Кровавый спорт - Кертис Кэмерон

Грэйди ведёт за собой на Land Rover. Не следуя ни дороге, ни карте, он отправляется в путь по сельской местности Вамбесы. Сидя в «Унимоге», мы соблюдаем приличную дистанцию, чтобы избежать его пылевого шлейфа. У обоих грузовиков высокий клиренс, и мы с ревом несёмся сквозь кустарник.

Понять его ход мыслей несложно. Железнодорожная линия идёт с востока на запад, параллельно шоссе. Фабрика COBRA расположена рядом с железной дорогой, что облегчает погрузку. Мы хотим избежать шоссе и дороги, соединяющей фабрику с рудником. Логично было бы обойти лес за Мачвео, а затем направиться на юг, пока не доберёмся до железной дороги. Оттуда мы поворачиваем на запад и следуем по рельсам, пока не доберёмся до фабрики.

«Как думаешь, Умбали заметит наши пылевые шлейфы?» — спрашиваю я Пауэлла.

Издалека нас можно было бы выделить, если бы лунный свет отражался от столба пыли.

«Нет, луна садится. В любом случае, нам придётся рискнуть».

«Вот железная дорога», — говорит Энрайт.

Железная дорога проходит по невысокому хребту, параллельно опушке леса. Этот хребет представляет собой насыпь, плавно спускающуюся к равнине, поросшей кустарником. Я осматриваю пути взглядом пехотинца. Если кадры и Умбали атакуют с севера, я выведу нас на пути. По сравнению с равниной, покрытой кустарником, железная дорога находится на возвышенности. Оттуда мы можем заставить атакующих дорого заплатить. Отсоединяйтесь и бегите на север, к лесу.

Грейди подъезжает к подножию насыпи, раскручивает колесо и с рёвом мчится на запад. Я смотрю на часы. Фабрика «КОБРА» совсем рядом. Она уже видна вдали. Длинные перерабатывающие корпуса, склады и погрузочные площадки.

Там, рядом с путями, находится искомая мне железнодорожная станция. Подъездные пути и сортировочная станция для локомотивов и платформ. Там же стоит локомотив, удобно направленный на запад. К нему уже прицеплены платформы, хотя я не могу сказать, сколько их. Справа находятся погрузочная площадка и перерабатывающий завод. Завод завален тяжёлой техникой. Сквозь открытые ворота в стенах видны огромные глыбы металла, колёса и шестерни.

Грейди и Пауэлл паркуются между зданиями и путями. Так наши машины не видны с подъездной дороги. Мы выезжаем, и я подзываю французского сержанта. Трогаю Сесиль за плечо.

«Передай ему, пусть постоит на страже у дальней стороны мельницы, — говорю я. — Предупреди нас, если кто-нибудь приблизится со стороны шоссе».

Сесиль переводит для меня.

Грейди и Пауэлл, перекинув винтовки через плечо, присоединяются к нам. Я обращаюсь к Грейди: «Ты говоришь так, будто разбираешься в двигателях».

«У меня хорошие руки, Брид. Многое делаю сам.

«Все, что должно работать».

«Ладно, можешь запустить этот двигатель? Похоже, он направлен в правильном направлении».

«Я заставлю его работать».

Я поворачиваюсь к Пауэллу. «Почему бы нам не попросить гражданских навалить на эту платформу хоть что-нибудь, похожее на укрытие? Мешки с песком, возможно, слишком много, но давайте посмотрим, что мы найдём».

Пауэлл ухмыляется. «Я попрошу Энрайта помочь. Это убережёт эту компанию от хандры».

«Мне бы только хотелось иметь с собой пару таких «Душек» с границы».

Нахмурившись, Сесиль подходит к «Унимогу» и достаёт с заднего сиденья свою аптечку. «Все оставшиеся антибиотики и морфин в этой сумке», — говорит она. «Остальное мы потеряли на границе. К концу дня наши раненые будут в смертельной опасности».

«Делай, что можешь».

«Я был, Брид. Если твой план не сработает, нам придётся рассмотреть другие варианты».

У меня сжимаются челюсти. «Например?»

"Сдаваться."

OceanofPDF.com

15

ВОСКРЕСЕНЬЕ, 01:30, КОБРА – МЕЛЬНИЦА

Отец Дюкасс выпрыгивает из кузова «Унимога» и направляется ко мне. «Брид, мне нужно с тобой поговорить».

«Это хорошо, отец. Я хочу поговорить с тобой ».

