Сухой закон для Диониса - Татьяна Луганцева

– Мы украдем труп?

– Ты с ума сошел? На фига нам труп? Чтобы нас быстрее вычислили? Мы распотрошим его прямо на месте, вынем наркоту и быстро исчезнем под покровом ночи, – ответил кто-то, явно имеющий поэтические наклонности.

Сторож приложил палец к губам, призывая Яну к молчанию.

– Жалко Вована… – слышалось из-за двери.

– Он знал, на что шел. Если бы нас взяли вместе с ним, мы бы сейчас присели, учитывая рецидив, лет на пятнадцать-двадцать… Мы бы с ним и не ушли. Очень удачно, что, уходя от погони, мы наткнулись на этот перевернутый катафалк. Нам помогло само провидение. Скинув труп, мы полностью избавились от подозрений. Мы смогли сами уйти, и труп в катафалке оказался к месту. Это было везение, понимаешь? А еще повезло, что все пассажиры валялись то ли мертвые, то ли без сознания.

– А бабу помнишь с длинными светлыми волосами? Красивая… Похожа на спящую царевну.

– Чего?!

– Да это я так. Хочу, чтобы она все же жива оказалась.

В дверном замке слышалось энергичное царапанье.

– Ты думай о том, как нам товар забрать. Это миллион рублей.

– Я думаю, не сомневайся.

– Там сторож старик.

– Алкоголик.

– Что с ним сделаем?

– Чего ты дурочку валяешь? Валим, конечно! Живого свидетеля мы оставлять никак не можем.

– Я согласен! Всех свидетелей – мочить! Черт! Замок не поддается! Неси стамеску.

Слушая этот деловой разговор двух убийц, Яна вдруг ощутила себя маленькой, которую хотят обдурить. «Здравствуй, дружок. Хочешь, я расскажу тебе сказку?» И дальше ты уже сидишь как завороженная и слушаешь, хочешь того или нет.

Степаныч схватил ее за руку и поволок от двери. Выглядел он крайне встревоженным и, главное, совершенно трезвым.

– Ты это тоже слышала?

– Слово в слово! Они сейчас меня убьют!

– Ты о чем? Они сказали, что меня убьют! О тебе и речи не было! – воспротивился Степаныч, чем все-таки подтвердил, что не совсем трезв.

– Так они просто не знают, что и я здесь! – возразила Яна. – А вы что вообразили? Вас убьют, а меня отпустят с богом? Боюсь, что скоро трупов здесь прибавится. Ёшкин кот, что же делать-то?! Позвоним в полицию!

– Мы только что говорили о том, что здесь нет связи, – схватился за сердце Степаныч.

– Нельзя сдаваться! Надо что-то делать! А запасной выход? – заметалась Яна.

– Нету, не ищи.

– Через окно?

– На окне решетка, – ответил сторож, и они замерли, потому что раздался грубый звук резьбы по металлу.

– Болгарка… нам конец! – прошептал Степаныч.

– Вы же охранник! Вы же мужчина! Сделайте что-нибудь! Неужели этот жуткий звук никто не слышит? – забегала Яна по помещению в поисках неизвестно чего.

– Мы в подвале, да еще ночь. Кто услышит?

– Оружие! Есть какое-нибудь оружие? – спросила Яна, ощущая липкий пот по всей спине.

– Ага, пистолет и два автомата.

– Ну хоть что-то! Нож! Вы же режете хлеб и колбасу!

– Да я не в жисть не смогу человека ножом ударить, – промямлил старик.

– Даже если этот человек сейчас нас убьет? А как же инстинкт самосохранения? Я так просто не сдамся!

– Там два головореза.

– И нас двое! Вы отвлечете бандита ножом, а я резко выскочу из-за угла и огрею их чем-нибудь тяжелым. А потом мы рванем и будем звать на помощь! Это наш единственный шанс на спасение. Они же не знают, что вы здесь не один. Этим фактором неожиданности и надо воспользоваться, – протараторила Цветкова и скрылась за углом.

– Хеллоу! – громко сказал высокий и достаточно плотный мужчина, вваливаясь в морг вместе с лязгающим звуком сломанной двери. – Старик, ты где? Опа! – Он резко остановился. – Колян, а тут оказывается Рембо!

На пороге стоял трясущийся Степаныч и делал какие-то несуразные выпады ножом в сторону ворвавшихся налетчиков.

Второй бандит подошел к товарищу и усмехнулся.

– Да, красиво! Стиль – старый козел! Положи нож, живо! – прикрикнул он.

Сторож скосил глаза на Яну, словно спрашивая у нее разрешения.

– Помолись лучше, дед! Показывай, где труп, который с ДТП вам привезли! И нож на пол, иначе пристрелю!

