленно перегнать трактор с тележкой и аксессуарами в «Кас-Майорал», если я буду настолько любезен, что поеду вперед на его фургоне и подожду его там, por favor.

К моему удивлению, наш двор являл собой сцену небывалой активности, когда я прибыл туда. Человек с лесопилки, прибывший на запряженной мулом телеге, полной дров, теперь вместе с нашими сыновьями перетаскивал эти дрова в almacén. Элли стояла рядом со стремянкой, приставленной к стене дома, и, задрав голову, кричала: «Qué? Qué?[296]» И наконец, завершал картину старый Пеп, взбирающийся на крышу с мешком в руке.

– О, слава богу, ты вернулся! – воскликнула Элли, когда я выбрался из фургона. Она явно была чем-то встревожена. – Может, ты сумеешь понять, чего хочет этот чокнутый? – Жена показала на Пепа. – Он явился без приглашения и прочитал мне длиннющую лекцию – что-то насчет fuego[297] и desastre[298]. И при этом все время смотрел на крышу. Я вообще ничего не поняла. От мальчиков помощи не дождешься! Не желая объясняться с сумасшедшим на испанском, они тут же помчались ворочать те бревна, как пара бобров на сдельной работе. Никогда не видела раньше, чтобы они так рьяно трудились по собственной воле.

– Все хорошо, дорогая. Не волнуйся. Я сейчас постараюсь разобраться, что тут у вас происходит. Hola, Pep! Buenos días. Qué es el problema?[299]

– El problema, amigo, es la chimenea![300] – крикнул мне сверху Пеп. Он отпустил край лестницы, за который до сих пор держался, и стал махать в сторону трубы, да так эмоционально, что закачался вместе со стремянкой.

– А что с ней не так? – заорал я в ответ.

– Она может загореться в любой момент, вот что с ней не так. Coño, если ею не заняться немедленно, inmediatamente, у вас произойдет desastre, catástrofe[301]. Вы не знали об этом?

– Нет, я думал, что у нас всё…

– Всё, ничего; кто-то, никто; где-то, нигде – macarrones, cojones![302] – фыркнул Пеп. – Говорю вам, если бы я не взглянул случайно в эту сторону вчера, когда пас овец в другом конце долины, – coño, да из вашей chimenea искры летели, как из ракеты!

– Понятно. То есть вы хотите сказать, что нашу трубу нужно почистить, прежде чем снова разжигать камин. Правильно?

Пеп вытянул обе руки в сторону и задрал голову кверху, приняв таким образом не самую устойчивую позу на не самой безопасной высоте в двадцати футах от поверхности земли. Похоже, он взывал на майорканском языке к богам с просьбой навлечь что-то (я не разобрал что именно) на el loco extranjero, то есть на меня. Наш престарелый сосед был настроен сурово.

– Correcto, – буркнул он в конце концов. – La chimenea нуждается в чистке, и я пришел именно за этим, но ваша esposa не делает того, что я прошу. Все, что она может, – это стоять внизу и кричать свое «Qué?», пока я скачу здесь, как лягушка, насаженная на бамбуковую трость. Caramba!

– Ладно, Пеп. Извините нас. Элли не очень хорошо понимает по-испански. Но если вы объясните мне, что вам требуется, я все сделаю, хорошо?