Сухой закон для Диониса - Татьяна Луганцева

– Серьезно? Так и говорит? – задумалась она. – И давно ты разговариваешь со своей задницей? Ты не помнишь, вообще, у тебя часто травмы головы были? Кстати, пирожок хочешь? Меня Агриппина Павловна забрасывает пирогами словно снарядами и все жалуется, что не в коня корм. Но я не могу их поглощать с такой же скоростью, с которой она их печет!

– От пирожков Агриппины Павловны никогда не откажусь. Мне даже все равно, с какой они начинкой. Ее тесто – поэма! – потер руки Виталий Николаевич в предвкушении удовольствия.

Яна вынула из шкафа и положила на стол объемный пакет с пирожками.

– Вот, налетай! Продолговатые с ливером, круглые с вишней или клубникой, как повезет.

– Я прямо сейчас попробую, – не удержался следователь. – До дома терпеть не буду.

– Ешь на здоровье! – Яна пригубила кофе и закашлялась.

В кабинет без вызова вплыла Виктория, не отрывая взгляда от Лебедева. Казалось, еще немного, и она прожжет в следователе дыру. В облике секретарши произошли разительные перемены. Во-первых, на ее лице обозначились ярко-красные губы, словно две сочные пиявки, а вырез на блузке стал заметно глубже этак на две пуговицы сразу.

– Как вам кофеек? Может, добавку? Тортик? Я могу сгонять в магазин, – предложила Виктория, и ее рука легла на плечо Виталия Николаевича.

Тот вздрогнул.

– Господи, да что же вы такой напряженный? Хотите массаж?

– Нет, – подавился пирожком следователь, и Виктория принялась то ли стучать ему по спине, то ли гладить. – Мы не договорили, – сказал он, стараясь не смотреть на Викторию.

– Я у себя, если что, – правильно поняла его слова Виктория и не спеша удалилась, покачивая бедрами.

– Да… – протянула Цветкова, задумчиво глядя вслед секретарше, – вот так работаешь с человеком много лет бок о бок и даже не догадываешься о его скрытых желаниях. И похоже, что эти желания в ней пробудил ты – наш мачо.

– Честно слово, не хотел, – перекрестился пирожком следователь.

– Не знаю, не знаю, что ты там сделал с Викторией в приемной, – прищурилась Яна. – Ма-чо!

– Ты уже определись, кто я – Рембо, Терминатор или ма-чо? – передразнил ее Виталий Николаевич.

– Ты – супермужчина! – рассмеялась Яна. – Так что с твоим ранением?

– Да скорее не с ранением, а с затянувшимся отпуском. Я отупел от безделья, а начальник ни в какую – отдыхай еще месяц, и все!

– Так что ты от меня-то хочешь? – не понимала Яна. – Чтобы я тебя на этот месяц чем-то заняла? Впервые ты не ругаешься, что я во что-то ввязалась, а даже сожалеешь, что все тихо и спокойно? Ну, извини, в данный момент я не прохожу ни свидетелем, ни подозреваемой ни по одному делу. Криминальная невезуха отвернулась от меня, – вздохнула Яна, разворачивая обертку и отправляя шоколадный трюфель в рот.

– Я не это имел в виду, – сказал Виталий Николаевич. – Очень хорошо, что ты ни во что не вляпалась. Я сам нашел чем заняться.

– Это интересно, – облизала губы от шоколада Яна.

– Обратился ко мне один очень хороший знакомый с просьбой. Ты его не знаешь. Так вот, у него есть друг Иван Капустин, и он постоянно попадает в какие-то нелепые ситуации и передряги. Когда мне его так представляли, так я сразу же о тебе и подумал…

– Только не говори, что решил нас познакомить, если, следуя твоей нездоровой логике, мы так похожи, – сказала Яна.

– Я даже не думал ничего подобного! – честно признался Виталий. – Я совсем не об этом хотел сказать. Это очень богатый человек, уникальный в своем роде…

– В чем же его уникальность? – вполне искренне заинтересовалась Яна.

– Профессор. Лауреат всех известных и неизвестных премий. Член-корреспондент и… – бестолково стал объяснять следователь и взмахнул руками, словно хотел обнять всю Вселенную разом.

– Царь?! – ахнула Яна.

– Хватит юродствовать. Он, это… агроном, селекционер… Ну… в общем, очень умный.

– Кто бы сомневался? Все ботаники очень умные, – пожала плечами Яна.

– Ты не понимаешь. Этот человек – гений! Он лучший винодел в России! Лично исследует химический состав почвы, наличие вредителей, что-то там еще… Прошел сотни километров своими ноженьками по нашей необъятной родине в поисках земель, годных для выращивания виноградников. Обследовал не только почву, но и воздух, устанавливал приборы, улавливающие энергию Солнца на квадратный метр почвы… Короче, он один заменяет целую группу ученых и представляет собой целую лабораторию. Это человек, который к любой проблеме подходит комплексно и имеет потрясающий профессиональный опыт и научное чутье.