Яна стояла за углом с бешено колотящимся сердцем и сжимала штатив от капельницы – оружие, которое она нашла. Цветкова махнула рукой старику, чтобы он начал движение в ее сторону, заманивая преступников в ловушку. С мокрой от ужаса спиной она вжалась в холодную кафельную плитку. Сторож отступал, а бандиты приближались. Был бы преступник один, еще можно было понять стремление Яны попасть хоть в один процент удачи. Но как ей справиться с двумя? Если честно, Яна сейчас об этом не думала. Она вообще ничего не ощущала, кроме дикого страха и ужаса. И как только в ее поле зрения появилась фигура в темном, она что есть силы, словно метательница молота, приложила его штативом по голове. От силы удара штатив погнулся, а крючки для подвешивания лекарств остались у бандита где-то или в голове, или в теле. Мгновенное затишье, словно перед бурей – и звериный рык:

– А-а-а…

У Яны волосы на голове зашевелились, благо их росло с избытком.

Старик закрыл лицо руками, словно не мог видеть того, что сотворила Яна. Бандит же, которого она поразила штативом, рухнул на кафельный пол. Но из-за угла прямо на Яну выскочил второй мужик со звериным оскалом и криком:

– Убью!

Увидев, что сопротивление оказывает не отряд спецназа, а хрупкая женщина, он несколько замешался.

– Баба?! Ах ты, стерва! Откуда ты тут взялась ночью? Развлекаетесь с этим стариком? Сейчас я вас здесь обоих и похороню! Зарою в кафель! Замурую в стене!

Яне на секунду даже показалось, что в прошлой жизни этот бандит был строителем.

А после ей было уже не до размышлений. Потому что грузное тело с сильными руками навалилось на нее всей своей тяжестью и мощью. Яну откинуло назад, на холодный металлический стол для препарирования трупов. Только вот она еще мертвецом не была и начала бешено сопротивляться. Правда, толку от этого было мало. Мужик был очень силен и зол, он просто припечатал Цветкову к столу и принялся ее душить. Она отчаянно махала длинными руками и ногами, но свет в ее глазах медленно гас, погружая Яну в полную темноту.

Внезапно в ее легкие ворвалась струя воздуха. Цветкова закашлялась и вскочила со стола. Когда к ней вернулось зрение, Яна увидела Степаныча, дрожащими руками сжимавшего металлический лоток, которым он и огрел душившего Яну бандита. На лотке осталась кровь, которая тягучими сгустками медленно стекала на белый кафельный пол.

Яна так сильно кашляла, что ее вырвало. Наверное, еще сказались сотрясение мозга и стресс.

– Я его убил… Я его убил… Что это? Что это? Яна, это мозги? – скороговоркой шелестел старик.

– И правильно сделали. Мерзавец! Он меня чуть не придушил! – ответила Яна. – Надо вызвать полицию! Кхе!

И тут они услышали пламенную речь, состоящую из одних нецензурных ругательств. В помещение морга вошла статная женщина с высокой прической и яркой помадой на губах. Она озиралась по сторонам и продолжала материться.

– Твою же дивизию! Да что же здесь происходит?! Вы с ума сошли? Дверь! Кто вышиб дверь? Охотник за трупами?

Яна с недоумением смотрела на странную даму. А вот Степаныч излишне засуетился.

– Клавдия Андреевна, так это… мы ни при чем… Ворвались вот… Убить нас хотели… Мы защищались…

– Так это живые люди? Я сначала подумала, что вы тут трупы разбросали. А это, вообще, кто? – оценивающе посмотрела суровая дама на Цветкову.

– Так это… пациентка она, зашла вот…

– На огонек? – предположила женщина, зыркнув на тумбочку, где стояла почти пустая бутылка водки.

Тут один из бандитов, которого огрел сторож морга, с трудом поднялся на ноги и вытащил пистолет. И хотя руки у него тряслись, это не помешало ему направить оружие в грудь Степаныча.

– Сволочи… Перестреляю… – Бандит пытался сконцентрировать мутный взгляд на цели, но не успел, потому что Клавдия Андреевна что есть силы долбанула его по голове полупустой бутылкой. Бутылка разбилась, и преступник снова упал, залитый водкой.

– Я прекращу ваши эти пьянки! – грозно пророкотала заведующая по методической работе, испепеляя сторожа злым взглядом И кривя яркие губы.

– Может, вы вызовете полицию? – предложила Цветкова.

– Поговори мне тут! – рявкнула дама и величаво выплыла из помещения.

Яна и Степаныч двинулись за ней.

Глава 6

Яна понимала, что выглядит несколько странно для пассажирки бизнес-класса. В салоне самолета сидели мужчины в дорогой обуви и костюмах, с фирменными часами; молодящиеся женщины в возрасте, про которых говорят: «Дама после реставрации», и представители золотой молодежи в модных дорогих шмотках.

Конец ознакомительного фрагмента.