Племя Майи - Анна М. Полякова

Анатолий поднялся из-за стола, а я с ужасом представила, какие выводы он мог сделать из нашего с Епифаном диалога. Мало того, что разговаривал скрипач излишне фамильярно, так еще и речку зачем-то вспомнил, да и я упомянула Ромку, не подумав о том, что это лишний раз подчеркнет мнимую близость наших с Лукиным отношений.

И надо было Епифану тут появиться! Сомневаюсь, что сюда его привел именно голод. Не иначе как увязался за мной от самого дома Зинаиды Васильевны. Теперь я не только не смогу закончить наш с Толиком разговор, но и буду выглядеть в его глазах вертихвосткой.

Кажется, рентгенолог перестал быть для меня просто хорошим знакомым и отзывчивым врачом — я всерьез дорожила его отношением ко мне.

Внезапно оживился Епифан.

— Так вы врач? — обрадовался он, словно страдал от страшного недуга и увидел свое близкое спасение в лице Медянцева.

Тот кивнул. А я быстро убедилась, что радость в голосе Лукина была иного свойства.

— Не вы ли парнишку лечили, которого автомобилем вчера придавило?

— Не успел.

Епифан ехидно улыбнулся, и я поняла, что он наглым образом пытается уличить моего спутника в профнепригодности. Меня это буквально вывело из равновесия.

— Знаешь что, Епифан прекраснейший, нечего свои тачки ломать, чтобы под ними невинные люди не гибли. В курсе ли ты, какие по городу ходят слухи? Не просто так машинка твоя с катушек слетела, или чем она там крепилась? Помогли автомобилю на паренька упасть. Не ты ли это сделал, как только тот под днище забрался? Подошел, дернул что надо, и все, прощай!

Я схватила Толика под руку и резко потянула к выходу, пока Лукин переваривал услышанное.

— Мало того, что человек умер, еще и хозяину автосервиса отвечать за происшествие придется, так ему все мало: врачам вменить халатность хочет! — продолжала я сотрясать воздух, не уверенная, слышит ли меня Епифан.

— Жестоко, — покачал головой Медянцев, когда мы оказались на улице. — Он ведь будет винить себя в случившемся.

— Этот? Не будет, — усмехнулась я. — Не тот тип личности.

— Хорошо его знаешь?

— Пару дней знакома лично, но давно и много о нем слышала от двоюродной невестки, это ее бывший муж. Случайно встретила его в вашем городе.

— Значит, успела сделать выводы о его характере?

— Я психолог. Профдеформация, — объяснила я.

— Только сейчас понял, что ни разу не спросил тебя о работе.

— Оно и к лучшему, хватит нам твоей. Я от своей пока отдыхаю.

— Но скоро планируешь к ней вернуться, — грустно произнес Толик. — Ты сказала ему, что уезжаешь…

Только тогда я поняла, что зря переживала за упоминание Епифаном речки: если Анатолий и придал значение каким-либо словам, то скорее моему заявлению о том, что я покидаю город.

— Честно говоря, я это ввернула, чтобы его позлить.

— Кажется, в психологии что-то говорится о синдроме школьника, дергающего за косички, чтобы привлечь к себе внимание.

— Поверь мне, это не тот случай!

— Значит, с отъездом ничего не решено? — с надеждой в голосе уточнил Медянцев.

Мы стояли посреди тротуара, отойдя от кафе всего метров на тридцать.

— Есть пара причин, которые меня тут держат. Одна из них, между прочим, находится прямо напротив меня.

Прежде чем я успела что-либо понять, Медянцев притянул меня к себе и начал целовать. Сопротивляться я и не думала, сполна наслаждаясь мгновением. Он запустил руку в мои волосы, а я обняла его за плечи.

— Кажется, на школьников сейчас больше похожи мы с тобой, — улыбнулась я. — Прямо посреди улицы… более того, в паре шагов от больницы.

— Тебя это смущает?

— Нет, — призналась я. — Тебе, кстати, пора возвращаться, — напомнила я.

Мы нехотя простились, условившись встретиться вечером, и я побрела к гостинице. На этот раз я даже не пыталась заметить преследование Епифана, если оно имело место быть. И не потому, что рассчитывала, что он отправился поглощать купленный в кафе обед, просто мои мысли были заняты совсем другим человеком.

Войдя в холл гостиницы, я даже не сразу поняла, что администратор обращается ко мне, вероятно, уже не в первый раз зовя меня по имени.

— Майя Аркадьевна, ваш паспорт.

Девушка за стойкой, которую я уже видела на посту пару дней назад, радостно размахивала моим документом. Я совсем забыла, что вчера оставила его здесь.

— Спасибо, — улыбнулась я, подойдя ближе.

— И вот еще что… — смутилась сотрудница. — Дело в том, что у меня для вас письмо.

Я нахмурилась, гадая, что она имеет в виду. Писем я не ждала, тем более по этому адресу. Разве что на электронную почту была бы не прочь получить послание с разъяснениями, что имел в виду аноним, который сначала сотворил интригу, а потом словно растворился. Тут я вспомнила, что так и не перенесла в номер вещи из машины, а вместе с ними и ноутбук, следовало бы за ними вернуться.

По звуку я догадалась, что сотрудница выдвинула ящик, послышался шелест, и на свет появился запечатанный конверт.

— Вот ведь как вышло, — начала неуверенно девушка, на бейдже которой я прочитала имя: Евгения. — Я ведь уже видела вас, но почему-то, когда вы жили в третьем номере на этом этаже, в системе были проведены как Елена Геннадьевна Антонова. Должно быть, кто-то из сотрудников по невнимательности напутал что-то при регистрации.

Я не стала разубеждать девушку, ее версия показалась мне очень удобной, сама я, пожалуй, такое объяснение и не придумала бы, поинтересуйся кто-то, как так, собственно, вышло.

— Письмо здесь лежит с тех самых пор, но только сегодня, когда я приняла смену и заглянула в ваш паспорт, поняла, что вы Майя. Это ужасно… — Она прикрыла рот рукой.

— Ничего страшного, — поспешила я ее успокоить. — Перепутали и перепутали, со всеми бывает.

Я залилась краской — врать я не любила и не умела, а теперь еще и косвенно сваливаю вину за то, что занимала чужой номер, на сотрудников.

— Вдруг там что-то срочное. Если бы я знала, могла бы передать вам его в тот же день.

Мне не терпелось открыть послание, и диалог наш начинал раздражать, потому я протянула руку к конверту.

— Главное, что передали, — заверила я, забирая письмо.

Дверь открылась, и с улицы в холл зашла пожилая пара: женщина поправила модные очки и направилась к стойке, а мужчина пытался управиться с тяжелым чемоданом. Я вспомнила про свой и, с тоской взглянув на конверт в своих руках, все-таки отправилась к машине: багаж следовало забрать. В конце