– Ну хорошо, ты меня убедил, что он гений. Дальше-то что? – не понимала Яна.

– Так вот, мой знакомый обратился ко мне, чтобы я поработал телохранителем у этого агронома. Мало того, что наконец-таки работа, так он еще и платит огромные деньги… Вернее, – Виталий Николаевич задумался, словно вспоминая что-то, – он их не просто платит, он ими сорит направо и налево. И они у него все не кончаются и не кончаются, да и не кончатся никогда! Такие отчисления идут со всего мира! Вот один из случаев… В Аргентине стали погибать королевские виноградники. Из собранного на них урожая получали элитные вина – на стол президенту страны и на экспорт. Чего только они ни делали, все было бесполезно. И вот за большие деньги вызвали Ивана Сергеевича Капустина. Так он на государственном уровне категорично заявил, что виноградники гибли в результате изменения климата, и единственное, что он смог сделать, так это сохранить несколько лоз и пересадить их в другое место. Перед этим он неделю колесил по стране и искал место с благоприятным климатом. В конечном итоге королевский сорт винограда был спасен!

– У меня уже голова болит, – нахмурилась Яна, – а еще я резко захотела выпить именно вина. Причем уже все равно – розового, или красного, или белого. Ты меня замучил рассказами о виноградниках и этом… винотье.

– Чего? – не понял Виталий Николаевич.

– Ну, если есть шоколатье, то я подумала, что есть и винотье, – ответила Цветкова.

– Давай лучше называть его виноделом. Так как-то привычнее, – не согласился с ней следователь.

– Бу-бу-бу! Так я пошла? – спросила Яна.

– Я уже заканчиваю. В последнее время Ивану Капустину несколько раз угрожали. Поэтому мой знакомый обратился ко мне с просьбой, чтобы я охранял Капустина.

– А что, правоохранительные органы, находящиеся не на больничном, не могут официально оберегать этого гения? – спросила Цветкова, косясь на часы.

– Иван Сергеевич такой жизнерадостный и несерьезный человек, что не обратил внимания на эти угрозы и не сохранил ни одну улику. Письма выбрасывал, послания стирал. А обмолвился об этом просто в разговоре с моим другом.

– Высшая степень безалаберности, – прокомментировала Яна. – Жизнерадостный, говоришь? Так он и умрет жизнерадостно…

– Типун тебе на язык! Для этого я с Иваном и буду находиться, чтобы его не убили.

– А почему ты здесь? – спросила Яна. – Может, в это время твоего винодела того… уже пришили?

– Типун тебе…

– Хватит мне уже типунов! – оборвала его Цветкова. – Сам, главное, рассказывает и меня же обрывает! Ты же телохранитель!

– Сейчас Иван находится дома, там ему вряд ли что угрожает, – пояснил Виталий Николаевич. – А вот предстоящая длительная поездка меня напрягает. В дороге с ним может случиться всё что угодно. И поэтому я обязательно буду сопровождать нашего ценного научного работника в путешествии.

– А что за путешествие? – подняла брови Яна.

– О, это очень интересное мероприятие! Дело в том, что каждая климатическая зона уникальна, поэтому и существует столько сортов вин, причем в каждом регионе оно получается свое, даже из одного и того же сорта винограда. Давным-давно, еще в царские времена, французские виноделы подарили нашему царю лозы своего уникального винограда. У нас, в Краснодарском крае, были найдены условия, по климатическим параметрам повторяющие место на юге Франции, где выращивали этот сорт винограда. Уникальный виноградник прижился, и в мире стало два места, где произрастал этот самый лучший, со слов французских виноделов, виноград. А потом у них случилась какая-то трагедия, я точно не знаю какая, и все виноградники погибли. Французы объявили национальной программой – возрождение своих уникальных виноградников. Тут-то они и вспомнили, что когда-то сделали шикарный подарок царю великой России, и обратились к России за помощью в восстановлении своего достояния.

– Бесплатно? – спросила Яна.

– Почему тебя это интересует? – удивился Виталий Николаевич.

– Я бы сорвала сейчас большой куш! Припомнила бы им войну двенадцатого года.

– А ты алчная, Цветкова! Я даже и не предполагал… Сорт этого винограда, кстати, называется «Наполеон».

– Вот именно! – еще больше окрепла в своих материальных помыслах Цветкова. – Как это звучит из их уст? – «Верните нам Наполеона! Он же наш!» Кто спорит? Вот ведь хитрецы! Они не смогли захватить нашу страну во главе с императором Наполеоном, так захватили наши земли сортом винограда «Наполеон»! Молодцы, ничего не скажешь. А теперь верните нам его назад…