Хождение во власть. Рассказ о рождении парламента - Анатолий Александрович Собчак

Ну а мои собственные аргументы были такими:

Во-первых, введение института президентства необходимо для разделения законодательной и исполнительной власти. Только так исполнительную власть можно сделать достаточно сильной и независимой.

Во-вторых, Президент в такой стране, как наша, особенно необходим. В рамках унитарного государства возможно существование и иной властной вертикали, но в рамках государства союзного, и особенно при стремлении к конфедерации, когда союзные республики все громче заявляют о своей самостоятельности, во главе страны необходим человек, обладающий всей полнотой властных полномочий, которые предполагает демократия. А это и есть Президент. Он выполняет роль арбитра в спорах между республиками. (К тому времени на Кавказе уже начинались военные действия на границе Армении и Азербайджана!) Нужен арбитр и в спорах между республиками и Центром, ибо без этого невозможно сохранение единой хозяйственной структуры. И наконец, необходим координатор в хозяйственной, оборонной, культурной сфере межреспубликанских отношений, не говоря уже о необходимости представлять государство в международных отношениях.

На первый взгляд идея президентства вполне укладывалась и в горбачевскую формулу, произнесенную им еще на I Съезде народных депутатов СССР: "Сильный Центр — сильные республики". Но, как заметил еще Андрей Дмитриевич Сахаров, в этой формуле все перевернуто: начинать надо с сильных республик, которые часть своих полномочий делегируют Центру. И тогда Центр будет силен врученными ему полномочиями и доверием суверенных республик. Формула "Сильный Центр — сильные республики" вполне укладывается в прежние представления о том, что вся власть "от Бога и от Центра". От подобных пережитков имперских настроений в 1989 году не свободен был и сам Горбачев (кстати, поэтому определенный резон в аргументах того же Юрия Афанасьева, конечно, присутствовал).

К весенней сессии Верховного Совета идея президентства вполне созрела и была вынесена на обсуждение как один из вопросов к 111 Съезду народных депутатов СССР.

Мнения разделились. Большинство членов Верховного Совета идею президентства поддержали, но, увы, в ее самом недопустимом варианте. Для них президентство было способом наведения порядка, реализацией мечты о "сильной руке". Это вызвало резкий протест демократических сил, в частности из Межрегиональной депутатской группы. В Верховном Совете я выступал против такого подхода к введению президентства. Я говорил, что нам не нужен Жандарм Всея Руси. Нам нужен арбитр, координатор и глава исполнительной власти, который несет персональную ответственность за принятые им решения. Другими словами, нам требуется персонификация и власти, и ответственности, ибо до тех пор, пока нами управляют коллегиальные органы, не может быть никакого спроса.

Законодатель в правовом обществе и не должен быть персонифицирован. Другое дело — исполнительная власть.

За несколько дней до открытия 111 Съезда собралась Межрегиональная депутатская группа. Она приняла специальную резолюцию по вопросу о введении поста Президента страны. Вот что там говорилось:

"Наша позиция состоит в следующем: считая в Принципе институт президентства прогрессивной по сравнению с нынешней формой государственного управления, вопрос о Президенте СССР и о процедуре его выборов нельзя решать наспех, без участия новых Верховных Советов республик, без развитой многопартийной системы в стране, без свободной прессы, без укрепления нынешнего Верховного Совета. Этот вопрос должен быть увязан с конституциями республик, с новым Союзным договором. Без этих непременных условий принятие решения о президентстве несомненно приведет к новому обострению отношений между Центром и республиками, к ограничению самостоятельности местных Советов и самоуправления, к угрозе восстановления в стране диктаторского режима…

Межрегиональная депутатская группа, в случае, если М.Горбачев будет избран Президентом СССР, выставляет кандидатуру А.Собчака на пост Председателя Верховного Совета СССР".

В марте был созван внеочередной, III Съезд народных депутатов. Вопрос о президентстве стал центральным.

Депутатская полемика велась вокруг двух основных вопросов.

Первое — как избирать Президента? Уже все сошлись на том, что президентская власть необходима: паралич государственной исполнительной власти был слишком уж очевиден. Демократические силы настаивали на проведении всенародных выборов.

Второе — должен ли Президент оставаться генеральным секретарем? Может ли совмещение постов Президента и генсека компартии принести пользу демократизации?

С самого начала обсуждения — и в Межрегиональной депутатской группе, и в Верховном Совете, а потом и на Съезде — моя позиция несколько отличалась от принятой в демократическом стане. Я выступал за президентство и укрепление государственной исполнительной власти, но оговаривал при этом, что вводить институт президентства на Съезде нецелесообразно.

Такая позиция многим казалась половинчатой и в конце концов не устроила ни власть, ни демократов. И все же я и сейчас считаю, что был прав: на Съезде мы должны были наделить Горбачева необходимыми полномочиями президентской власти, причем в полном объеме. Но до утверждения новой Конституции следовало сохранить за Горбачевым пост Председателя Верховного Совета СССР.

Почему так, а не иначе?

Выборы Президента, конечно, должны быть всенародными. Только тогда Президент получает доверие страны. И было еще одно соображение, которое, к сожалению, не осознали ни депутаты, ни политологи, ни журналисты, хотя, как мне кажется, я довольно внятно его сформулировал и в Верховном Совете, и на заседании Межрегиональной депутатской группы. Я говорил: если мы сейчас изберем Президента (неважно — на Съезде или всенародно!), то он не будет заинтересован в принятии новой Конституции. Мы наскоро испечем институт президентства, у главы нашего государства появится вполне цивилизованный титул, но принятие новой Конституции отодвинется на неопределенное время.

Если же мы наделим Председателя Верховного Совета всем кругом президентских полномочий, но наделим временно, до принятия новой Конституции и всеобщих выборов Президента в соответствии с ней, тогда Горбачев — несомненный кандидат на этот пост — станет торопить разработку и принятие Конституции. А это значит, что у нас появится шанс обогнать течение деструктивных процессов, разрушающих сегодня нашу страну.

Увы, меня просто не услышали, а Горбачев даже позволил себе откомментировать мое предложение: "Нам этого не надо". Предложение не обсуждалось и не было поставлено на голосование. Вновь подтвердилось поразительное умение Анатолия Ивановича Лукьянова ставить на голосование лишь то, что он хочет услышать в данную минуту. При этом я думаю, что именно Горбачев наиболее точно осознал смысл моих слов. Но предпочел более простой и быстрый способ получения президентских полномочий. Понять его можно: близился XXVIII съезд КПСС, исход которого был непредсказуем. До времени оцепеневшие партийные структуры готовились вновь сражаться за власть.

Опасения мои сбылись: после III Съезда и избрания Горбачева Президентом прошло много времени, а конституционная комиссия за это время собиралась лишь однажды. И понятно почему: в условиях политической и экономической нестабильности еще раз испытывать судьбу и идти на всенародные выборы — риск, и немалый.

Без новой Конституции и нового Союзного договора ситуацией не овладеть,