Кровавый спорт - Кертис Кэмерон

Дюкасс пытался помочь, потому что знал, как много Мариен значила для Сесиль. Но он видел протесты и беспорядки. Разговор с Реми Бернаром убедил его, что Мариен — это проблема.

Отец Дюкасс сдался.

Когда Сесиль вернулась из Парижа, МАРИЕН ВСЕ ЕЩЕ БЫЛА в тюрьме. Она получила медицинский диплом в престижном Университете Пьера и Марии Кюри. Они с Мариеном продолжили встречаться в Париже, но ей не нравилось его общество антиколониальных друзей. Когда он окончил учебу и вернулся в Вамбесу, она занялась учёбой и общением с друзьями.

Когда Мариен перестала отвечать на электронные письма, она позвонила отцу Дюкассу.

Он рассказал ей, что произошло. Она знала о деятельности Мариен, но его арест её удивил. Неужели он действительно зашёл так далеко? Видимо, да.

Сесиль была полна решимости дождаться освобождения Мариен. Она нашла работу в благотворительной организации, организовала клинику и сняла дом в Сент-Круа. Дюкасс был рад, что она любила свою работу. Но он знал, что заключение Мариен разбило ей сердце.

Когда Мариен наконец освободился, он переехал жить к родителям.

Сесиль подождала несколько дней, а затем пошла к нему. Она была потрясена и обижена, когда его родители отказали ей.

Сесиль пошла к отцу Дюкассу. «Он не хочет меня видеть, отец. Его родители расстроены, что я пошла к нему в гости».

«Дайте Мариен время, — посоветовал ей Дюкасс. — Это было трудно. Он сам придёт к вам, когда будет готов».

Однажды Мариен пришла в приходской дом и попросила о встрече с Дюкассом. Священник был шокирован её внешностью.

Молодой человек постарел на десять лет за два. Он был сгорбленным и исхудавшим. Глаза у него горели.

«Мне нужна твоя помощь, отец».

«Что случилось, Мариен? Что случилось?»

«Мне сказали, что Сесиль работает в медицинской клинике при миссии».

«Да, это так».

Мариен села, не спрашивая. Руки у него дрожали, а глаза остекленели. Дюкасс подошёл к нему и положил руку ему на плечо.

Нашёл костлявую под хлопковой рубашкой. «Мариен, что случилось?»

«Мне нужны антибиотики», — сказала Мариен. «Пожалуйста, передайте Сесиль, что у меня инфекция.

Мне нужны лекарства».

«Я позвоню ей. Она очень хотела тебя увидеть. Почему ты ей не позвонил?»

«Нет. Я не могу видеться с Сесиль. Попроси у неё лекарство, и я сама его вылечу».

Дюкасс отправился к Сесиль домой. «Мариен здесь», — сказал он ей. «Он очень болен, но всё, что он скажет, — это то, что у него инфекция».

«Если его состояние настолько серьёзное, он может умереть», — сказала Сесиль. «Инфекции — это серьёзная проблема».

«Он близок к смерти», — сказал ей Дюкасс.

«Я не буду выписывать лекарства, не осмотрев его», — сказала Сесиль. «Вот и всё. В Вамбесе нет больницы, понимаете?»

«Есть предел тому, что я могу сделать».

Она собрала свою медицинскую сумку. Вместе они поехали в миссию.

Мариен лежала на диване без сознания.

« Mon dieu ». Сесиль бросилась к Мариену, перевернула его на спину. Она измерила ему температуру и давление. «Можно положить его на кровать?»

«Да. Используй мой».

Вместе Дюкасс и Сесиль отнесли Мариена в комнату священника и положили его на кровать. Дюкасс был потрясён: молодой человек был лёгким, как солома. Мариен всегда был худым, а за время заключения похудел.

Они сняли с него обувь и носки, а затем рубашку. Сесиль ахнула.

Грудь Мариена была покрыта шрамами. Белые бороздки возвышались над его чёрной кожей. Большинство из них располагались горизонтально, но перекрещивались. Его неоднократно били плетью по груди. По всему его туловищу были круглые и прямоугольные шрамы. Круглые следы – ожоги от сигар и сигарет. Прямоугольные – от раскалённого утюга.

«Ох», — ахнула Сесиль. «Что они с тобой сделали?»

Дюкасс расстегнул ремень Мариен и одновременно стянул с себя брюки и нижнее белье. «Боже мой!»

Весь мужской аппарат Мариена исчез. Под плоским животом он выглядел как женщина. Его части тела были заменены гротескной раной.

