Бандитский Петербург. 25 лет спустя - Андрей Константинов

Буквально через неделю после кражи Петербургское управление ФСК сообщило, что рукописи найдены и находятся в одном из сейфов ФСК и что задержаны несколько человек по подозрению в совершении этого преступления. Дальше началось что-то странное. Дважды ФСК отменяло пресс-конференции по поводу найденных рукописей, в кулуарах говорили, что отмены эти были вызваны возникшей необходимостью задержать еще одного человека — организатора, на которого дали показания те, кто должен был перевезти рукописи в Москву. Курьерами были личный охранник и шофер Дмитрия Якубовского. Кстати говоря, охранник когда-то был офицером Девятого управления КГБ СССР. Очевидно, после того как охранник и шофер дали показания на Якубовского, в Петербургском управлении ФСК возникла растерянность — никто такого поворота событий не ожидал.

Задержание Якубовского произошло 20 декабря 1994 года, в 15.30, в Москве, около бывшего здания ВЮЗИ. По одной версии, указание задержать генерала Диму отдал чрезвычайно высокопоставленный чин в МВД РФ, другие источники утверждают, что санкцию дал руководитель следственной бригады из Петербурга. Задержание производил лично заместитель начальника Главного управления по борьбе с организованной преступностью и некий высокопоставленный представитель правоохранительных органов в форме полковника милиции. Операция была произведена настолько красиво, что сначала ни Якубовский, ни его охрана не поняли, что происходит. Позже охранники признались: они не могли поверить, что такие высокопоставленные лица могут лично проводить задержание. Сам же Якубовский, по свидетельству некоторых очевидцев, немедленно потребовал связать его с исполняющим обязанности Генерального прокурора России Илюшенко. Однако в этой просьбе ему было отказано, и в тот же день Якубовский был переправлен в Петербург спецрейсом и в наручниках. Из Москвы немедленно выехала бригада московских адвокатов во главе с Генрихом Падвой. Федеральная служба контрразведки, фактически раскрывшая кражу рукописей из Российской национальной библиотеки, передала дело в милицию, так как кража не входит в компетенцию спецслужбы. Одновременно с этим в журналистские круги была запущена информация, что ФСК удалось раскрыть преступление в основном благодаря хорошим техническим возможностям и законспирированной ранее агентуре.

На самом же деле никакого блестящего раскрытия не было. Были обычные честные люди, у которых на квартире останавливались граждане Израиля. Израильтяне уехали, оставив кое-какие вещи, которые какие-то знакомые должны были позже забрать. Случайно хозяева квартиры обнаружили в оставленных вещах рукописи, о краже которых постоянно говорили по телевизору. Хозяева квартиры пошли в ГУВД, но там в приемной была большая очередь. Тогда они отправились туда, где очереди не было, — приемную УФСК. А дальше опять начались какие-то странности. На квартире, где находились рукописи, была организована засада, задержавшая курьеров, прибывших за манускриптами. Возникает вопрос, зачем нужно было задерживать курьеров, если можно было элементарно позволить им забрать рукописи и полностью отследить их дальнейший маршрут? Возможно, в этом случае у следствия не было бы необходимости ломать голову над многими вопросами.

Некоторые сотрудники ФСК, правда, объясняли действия засады тем, что никто не решился бы взять на себя ответственность за проведение операции по контролируемой поставке рукописей в Москву. Еще более непонятным в этой ситуации является то обстоятельство, что мэр Петербурга Собчак пообещал ходатайствовать о представлении офицеров УФСК к правительственным наградам. С точки зрения здравого смысла, эти награды должны были получить скорее люди, добровольно обратившиеся к власти, которая так грубо их подставила.

Одновременно с задержанием Якубовского был проведен обыск в его офисе, занимавшем весь шестой этаж гостиницы «Метрополь». Несмотря на то что офис был окружен тремя кольцами охраны, среди которой были даже действующие сотрудники силовых министерств (забавно, что Якубовский требовал от сотрудников милиции являться для охраны его офиса непременно в сапогах и галифе, говорят, он вообще был фанатиком военной формы), обыск оказался результативным.

Представители всех правоохранительных структур, имевшие причастность к делу Якубовского, с самого начала категорически отрицали какую-либо политическую подоплеку в аресте адвоката. Более того, складывалось впечатление, что именно обвинений в политическом характере дела правоохранительные органы больше всего боялись. Между тем странности вокруг Якубовского продолжались. В январе 1995 года по «Останкино» показали трехсерийную телекартину «Три мгновения лета». Этот фильм был выдержан в духе «Семнадцати мгновений весны» с главным героем «генералом Димой» вместо Штирлица. На протяжении трех серий Якубовский надувал щеки и наводил тень на плетень. Пожалуй, самым большим откровением фильма была фраза некоего господина с закрытым лицом о том, что Якубовский является Посредником. Да, именно так — Посредником с большой буквы; но к этому мы вернемся чуть позже.

В начале февраля 1995 года произошел новый всплеск волнений вокруг дела Якубовского. В Израиле по подозрению в причастности к краже рукописей из Российской национальной библиотеки полиция задержала шесть человек. Через сутки стало известно, что среди них супруги Виктор и Ирит Левдав, проживавшие ранее в России как Виктор и Светлана Лебедевы. Виктор Лебедев эмигрировал в Израиль в 1989 году, а Светлана в 1993-м. Просочилась и осторожная информация о том, что Виктор Лебедев мог иметь какое-то отношение к краже из Публичной библиотеки, где он работал в отделе редких рукописей в 1988 году. Между израильской полицией и российскими правоохранительными органами прошли действенные переговоры на уровне министерства иностранных дел — между нашими государствами не существует договора о правовой помощи. И ранее уже был прецедент, когда Израиль отказался от таковой помощи России.{ Речь идет об отказе в допросе Валерия Шляфмана, подозревавшегося в причастности к убийству Игоря Талькова и эмигрировавшего позже в Израиль.} В конце февраля 1995 года два представителя правоохранительных органов Петербурга — следователь и оперативник — направились в командировку в Израиль. Их командировка, судя по откликам прессы, была чрезвычайно успешной. Хотя сами они упорно отказывались отвечать на прямые вопросы. После того как израильская полиция задержала вышеупомянутых шестерых человек, было задержано еще двое граждан Израиля, а потом еще двое. Вернувшиеся сотрудники милиции отмечали, что израильская полиция охотно идет на контакт и совместную работу. Скорее всего это вызвано тем, что Израиль желал показать на международной арене свое «правовое лицо». А случай с кражей рукописей из Петербурга для этого очень подходил. Израиль не хотел, чтобы его считали прибежищем для международных преступников и авантюристов.