Большей любви не бывает - Стил Даниэла

Она тихо плакала, сидя на заднем сиденье такси. Машина остановилась перед «Ритц-Карлтоном», Эдвина расплатилась и вошла в номер, как две капли воды похожий на тот, в котором она останавливалась одиннадцать лет назад.

Как жаль, что теперь в трудную минуту ей не на кого опереться. Ей так нужна помощь… но родители и Филип погибли… Джордж женился… Сэма она знала слишком плохо… Бена ей было стыдно беспокоить… И она понимала, что решение придется принимать самой. Перед ней возникла дилемма: либо подняться на борт парохода и попытаться вернуть сестру, либо отказаться от всего и вернуться домой. Но Алексис позвонила и сообщила свой адрес — следовательно, она рассчитывала на ее помощь.

Эдвина не спала всю ночь. Она знала, на каком корабле они уплыли. Можно было послать на его борт телеграмму с просьбой вернуться домой, но едва ли Алексис послушается, ведь, судя по всему, она теперь послушная игрушка в руках Малкольма. Однако медлить больше нельзя. Надо было на что-то решаться.

И внезапно, как единственный ответ на все вопросы, перед Эдвиной возникло мамино лицо. Уж она-то не растерялась бы. Она бы, не раздумывая, отправилась в Лондон.

В тот же день Эдвина приобрела билет на судно под названием «Париж». Тремя днями раньше Алексис отплыла на «Бремене».

Глава 34

Бледная, притихшая, Алексис сидела в каюте второго класса на «Бремене». Малкольм старался приободрить ее, расписывая, как им будет хорошо вместе. Он считал, что она раньше никогда не плавала на корабле, а Алексис утаила от него пережитую трагедию. Малкольм заказал шампанское и, целуя Алексис, представлял себе, какое блестящее будущее их ждет. И плавать они будут тогда только первым классом на более шикарных кораблях.

— Не куксись, малышка, — теребил он Алексис, запуская руку ей под платье, но на этот раз Алексис даже не улыбалась.

Она ни слова не произнесла с самого отплытия, и Малкольм, стоя возле Алексис, чувствовал, как она дрожит.

— У тебя ведь нет морской болезни? — спросил он, пребывая в отличном расположении духа.

Не самая худшая перспектива — заиметь молодую жену, сестрицу директора киностудии, пусть даже из-за этого путешествия в Европу в кармане не осталось ни гроша На этом пароходе, конечно, чертовски скучно, но немцы любят посмеяться и выпить, и в случае чего можно перекинуться в картишки, а жену вывести в общество.

Но Алексис сразу же легла в кровать, и с ней творилось что-то странное. Она лежала, прерывисто дыша, переводила бессмысленный взгляд с предмета на предмет и упорно молчала.

Обеспокоенный Малкольм побежал к стюарду и попросил вызвать корабельного врача.

— Что случилось? — спросил стюард, оглянувшись на каюту. Он сразу обратил внимание на молоденькую жену американца. Они были красивой парой, хотя муженек вполне сгодился бы ей в отцы.

— Моя жена… ей нехорошо… нам нужен врач, и быстро!

— Конечно, — улыбнулся стюард, — но, может, я принесу ей чашечку бульона с галетами? Лучшее лекарство от морской болезни. Она раньше плавала?

Но пока они разговаривали, из открытой двери послышался шум, и Малкольм, вбежавший в каюту, увидел, что Алексис в глубоком обмороке.

— Доктора, скорее!

Алексис выглядела ужасно, и Малкольма прошиб холодный пот. Что, если она умерла? Джордж Уинфилд убьет его, и можно будет забыть про Голливуд, блестящую карьеру и роскошную жизнь — все, на что он рассчитывал, решив жениться на малышке Алексис.

Врач пришел сразу же и первым делом спросил Малкольма, не беременна ли его жена и нет ли признаков выкидыша. Малкольм не думал об этом, и потом слишком уж рано, ибо Алексис была девушкой, когда он в первый раз овладел ею.

Он не мог ответить ничего вразумительного, доктор попросил подождать его за дверью, и Малкольм стал расхаживать по холлу, гадая, отчего это Алексис так плохо.

Прошло довольно много времени, прежде чем вышел встревоженный врач. Он поманил Малкольма к себе, и тот, неохотно повинуясь, подошел.

