Сухой закон для Диониса - Татьяна Луганцева

– А я-то тут при чем? Я даже не знал ничего. Вот не ожидал я от тебя такого, Цветкова. Это же надо – так лопухнуться!

– Там все мои лучшие наряды! Армани! Дольче Габанна! Диор! Мои туфли! Сумки! О боже! Я же хотела сразить всех мужчин на этом празднике вина! Хотела показать, что мы хоть и не из Франции, но в моде тоже соображаем! Я же все это покупала в Париже и Милане! Виталий! – схватила она за руку майора. – В чемодане находился мой кожаный кардиганчик леопардовой расцветки, отделанный ярко-розовым кружевом! Ты скажешь – верх безвкусицы, а я скажу – что мне без него делать?! Мой любимый, яркий и необычный!

Яна оторвалась от своего попутчикаи побежала по перрону к зданию вокзала.

– Яна, ты куда?! Стой! – рванул за ней следователь.

– Я в полицию! Ты поезжай! Ты же не бросишь своего ученого. А я разберусь с полицией и догоню. Обещаю! На самолете, если надо, прилечу! – прокричала ему Яна, увидев указатель со стрелкой «Полиция».

– Я тебя не брошу! Значит, вместе нагоним Ивана!

– Спасибо! – поблагодарила Яна. – Может, сначала найдем носильщика? Вдруг он забыл номер поезда или вагона и теперь переживает, а? – с надеждой в голосе спросила Яна.

– Цветкова, наивная ты душа! Идем со мной! – Следователь потянул ее за руку в дежурное отделение.

То, что Виталий Николаевич пошел вместе с Яной, было очень правильным решением. Майор сразу же представился коллегам, и к ним отнеслись с большим пониманием.

– Ну вы даете! – сдвинул назад фуражку лейтенант. – Приезжие лохи у нас уже несколько раз попадались на эту уловку, но вы… – Он обвел высокую и худую Цветкову недоуменным взглядом. – Такая статусная дама! Как же вы могли?

– Я не знаю… – промямлила Яна. – Он сказал, что носильщик, и я поверила. А что такого?

– То есть если я скажу, что космонавт, ты мне тоже поверишь? – спросил Виталий Николаевич.

– Тебе нет, потому что я знаю, что ты не космонавт, – честно ответила Яна. – А если незнакомый человек так представится, то почему бы и нет? – пожала плечами Яна. – А для чего тогда нам язык? Чтобы говорить, и говорить правду!

Виталий Николаевич недвусмысленно переглянулся с дежурным лейтенантом и пожал плечами, и это не скрылось от Цветковой.

– Хватит оценивать меня и мои слова, словно я недееспособная! – воскликнула она.

– Ну, хорошо… Вы сможете подробно описать всё, что у вас было в чемоданах, и назвать приблизительную сумму причиненного вам ущерба? – спросил лейтенант, возвращая фуражку на место.

– Конечно, могу! Я же сама собирала чемоданы вот этими самыми руками! Кстати, у меня фирменный набор чемоданов, и только они стоят тридцать тысяч! А общий ущерб, нанесенный мне, огромен! Да там каждое платье, если в евро… то бешеная сумма! – на повышенных тонах сообщила Цветкова. – Мой леопардовый кардиганчик! А туфли! Вы знаете, сколько стоят мои туфли?! Даже одна пара! – выкрикнула она и вытянула вперед ногу, указывая на свои сабо.

– Ага! Песня есть такая! «На лабутенах!» – заулыбался лейтенант.

– Песня? – переспросила Яна. – Да вы издеваетесь, что ли? Какая песня? Пропали мои вещи, да мы еще от поезда отстали. Можно как-то побыстрее проводить оперативно-розыскные мероприятия?

– Составьте подробный список вещей и их примерную стоимость. – Лейтенант положил перед Яной лист бумаги и ручку. – Деньги? Кредитки?

– Это единственное, что осталось при мне, – Яна постучала по маленькой сумочке с бахромой, висевшей через плечо, и приступила к списку.

– Преступник будет разочарован, денег нет… – высказался лейтенант.

– Потеря всего любимого гардероба – это трагедия для любой женщины! Это же эксклюзивные вещи. Я такие уже не приобрету ни за какие деньги. Преступник сможет их очень дорого продать!

– Где? На барахолке? – спросил лейтенант, совсем не замечая, что обижает потерпевшую.

– Есть специализированные бутики, где принимают брендовую одежду! – воскликнула Цветкова.

– Если тебя обокрал бомж, вряд ли он знает о таких местах, – вполне разумно прокомментировал Виталий Николаевич.

– Будем искать на месте и по рынкам, – пообещал лейтенант.

В это время у Виталия Николаевича в кармане зазвонил телефон.

– Извините, – сказал он и вышел из кабинета.

А когда вернулся, лицо у него было как свекла. Он протянул трубку лейтенанту.

– Вас…

– Меня? – удивился тот. – Алло? Кто? – Лейтенант поднялся со стула, словно его подхватила невиданная сила.

