Бандитский Петербург. 25 лет спустя - Андрей Константинов

Пресс-служба ГУВД и городские радиостанции сообщили, что киллер умер от ранения. Факт смерти убийцы требовал проверки. Но как? Отправиться в больницу, в которую могли отвезти раненого? В какую? Поехали в ближайшую — на улице Костюшко.

В больнице никаких сведений о поступившем с огнестрельным ранением молодом человеке не давали. Но пройти в больницу — не проблема. В одной из курилок услышали разговор о том, что недавно привезли парня под охраной, а теперь то ли увезли, то ли увозят куда-то.

Куда? Если не в морг, то, вероятнее всего, в клинику военно-полевой хирургии Военно-медицинской академии. Не мешкая, поехали к клинике. Встали так, чтобы видеть, кто въезжает и выезжает. Через пятнадцать минут кого-то привезли с охраной. Итак, скорее всего, киллер жив. Но в академии его, подозреваемого в совершении тяжкого преступления, если ранение не слишком тяжелое, долго держать не будут. Скорее всего, переведут в более защищенное место. На следующий день мы убедились в своей правоте. Мы подошли к межобластной тюремной больнице и стали заводить разговор со всеми выходящими оттуда людьми. Через два часа один из работников больницы сказал, что задержанного на месте убийства Новоселова накануне вечером перевели сюда из Военно-медицинской академии.

Одновременно с этим мы выяснили фамилию второго задержанного: им оказался Николай Петров. Через знакомых сотрудников милиции с помощью ЦАБ узнали, что он прописан с матерью на Большеохтинском проспекте. Поехали.

В квартиру решили сразу не заходить, а опросить сначала соседей. Придумали историю: мы журналисты, занимаемся не убийством Новоселова, а фирмой, выстроившей финансовую пирамиду типа «Атлантиды». И фигурирует у нас там некий Николай Петров, вот мы и вознамерились узнать — тот или не тот? Нашли соседку-старушку. Да, сказала она, есть такой Петров, но он здесь не живет. Живет только его мать. И ничего плохого она о Петровых сказать не может. Позвонили. Дверь открыл высокий мужчина. Рядом стояла женщина лет шестидесяти.

— Вы к кому? — спросил мужчина.

— Мы к Николаю Петрову.

— Проходите. Вы кто?

— А вы кто?

— Мы — ФСБ.

— А мы — журналисты.

Показали друг другу удостоверения…

Квартира матери Петрова была небогатой, с потрепанной мебелью. В ней кроме нас находилось восемь человек: мать Петрова, четверо сотрудников ФСБ, следователь и понятые — наверное, те соседи, которых мы не застали. Ни сотрудники ФСБ, ни следователь нам ничего не сказали. С матерью Петрова нам просто не дали поговорить. Она не понимала, что происходит. И все время спрашивала, а зачем журналисты пришли. Видимо, ФСБ для нее свою версию придумала.

О первом задержанном мы с самого начала не знали ничего, кроме весьма приблизительного описания его внешности и того, что он, несмотря на уверения сотрудников милиции, жив. Обзвонили всех, с кем мы контактируем в милицейской среде. Выяснили, что фамилия раненого — то ли Бузьков, то ли Гузьков. Затем поступило уточнение — задержан Артур Бузков, 1971 года рождения. Однако тот же ЦАБ выдал информацию: никакого Артура Бузкова в городе не существует. Скорее всего, ошибка. Впрочем, имя Артур — достаточно редкое и запоминающееся, вряд ли его могли перепутать. Стали искать фамилии с похожим звучанием — Будков, Кузков, Гусков… Наконец, нашли: Артур Гудков, 1966 года рождения, уроженец города Бобруйска Могилевской области Белоруссии, в 1987 году демобилизовался из армии и прописался в Сосновом Бору в общежитии.

2

К утру 21 октября мы уже располагали информацией, что Гудков с 1995 года работал охранником в охранном предприятии «Есаул». В 1997 году в отношении Гудкова следственным отделом Сосновоборского ГОВД было прекращено уголовное дело по ст. 116 УК РФ (нанесение побоев или совершение иных насильственных действий) — «в связи с деятельным раскаянием».

В 1998 году Артур Гудков был объявлен в федеральный розыск в связи с подозрением в совершении вымогательств и в убийстве директора завода «Северная звезда». Дело было так. 4 марта 1998 года около половины первого ночи на перекрестке проспектов Ленинского и Маршала Жукова микроавтобус «фольксваген», которым управлял Гудков, подрезал автомобиль, на котором возвращался домой вместе с женой и водителем 36-летний Александр Потапкин — директор и учредитель фирм «Северная звезда» и Экспериментального завода торгового оборудования ЛОСПО. Машины остановились, между Потапкиным и Гудковым возник конфликт. Дело кончилось тем, что Гудков вынул пистолет Макарова и выстрелил в предпринимателя и его водителя. Тяжелораненый Потапкин скончался через два с половиной часа на операционном столе. Гудков скрылся…

Тем временем правоохранительные органы по-прежнему отрицали, что человек, раненный и задержанный поблизости от места преступления, жив…

К середине дня мы получили подробную информацию о Петрове Николае Борисовиче. Родился в 1975 году в Петербурге. Учился в средней школе № 140 Красногвардейского района, в 1990 году поступил в инженерную школу электроники по специальности «производство электротехники». После ее окончания работал в АО «Ника» электриком. В январе 1999 года Петров задерживался сотрудниками милиции по охране метрополитена за курение в метро. А в июне 2000 года нарушил правила дорожного движения на автомобиле «УАЗ». С весны 1999-го работал в фирме «All-Motors», которая занимается ремонтом автомобилей.

Выяснилось и то, что Петров был судим. Надо было срочно ехать в суд, пока дело не забрала ФСБ. Быстро напечатали запрос с просьбой разрешить сотруднику АЖУРа ознакомиться с судебным делом Николая Петрова. Судья дал положительный ответ, но при этом уведомил, что ему уже звонили из ФСБ и что сотрудники этой службы вскоре прибудут знакомиться с данным делом.

Впрочем, из дела ничего особенного не следовало. 13 марта 1995 года Красногвардейский федеральный суд Санкт-Петербурга приговорил Петрова к 4 годам лишения свободы по ст. 145, ч. 2 УК РФ (грабеж). Из заключения он вышел досрочно, примерно через два с половиной года (на 1 год и 3 месяца раньше положенного срока). А судили Петрова за то, что он вместе со своим знакомым отобрал часы стоимостью 5 тысяч рублей (по ценам 1995 года) у пятидесятисемилетнего мужчины. Во время следствия подозреваемые сознались в совершении преступления, но на суде отказались от своих показаний, заявив, что ранее невнимательно подписывали протоколы допросов. Свидетелями по делу проходили двое одноклассников близкого знакомого подсудимого.

3

22 октября. В десять утра сотрудник репортерского отдела едет на место работы Петрова. Руководители «All-Motors» от разговора не отказались. О Петрове, который пришел к ним по направлению с биржи труда, отзывались как об исключительном специалисте по ремонту и установке автосигнализаций. По их словам, Николай Петров — парень работящий, общительный и, в отличие от многих других, эрудированный. Версию о том, что он мог изготовить на рабочем месте взрывное устройство, коллеги Петрова отмели — Николай всегда был на виду, работал в ремонтном боксе с напарником. Короче, вряд ли он от них что-либо скрывал. Кроме того, они никогда не видели, чтобы к нему приходили люди «бандитской внешности».