— С ней все в порядке?

— Да. Она будет долго спать, я сделал ей укол. Они присели в кресла, и врач посмотрел на Малкольма.

— Вам очень нужно было ехать в Европу? — Доктор говорил слишком резко, а Малкольм не мог понять, почему.

— Да, я… я актер… Я собираюсь играть на лондонской сцене.

Это была очередная ложь. Он не был уверен, найдет ли там работу. Но что еще он мог сказать доктору?

— Она ведь ничего не рассказала вам? Врач пристально смотрел на Малкольма, сомневаясь, женаты ли они на самом деле. Она слишком молода, слишком напугана. Почему-то ему казалось, что она тайком отправилась в плавание с этим красивым, но немолодым и потасканным блондином. Если это действительно так, то она явно не ожидала такого путешествия, и врачу было жаль девочку.

— Не рассказала мне что? — Малкольм выглядел смущенным.

— О своем предыдущем путешествии в Европу.

Алексис, всхлипывая, призналась доктору, что не выносит пароходы. Это было так ужасно. Что, если они утонут? Она с ума сходила от страха, и врач решил ввести ей успокоительное. И если американец согласится, он поместит ее в лазарет, где за ней будет ухаживать медсестра.

— Я ничего об этом не знаю, — раздраженно ответил Малкольм.

— Вы не знаете, что она плыла на «Титанике»? Что во время катастрофы погибли ее родители? — Если они женаты, то она не слишком-то близка со своим мужем.

— Да она была тогда совсем маленькой, — с сомнением сказал Малкольм.

— Ей было шесть лет, но подобные психические травмы не проходят бесследно.

Малкольм кивнул, думая, что это многое объясняет в поведении Эдвины. Его как-то никогда не волновало, почему за Алексис присматривают не родители, а Джордж и бдительная сестра. По правде говоря, ему было все равно, а Алексис сама ничего не рассказывала о своем прошлом.

Доктор продолжал:

— Она убежала от родителей в ту ночь, кто-то случайно нашел ее в каюте и бросил девочку с борта тонущего «Титаника» в последнюю спасательную шлюпку, уже спущенную в воду. Она встретила родных только на корабле, подобравшем их. Я думаю, это была «Карпатия».

Он нахмурился, вспоминая. Тогда он был судовым хирургом на «Франкфурте», они приняли последние сигналы бедствия с «Титаника», но не могли подоспеть на помощь, потому что находились слишком далеко от места катастрофы.

— Я вынужден предложить вашей жене успокаивающие средства до конца плавания. Иначе, боюсь, ей не вынести путешествия. Она кажется… м-м… очень хрупкой.

Малкольм тяжело вздыхал, слушая врача. Всю жизнь мечтал плыть на корабле с истеричной девчонкой, чье семейство утонуло с «Титаником»… и как, черт подери, они станут возвращаться в Штаты, когда придет время?! Может, тогда это будут проблемы Джорджа или Эдвины, если их бегство раскроют, но он был уверен, что их не найдут. Он в безопасности, а позже может даже выставить им свои условия. К тому времени Алексис будет полностью принадлежать ему и им придется с ним считаться. Всегда.

— Я не возражаю, — согласился Малкольм. По крайней мере он будет свободен во время плавания и проведет его в свое удовольствие.

— Можно забрать вашу жену в лазарет, сэр?

— Разумеется, — улыбнулся Малкольм и, махнув рукой, отправился в бар.

Доктор с помощью медсестры перенес Алексис в лазарет.

Она спала все время их путешествия, просыпаясь, только чтобы принять очередную дозу снотворного. Она смутно понимала, что находится на пароходе, и в темноте не раз кричала и звала маму. Но ее мама не приходила. Появлялась только женщина в белом халате, произносившая непонятные слова, и Алексис думала, не тонут ли они. Потом она оказывалась в другом месте… Может быть, здесь она наконец увидит маму… или это только Эдвина?..

Глава 35

Эдвине плавание на корабле стоило огромного напряжения всех ее духовных и физических сил. С единственным небольшим чемоданом, в который она в спешке побросала самые необходимые вещи, Эдвина заняла каюту первого класса. Даже предстоящее плавание через океан не могло ее остановить. Она должна попасть в Лондон и выручить Алексис.