Бандитский Петербург. 25 лет спустя - Андрей Константинов

После того как результаты расследования были опубликованы в феврале 1992 г. в газете «Смена», в Петербурге, да и не только в нем, возникло много шума, который, конечно, постепенно затих. Это было естественно: люди не успевали переваривать новые скандалы, которые взрывались чуть ли не каждую неделю. Нельзя, правда, сказать, что правоохранительные органы не проявили тогда никакого интереса к результатам нашего расследования, — меня даже вызывали в прокуратуру, где пытались допросить на предмет того, каким образом я получил доступ к «секретным делам» и т. д. В некоторых службах были проведены служебные расследования по фактам утечки информации — насколько мне известно, результатов эти расследования не дали. А дело о ранении репортера Невзорова 12 декабря 1990 года было успешно забыто.

Тогда, в феврале 1992 года, мы никак не могли предполагать, что в скором времени Невзоров станет депутатом Государственной думы, будет заниматься законотворческой деятельностью на благо любимой Родины. Мы не знали, что буквально через несколько лет в России для подавляющего большинства общественных, политических и государственных деятелей отомрет за ненадобностью понятие «репутация», а в такие слова, как «честность» и «ответственность», будет заложен новый смысл: «как бы ответственность» и «как бы честность». Мы еще очень многого не знали и не предполагали тогда, в феврале 1992-го. И поэтому думали, что расследование будет продолжаться…

Февраль 1992 г. — февраль 1996 г.

Библиофил Дима

Под занавес уходящего 1994 года в нашей стране грянул очередной уголовный скандал с очень нехорошим псевдополитическим душком.

20 декабря в Москве был задержан заведующий 59-й юридической консультацией Межрегиональной коллегии адвокатов Дмитрий Якубовский. Месяц спустя Дзержинский народный суд в Санкт-Петербурге признал обоснованной избранную для Якубовского меру пресечения — содержание под стражей. В этой сенсационной истории одно из самых удивительных обстоятельств то, что официальные комментарии по поводу задержания и ареста Дмитрия Якубовского долгое время были крайне скупыми. В ходе подготовки этого материала, при сборе информации пришлось столкнуться с беспрецедентным нежеланием правоохранительных органов, ведущих следствие по краже рукописей из Российской национальной библиотеки, контактировать с прессой. Мотивировка позиции следствия проста — нежелание формировать какое-либо общественное мнение по чисто уголовному делу до суда. Но известно, что если журналисту не дают информацию, то он начинает брать ее сам, может быть, иногда даже спорными методами. В ходе проведенного расследования использовались как официальные источники (крайне скупые), так и свои собственные.

Вокруг личности «генерала Димы» последние годы ходило немало слухов. Сначала с его именем были связаны сенсационные разоблачения коррупции в Западной группе войск. Якубовский был руководителем рабочей группы Министерства обороны, решавшей судьбу нашего военного имущества в Германии. По словам самого Якубовского, на эту должность его назначил Дмитрий Язов, который в ту пору был министром обороны СССР. Язов, однако, этот факт опроверг. Именно с той германской эпопеи его и стали называть генералом. Потому что генералы в Западной группе войск не верили, что Якубовский человек в штатском. Некая доля истины в их сомнениях все-таки была. Дмитрий Якубовский в свое время имел звание полковника и был заместителем директора ФАПСИ (Федеральное агентство правительственной связи и информации — знающие люди понимают, насколько крута эта структура). 16 июля 1992 года Якубовскому было присвоено звание майора юстиции, через пять дней — полковника, а через два месяца он этого звания был лишен. Позже его должны были назначить советником правительства России — координатором различных правоохранительных органов, но это назначение не состоялось (по слухам, протежировал Якубовскому сам Владимир Шумейко, и все документы были уже подписаны, не хватило одной подписи — Бориса Ельцина). В 1993 году имя генерала Димы вновь замелькало в средствах массовой информации, на этот раз в связи со скандалом вокруг некоей фирмы «Сиабеко». После этого скандала Якубовский выехал в Канаду, где женился на дочери эмигранта из Одессы Марине Краснер (ее читатели могли видеть в видеоклипе Михаила Шуфутинского «Мариночка, Марина»). Однако тихая спокойная жизнь в Канаде вряд ли могла устроить Якубовского, варившегося в самой гуще российской политики. В 1994 году Якубовский вернулся в Россию и начал работать по основной специальности, то есть адвокатом, представлял интересы группы «Мост», банка «Столичный» и десятка других российских компаний. Офис его юридической консультации занимал шестой этаж в московской гостинице «Метрополь». Аренда офиса и содержание штата обслуживающего персонала обходились в какие-то фантастические суммы денег, а вот договоры в юридических консультациях с такими клиентами, как «Мост» и банк «Столичный», удивляли буквально мизерными гонорарами. Настолько мизерными, что их, пожалуй, можно было назвать просто символичными. Кстати говоря, именно то, что Якубовский представлял интерес группы «Мост», позволило первоначально некоторым наблюдателям увязать его задержание со скандалом, происшедшим в конце 1994 года в Москве у здания мэрии между охранниками группы «Мост» и службы охраны президента. Однако версия эта вряд ли может считаться основательной.

Якубовскому было предъявлено обвинение в причастности к хищению в ночь на 11 декабря 1994 года из Российской национальной библиотеки 89 манускриптов XIII–XVIII веков, общий вес которых составлял около ста килограммов, а приблизительная стоимость колебалась, по разным оценкам, от ста до трехсот миллионов долларов.{ Вообще с рукописями, хранившимися в различных библиотеках нашей страны, было связано много таинственных историй. Еще 3 марта 1871 года в Императорской публичной библиотеке был задержан баварский богослов, доктор философии, отец Алоизий Пихлер, который умудрился украсть из библиотеки рукописи, стоимость которых в то время оценивалась в 60 тысяч рублей. Сам Пихлер, похоже, был связан с иезуитами, а украденные им рукописи предназначались, по его собственному признанию, для отправки в Рим. Процесс по делу отца Пихлера был спущен на тормозах, на суде присутствовали даже члены царской семьи. В 1991–1992 гг. интересом к древним рукописям была продиктована довольно агрессивная многосерийная акция хасидов в Москве. Хасиды еще в 1977 году умудрились странным образом провести операцию по вывозу из Польши части так называемой любавической библиотеки. Что касается рукописей, похищенных в конце 1994 года из Российской национальной библиотеки, то до сих пор неясно, кому они предназначались и кто должен был стать конечным их получателем.}