Человек в трубке орал так, что было слышно всем, кто находился в кабинете:

– Твою же мать, человек государственной важности едет один в поезде! Тот, кто должен его охранять, у вас! Немедленно требую догнать поезд и посадить в него майора Лебедева!

– Слушаюсь! – сглотнул лейтенант.

– Ты же говорил, что охраняешь членкора в частном порядке? – повернулась Яна к Виталию Николаевичу.

– Так и было… Сам в шоке… Ничего не понимаю… «Государственной важности…»

Лейтенант выдохнул.

– Важная птица едет?

– Это я во всем виновата, – задумалась Яна. – Вроде никогда мещанкой не была, но как вспомню про леопардовый кардиганчик, смерть «Модному приговору»… так сердце сжимается.

– Моя задача – посадить вас в поезд, – посмотрел лейтенант на Виталия Николаевича, – и будем ее выполнять. Первую остановку поезд делает через шесть часов, вот мы по автотрассе его и догоним. Сейчас я распоряжусь!

– А я? Я тоже с ним. Я же жена! – встрепенулась Цветкова.

– Чья жена? – уточнил лейтенант.

– Ну этого… профессора. Которого охранять надо, – пояснила она.

– Вы не знаете имя своего мужа? – на полдороге к выходу «завис» лейтенант.

– У нас не совсем обычный брак… – начала было пояснять Яна, но была прервана Виталием Николаевичем, который сильно наступил ей на ногу. – Уа!

– Это очень длинная история, а у нас нет времени, – улыбнулся майор.

– Да, времени нет! Я сейчас! – И лейтенант вышел из комнаты.

– Ты всем будешь рассказывать о фиктивном браке? – накинулся на Яну следователь.

– А вдруг меня не возьмут? Я тут не останусь!

– Ты же не хотела ехать! Я еле уговорил, – удивился следователь.

– А ты меня бросить надумал? Я уже настроилась. Тем более что уже пострадала в этом деле. Вам, мужчинам, нас, женщин, не понять.

– Это точно, – был вынужден согласиться Виталий Николаевич.

Отворилась дверь, в кабинет вошел лейтенант.

– Ну всё… Я отдал распоряжение, машина ждет. Наш водитель постарается домчать вас до нужной станции.

– Спасибо, – кивнул Виталий Николаевич.

– Надеюсь, что вы не суеверные, – отвел глаза лейтенант.

– Это вы о чем? – спросила Цветкова.

– Ну… полицейская машина не совсем в порядке. Водитель не вовремя решил перебрать что-то там в моторе. Сказал, что работы на час, но вы ждать час не можете. Поэтому поедете на другой машине… Она не наша, но тоже служебная и очень кстати оказалась на нашей стоянке.

– Да нам какая разница? Главное – на поезд попасть! – отмахнулся Виталий Николаевич, но Яна своей женской интуицией почувствовала подвох.

– Машина не совсем обычная… – Лейтенант подвигал фуражку вперед-назад, словно таким способом чесал голову.

– Пожарная, что ли? – усмехнулся Виталий Николаевич.

– Катафалк, – ответил лейтенант и посмотрел на Яну, ожидая охов и ахов с ее стороны.

Но Яна была тверда как кремень, а вот у Виталия Николаевича начался какой-то нервный тик.

– Ну… ничего… Если нет другого выбора… Мы, в принципе, и такси можем взять.

– И зачем вам такси? Катафалк в норме. Домчит за милую душу! – кивнул лейтенант.

– Я тоже за катафалк! Погнали! – согласилась Яна. – Надеюсь, вы будете проводить расследование?

– Конечно! Данные вы оставили. Если что, сообщим… А пока пусть ваш ученый муж купит вам другую одежду! Хороший повод сменить гардероб.

– Какой ученый? – уточнила Яна. – А… понимаю! Да, конечно! Я и сама в состоянии что надо купить себе! – ответила Цветкова, проходя мимо лейтенанта с гордо поднятой головой.

Глава 4

– Не думал я, что мне такой приказ отдадут – сесть за руль катафалка, – покосился на своих попутчиков молоденький полицейский, который представился Мишей.

– Главное, что не трупы везешь! – хихикнула Яна.

Они с Виталием Николаевичем сидели на каких-то неудобных, жестких сиденьях в салоне катафалка, их трясло и кидало из стороны в сторону. Так как они сильно опаздывали, водитель ехал очень быстро. Автомобиль издавал такие жуткие звуки и треск, что казалось, сейчас он развалится на части. Пассажирам стало очень страшно.

– Это мы сколько часов так будем ехать? – икая, произнес Виталий Николаевич.

– Гоним… – неопределенно ответил Миша.

По салону каталась пустая бутылка из-под водки, что тоже раздражало.

«С поминок, наверное, осталась», – подумала Цветкова, не зная, как ей сесть поудобнее, потому что каждая колдобина на дорогах отражалась болью у нее в пятой точке.