Бандитский Петербург. 25 лет спустя - Андрей Константинов

Несколько слов о самом следствии. Незадолго до своей смерти адвокат Евгений Мельницкий заявил, что в «деле Якубовского» якобы наметился перелом, потому что верховный суд Израиля отказался выдать России лиц, причастных к краже рукописей. Заявление это кажется по меньшей мере странным, потому что такая позиция Израиля была известна следствию с самого начала и она никак не мешала плотному и плодотворному контакту между правоохранительными органами России и Израиля.

Что касается заявления Якубовского о готовности отвечать на вопросы лично Вильдану Узбекову, то последнему в тот момент, в связи с набиравшим обороты скандалом вокруг фирмы «Балкар трейдинг», было не до «генерала Димы» и его откровений.

Ну и, наконец, еще одна любопытная деталь: одним из доводов защитников «генерала Димы» был такой — зачем ему, богатому человеку, была нужна вся эта уголовная история с рукописями? Между тем никто не может сказать, что дела у Якубовского шли очень хорошо и его материальное положение было блестящим. А стоили рукописи на черном рынке столько, что эти деньги не помешали бы и очень богатому человеку…

В ноябре 1996 года Санкт-Петербургский городской суд признал Дмитрия Якубовского виновным в соучастии в хищении рукописей Российской национальной библиотеки (сняв обвинения в попытке контрабанды) и приговорил его к пяти годам лишения свободы в колонии общего режима с конфискацией имущества. Несмотря на интригующую завязку, 33 тома обвинительного заключения и огромное количество эпизодов, которые рассматривались на слушаниях, никаких сенсационных разоблачений в общем-то не последовало. Зато в апреле 1997 года «генерала Диму» ожидал еще один приговор: по постановлению федерального суда Калининского района он получил два года за «истязания молодого сокамерника», которого он совместно с другим сидельцем, боксером-тяжеловесом Сидоровым, в течение двух недель систематически избивал, склоняя к удовлетворению «своих сексуальных притязаний».{ Надо сказать, что история с «молодым сокамерником» получила огласку еще в ноябре 1995 года и тогда воспринималась многими как обыкновенная разработка ФСБ, устроенная, что называется, для «поддержки штанов», т. е. на тот случай, если Якубовский будет оправдан по основному обвинению.} Таким образом, общий срок «генерала Димы» вырос до семи лет, и 6 февраля 1998 года он был отправлен по этапу в Нижний Тагил. В мае 1998-го Верховный суд смягчил приговор до четырех лет лишения свободы: именно такой срок по вступившему в действие новому Уголовному законодательству предусматривался за «хищение предметов, имеющих особую ценность». Два дополнительных года, полученные Якубовским за избиения сокамерника, были поглощены этим сроком.

Время, проведенное в заключении, не прошло для опального «генерала» даром, тюрьма стала его «новыми университетами». За четыре года, проведенные в «Крестах» и нижнетагильской колонии № 13, опальный генерал успел написать третью по счету диссертацию, на тему «Конституционные основы прав заключенных в уголовном процессе», зарегистрировать четвертый брак со своим адвокатом Ириной Перепелкиной и выпустить в соавторстве с новой супругой две книги по юриспруденции.

В ночь на 19 декабря 1998 года, отбыв срок от звонка до звонка, Дмитрий Якубовский был освобожден. У ворот колонии его встречали жена с огромным букетом роз и несколько друзей. До Екатеринбурга они доехали в машине, а оттуда первым рейсом вылетели в Москву. В столице Якубовский вернулся к своей адвокатской деятельности. По иронии судьбы, его первым клиентом стал замначальника петербургского РУБОПа Дмитрий Милин, тот самый, который посадил «генерала Диму» за соучастие в хищении рукописей. Впрочем, Якубовский зла не помнил и считал, что Милин, так же как и он сам, «стал жертвой российской правоохранительной и политической системы».

Ныне Якубовский — известный адвокат, владеющий собственным бюро. Он активный участник столичного бомонда, причем тюремное прошлое отнюдь не отпугивает от него людей и клиентов (скорее, даже наоборот). По его собственным словам, они с женой получают по сто — двести писем в неделю. Впрочем, в этом нет ничего удивительного — в стране, где 15 процентов населения прошло через тюрьму, адвокат Якубовский без работы не останется.

P. S. Дмитрий Якубовский считал свой обвинительный приговор на 100 % заказным. Кража рукописей из Российской национальной библиотеки, которая благодаря супругам Гинзбургам завершилась посадкой Якубовского, так и осталась загадкой. Отсутствие в деле прямых улик до сих пор дает простор для домыслов.{ Кстати, после 1994 года в крупнейших библиотеках города было совершено достаточно громких книжных краж, но виновники подавляющего большинства из них были найдены и наказаны.}

Вина Якубовского в «хищении века» по-прежнему вызывает сомнение, удивителен и стремительный, беспрецедентный взлет этого человека к вершинам отечественного политического олимпа.

Октябрь 1995 г., лето 2003 г.

Пионер российского компьютерного гангстеризма

Летом 1995 года западный мир содрогнулся. Выяснилось, что выходцы из дикой России умеют не только разбавлять бензин ослиной мочой, но и совершать самые высокоинтеллектуальные преступления, которыми по праву считаются компьютерные мошенничества. Героем дня стал задержанный в Англии российский гражданин Владимир Левин, которого ФБР обвинило в совершении десятков переводов со счетов американского «Сити-банка» на общую сумму около десяти миллионов долларов. По версии американцев, Владимир Левин с помощниками переводили деньги в различные банки Израиля, США, России, Финляндии и Германии. Неизвестно, был ли Владимир Левин самым первым российским взломщиком компьютерных сетей западных банков. Но прославился он на этом поприще среди наших соотечественников, безусловно, первым. По некоторым данным, в Англии его права предложил защищать личный адвокат принцессы Дианы.

Володя Левин родился 29 марта 1967 года в Ленинграде и спокойно жил со своими родителями на Светлановском проспекте. После школы, как и все нормальные ребята, попал в армию, служил в войсках химзащиты, вырос до младшего сержанта, а в 1987 году был даже награжден знаками «Гвардия» и «Отличник Советской Армии». Володя рос в интеллигентной семье инженера и врача, поэтому ничего удивительного в том, что он поступил на химический факультет «Техноложки», не было. Володя учился хорошо, но компьютеры не были его профилем. Поговаривали, что в последние годы учебы Левина стали встречать в окружении крепких парней с характерно бандитской внешностью — якобы уже в то время Володя стал одним из приближенных главы большой питерской преступной группировки.