Я вхожу в большую погрузочную площадку. Стены сделаны из листов гофрированного железа. У одной стены сложены сотни белых брезентовых мешков, сложенных стопкой до середины потолка. Каждый мешок скреплён брезентовыми ремнями для удобства переноски. Когда мешки сложены друг на друга, ремни сминаются или мнутся.

Закинул винтовку на плечо, поднял один из мешков. Он тяжёлый, больше ста фунтов. Я поставил мешок на землю, огляделся.

«Брид, эти люди измотаны».

«Мы все такие, отец».

У противоположной стены сложены металлические бочки. Почти все они окрашены в голубовато-серый цвет. Некоторые — в ярко-жёлтый. Посередине помещения стоят два вилочных погрузчика и куча поддонов.

Я подхожу к дверям погрузочной площадки и машу Пауэллу.

"Как дела?"

Взмахом руки я указываю на брезентовые мешки. «Я нашёл наши мешки с песком».

«Что в них?»

«Кобальт, я думаю. Каждый весит около сотни фунтов. Сложите их по два в высоту вокруг платформы, и получится бронепоезд».

Пауэлл кивает подбородком в сторону барабанов. «Что в них?»

«Я эксперт? Скорее кобальта, наверное. У клиентов COBRA могут быть другие требования к упаковке».

«Я этим займусь».

Я обхожу комнату, осматривая бочки. Затем иду в машинное отделение. Там темно. Света от открытых дверей погрузочной платформы недостаточно, чтобы рассеять мрак. Я освещаю комнату фонариком телефона. Она заполнена огромными железными машинами.

Большие самосвалы Caterpillar доставляют руду на фабрику, где она загружается на конвейерные ленты. Конвейеры транспортируют руду по желобам, а затем ссыпают руду в огромные дробилки. Когда они работают, грохот в фабрике, должно быть, стоит оглушительный.

Дюкасс следует за мной в следующее здание. Мой фонарик освещает огромные чаны, где измельчённая руда обрабатывается химикатами. Я ничего не знаю о процессе добычи. Знаю только, что продукт складывается в мешки и бочки на погрузочной площадке.

«Брид, ты одержима».

«С жизнью? Я признаю себя виновным».

«Для тебя это спорт. Кровавый спорт».

Я осматриваю чаны. Контейнеры выше меня. Я направляю фонарик в потолок. С мостика открывается вид на комнату, по трубам химикаты поступают в чаны сверху, а сливаются снизу.

Лестница ведёт на мостки. Я поднимаюсь до середины, освещаю вниз фонарём. Чаны заполнены мерзкой жижей из химикатов и щебня. Края покрыты серой порошкообразной субстанцией. Я вдыхаю воздух, отшатываясь от едкого запаха.

В этом процессе необходимо использовать химикаты для извлечения продукта из измельченной руды.

Отделяет ценные минералы, а остальное выбрасывает со сточными водами. Падать туда было бы нехорошо. Я спускаюсь обратно.

«Давайте уйдём отсюда. Не думаю, что дышать этим воздухом полезно».

Я выключаю фонарик, кладу телефон в карман рядом с запасным магазином для Mark 23. Веду Дюкасса обратно в машинное отделение.

«Ты меня вообще слушаешь?»

"Конечно."

«Ты заражён грехом гордыни, Брид. Ты против Томбея. Тебе действительно есть дело до остальных?»

Я вздыхаю, снимаю винтовку с плеча и тыльной стороной ладони вытираю пот со лба. «Если бы я этого не сделал, отец, мы с Пауэллом давно бы затерялись в кустах. Мы бы оставили вас на милость Умбали. Мы могли бы проскользнуть через границу и оказаться на любом из берегов за неделю».

Металлическая лестница ведёт на подвесной мостик. Он тускло освещён открытыми дверями погрузочной платформы. Все поверхности покрыты тонким слоем каменной пыли. Я наклоняюсь, сдуваю немного с пары ступенек и сажусь. Кладу АК-74 на колени и смотрю на священника.

Ощущение металла в руках успокаивает, запах оружейного масла – знакомый. Отличное оружие. Надёжнее, чем те израненные люди, с которыми постоянно сталкиваешься.

«Что ты хочешь сделать, отец? Положиться на милосердие Томбая, на его любовь к человечеству, чтобы он не убил тебя? Ты не видел, что творилось во Французской деревне. Тебе повезёт, если они просто убьют тебя».

Дюкасс смотрит на меня. Жилка на лбу пульсирует. Мне хочется посчитать удары его сердца, измерить его пульс. Что-то нужно делать.