Зашнурованные ботинки. Запах пота заставил Сесиль и Дюкасса отступить на шаг.

К удивлению Дюкасса, Сесиль сохранила профессионализм. «Он не мылся неделями», — сказала она. «Рана инфицирована, но я не думаю, что это гангрена. Помогите мне».

Они принялись за работу. Дюкасс никогда ещё не гордился Сесиль так, как в тот вечер. Она сделала Мариен укол антибиотика. Записала дозу и время в блокнот. Затем, с помощью Дюкасса, она тщательно промыла и зашила раны Мариен. Работа заняла несколько часов.

Наконец они прошли в гостиную.

«Я пропишу ему курс антибиотиков», — сказала Сесиль. Она говорила почти сама с собой. «Мне нужно остаться здесь, чтобы следить за его состоянием».

«Ему нужна больница?»

«В идеальном мире — да. Этот мир не идеален. За время, которое нам потребовалось на его транспортировку, инфекция успеет прогрессировать. Он может не выжить».

Сесиль уставилась в стену. Потом обхватила голову руками и заплакала.

НЕДЕЛЯМИ отец Дюкасс и Сесиль ухаживали за Мариеном. Она провела ему полный курс антибиотиков. Инфекция отступила, и он восстановил силы. Его пытали большую часть двух лет плена. Незадолго до освобождения французы кастрировали его.

Мариен не разговаривала с Сесиль. Придя в себя, он сказал ей: «Я не могу быть с тобой».

Дюкасс посоветовал Сесиль не давить на него. Ему нужно было время, чтобы оправиться от ужасного психологического и физического потрясения от того, что с ним сделали. Она согласилась ограничить свою поддержку профессиональной медицинской помощью.

«Пусть он придет к вам», — посоветовал Дюкасс.

Когда Сесиль не было дома, Дюкасс сидел рядом с Мариеном. Он не настаивал, чтобы тот говорил.

«Они заплатят», — наконец сказала Мариен.

Дюкасс поднял взгляд. «Месть принадлежит Господу».

«Он сможет забрать французов, когда я с ними закончу».

Мариен больше ничего не сказала.

Мариен выздоровела и окрепла. Он остался в приходском доме и попросил Дюкасса навестить родителей. Сесиль вернулась к работе в клинике и навещала Мариен раз в неделю.

С каждым днём Сесиль замечала, что Мариен становится к ней всё холоднее. В разговоре он становился резким, даже грубым.

«Мне кажется, он меня наказывает, — сказала Сесиль Дюкассу. — С каждым разом всё хуже».

Дюкасс подозревал, что знает, что происходит с чувствами Мариен. Он не хотел делиться своими мыслями с Сесиль.

Когда Мариен оправился, Сесиль перестала навещать его. Она попросила отца Дюкасса сообщить ей о его состоянии. Дюкасс перевёл Мариен в свободную комнату в доме священника.

Однажды Дюкасс пошел проведать Мариен и обнаружил, что комната пуста.

Мариен Томбай уехала из Вамбесы.

Сесиль с головой ушла в работу, но Дюкасс чувствовал, будто что-то внутри неё умерло. Она была молодой женщиной, перед которой открывалось блестящее будущее.

Ужас от того, что сделали с Мариен, убил что-то в ее душе.

Дюкасс пытался убедить себя, что любовь в Сесиль можно пробудить вновь. Если бы только нашлась искра, способная её разжечь.

Я ПОДОЗРЕВАЛ, что между Сесиль и Томбэ были отношения. Она рассказала мне, что они выросли вместе. Она, Дюкасс и Брёэр называли его «Мариен».

В то время как все остальные называли его «Томбей». Мне потребовалось некоторое время, чтобы к нему привыкнуть, но всё время я чувствовала, что он мне знаком.

Дюкасс рассказал мне половину истории. Сесиль сказала, что Брёера обманом заставили переправить наркотики в Испанию. Но всё не складывалось в единую картину. Я хотел знать всё.

«А теперь расскажите мне о Броэре».

OceanofPDF.com

16

ВОСКРЕСЕНЬЕ, 02:00, КОБРА – МЕЛЬНИЦА

Отец Дюкасс смотрит на меня из мрака. Половина его лица тускло освещена светом из открытой погрузочной площадки. Другая половина лежит в глубокой тени. Я вижу, как капля пота скатывается по его лицу, стекает с подбородка на плечо. История Томбая далась ему с трудом. Теперь он рассказывает мне историю Броэра.