Вербное воскресенье - Курт Воннегут

Кин Хаббард вел юмористическую колонку в индианаполисской газете. Он писал под псевдонимом Эйб Мартин. Мой отец, индианаполисский архитектор, был с ним знаком. Кин Хаббард не любил напутственных речей на выпускных вечерах. Он считал, что по-настоящему нужную информацию нужно давать школьникам на протяжении четырех лет, а не втискивать ее в одну большую речь в самом конце.

Это элегантная шутка, хотя, как я вижу, никто тут животики не надорвал. Не страшно. Я собираюсь быть серьезным. Я хочу, чтобы все мы серьезно задумались о напутственных речах и поняли, чего ученикам не говорят до самого конца. Когда мы читаем рассказ, то знаем, что чудесную вещь под названием «развязка», или, если угодно, «соль шутки», автор не предъявит нам до самого финала. О. Генри, наверное, придумал развязок больше, чем кто-либо в истории. Так в чем соль учебы в колледже? Для чего колледжи нанимают посторонних людей, чтобы те прочли напутственную речь на выпускной церемонии?

Эти люди со стороны должны ответить на несколько вопросов: что такое жизнь и что новоиспеченным выпускникам теперь с ней делать?

Информацию эту приберегают не просто так: ни один ответственный, честный учитель не сможет ответить на эти вопросы в классе или даже в уединении своего кабинета, или дома. Никто не смог пока найти и намека на толкование смысла жизни: зачем она нужна и что с ней делать?

Зато догадок у нас хоть отбавляй. Разных, порой блестящих. Но честные образованные люди к ним так и относятся — как к догадкам. А чего стоит догадка? С точки зрения науки и закона — выеденного яйца она не стоит. Одна другой не лучше.

Однако нам нравятся мифы, привычные с детства, с которыми нас познакомили любящие, заботливые люди. Мы неохотно критикуем такие сказки для взрослых. Очень некрасиво было бы с нашей стороны выискивать изъяны в дарах, что были преподнесены нам с любовью. Потому-то современное светское образование иногда приносит боль. По природе своей оно заставляет нас сомневаться в мудрости любимых нами людей.

Это неприятно.

Я сказал, что одна догадка не лучше другой — так бывает не всегда. Случается, что некоторые догадки хуже других, злее, они жестче по отношению к людям, да и к животным тоже. Из этой серии — вера, что Бог хочет, чтобы еретиков сжигали на костре. Бывают и самоубийственные мифы — вера, что истинно верующему в Бога не страшны укусы гадюк и гремучих змей. Какие-то заблуждения отражают людскую жадность и эгоизм. Например, вера в божественное предназначение королей и президентов.

Все эти предрассудки уже отвергнуты. Но мы можем предположить, что нашу жизнь отравляют другие неудачные вымыслы. Хорошее, скептическое образование поможет нам найти неудачные гипотезы и уничтожить их насмешками и презрением. Почти все эти догадки были сделаны честными, достойными людьми, которые просто не знали того, что знаем мы сейчас или можем узнать, если захотим. Сейчас у нас завались информации о наших телах, о нашей планете, о Вселенной — о нашем прошлом. Нам не приходится гадать, что к чему, как нашим предкам.

Бертран Рассел, по собственному признанию, сказал бы Богу при встрече: «Сэр, вы не дали нам достаточно информации». Я бы еще добавил: «И все же, сэр, я не думаю, что мы наилучшим образом воспользовались полученной информацией. Ближе к концу у нас этой информации были тонны».

Хуже всего мы воспользовались своим знанием о телесном и духовном развитии человеческих существ. Я подозреваю, что за истощенные тела и души отчасти ответственны догадки, сделанные нашими предками.

Позор нам. Чуть меньший позор нашим предкам.

Теперь я сам предок, я дал потомство, написал книги, мне уже пятьдесят один год. Времена моей молодости были проще. Напутственная речь на моей выпускной церемонии звучала примерно так: «Давай, парень, езжай, убей Гитлера. Потом женись и нарожай много детишек».

Некоторые из вас тоже могут отправиться искать Гитлера — например, в Парагвае. Вдруг он там? Сейчас ему должно быть восемьдесят пять лет. И он скорее всего сбрил усы.

Другие могут отправиться убивать коммунистов, хотя это занятие уже вышло из моды. В любом случае настоящих коммунистов вам не найти. Наша страна выполнила гораздо больше требований «Коммунистического манифеста», чем любая якобы коммунистическая страна. Может, коммунисты — это мы.

Наши политики любят говорить, что у нас есть религия, а в коммунистических странах ее нет. Я думаю, что все наоборот. В тех странах есть религия под названием «коммунизм», а в свободном мире большинство религий близки к вымиранию.

Скоро я дам вам свой родительский совет, что такое жизнь и что с ней делать молодым людям. Но предупреждаю — разбираюсь я в этом ни капли не лучше других, а любой, кто скажет вам, что знает, в чем смысл жизни, может с тем же успехом читать лекции о Санта-Клаусе, Дюймовочке или зубных феях.

Я, кстати, лучший специалист в мире по зубным феям. Почти всю жизнь я потратил на исследование зубных фей. Пусть эти слова напишут на моей могиле. Именно я совершил важное открытие: оказывается, зубные феи — каннибалы. Конечно, обычно зубные феи охотятся на майских жуков. Но в некоторых условиях — скученность, повышенное содержание угарного газа — зубные феи начинают поедать друг друга.

Кто бросит в них камень?

Ладно.

Так что молодым людям делать в этой жизни? Ясное дело, выбор большой. Но самая серьезная задача — создавать стабильные общины, в которых бы отсутствовала такая страшная болезнь, как одиночество. Молодым людям также стоит выдвигать и развивать такие теории устройства жизни, в которые сможет верить любой здравомыслящий человек.

Думаю, нам нужна новая религия. Если считать нужду в новой религии богохульством, тогда император Константин — богохульник, а император Нерон — истинно верующий, достойный человек. И я хотел бы отметить, что невозможно полностью избавиться от прежней религии. Религия Нерона живет до сих пор, определяя не только даты, но и настрой многих, якобы христианских праздников.

Пасха — праздник обновления жизни, и он отмечается, видимо, еще с тех времен, когда люди питались мясом мастодонтов. Нет ничего естественнее, чем радоваться весеннему пробуждению жизни. Из уважения к предкам мы наиболее консервативны в этой области духовного обновления. Нам придется стать менее консервативными.

В чем я вижу необходимость новой религии? Это просто. Эффект религии в том, что она помогает людям ориентироваться в жизни и решать, как им себя вести. Когда-то таким было христианство. А теперь вокруг полно людей, которые не стесняются говорить вслух, что жизнь для них — хаос и не важно, что будет дальше. Это хуже, чем морская болезнь.