Племя Майи - Анна М. Полякова

— Как думаешь, после утверждения вашего масштабного проекта деньги в городском бюджете останутся?

— На твой центр? — Он усмехнулся. — Думаешь, ты одна такая умная?

Вообще-то я старалась выглядеть глупой.

— Там охотников таких центров пооткрывать — на три километра очередь! Ну, не таких, конечно. У каждого свои идеи. Отец-то твой, ты же знаешь, планировал расширение по медицинской части, например.

— И куда теперь выделенные на это средства пойдут?

— Я ж к ним бухгалтером не нанимался!

Сообразив, что толку продолжать разговор с Лукиным никакого нет, я поднялась с лавки.

— Спасибо за пиво.

На самом деле я сделала от силы два глотка.

— А как же речка?

— Ты пьян, — напомнила я.

— Да мне эта бутылка как слону дробина.

— Я с нетрезвыми водителями не езжу, извини, принципы.

Когда я вернулась в больничный двор, Толик уже ждал на улице. Завидев меня, радостно помахал рукой и зашагал навстречу.

— У нас тут особо не разгуляешься, — начал он с того, что волновало его в этот момент больше всего. — На соседней улице есть одно заведение.

— Веди, — легко согласилась я.

Вряд ли на обед у врача было много времени, да и с местным общепитом я была мало знакома. К тому же меня обед интересовал мало. Гораздо важнее было продолжить начатый сегодня разговор. Этим мы и занялись: точнее, я нетерпеливо принялась задавать вопросы, пока Толик поглощал обед.

— Насколько тесно вы общались с Ивановым?

— У нас специализации такие, что тесный рабочий контакт неизбежен. Хирург направляет на рентген…

— Это понятно, — перебила я. — А кроме больницы?

— Бывало, выбирались с ним куда-нибудь.

— И что он рассказывал о себе, о своей семье?

— Огорчу тебя, Майя, но ни о каких детях, кроме Ярославы, которую он очень любил, ни разу не заикался. Вот о ней говорил много, да и о жене тоже. Своей семьей он гордился и, безусловно, очень обеих любил.

— Я так поняла, что поисками он занялся сравнительно недавно, по крайней мере, моими. О сыне и его местожительстве он, вероятно, к тому времени знал.

Медянцев меня слушал очень внимательно, и я истолковала это по-своему.

— Ты говорил, что Аркадий Александрович пригласил тебя сюда из Нижнего Новгорода, а познакомились вы на конференции.

— Так и было, — кивнул было Анатолий и вдруг застыл. — Погоди, уж не намекаешь ли ты на то, что наше знакомство не было случайным?

— А вдруг, — пожала я плечами. — Вообще переезд молодого привлекательного мужчины, талантливого доктора в это богом забытое место наводит на определенные мысли.

— Если ты полагаешь, что я могу быть сыном Иванова, вынужден тебя разочаровать, Майя! У меня есть прекрасный отец, и я похож на него как две капли воды. Хочешь, фото покажу?

Мне стало неловко, что я вывалила на Толика свои подозрения. Не могу сказать, что они полностью исчезли, но согласиться на просмотр снимка его отца я все-таки не решилась: тогда Медянцев подумает, что я ему не верю. Впрочем, полагаться на его слова на сто процентов я действительно не могла.

— За талантливого и привлекательного спасибо, — улыбнулся Анатолий. — Приятно. Напомню тебе, что Иванов, будучи куда более успешным в своей профессии, перебрался сюда из самой столицы.

— Твое решение переехать как-то связано с проектом реабилитационного центра?

— Именно, — не стал юлить Анатолий. — Так сразу и не скажешь, но здесь действительно открывались прекрасные перспективы, для меня в том числе.

— И что теперь? Вернешься домой?

— Признаться, пока не знаю.

Смутная догадка вдруг родилась в моей голове.

— А ты не думал сам взяться за реализацию проекта реабилитационного центра? Я имею в виду, не изначально, но теперь, когда главного вдохновителя нет в живых.

Раздался тонкий звон колокольчика на входной двери, я инстинктивно повернулась в ту сторону и увидела знакомое довольное лицо Епифана. Первым порывом было вскочить с места и броситься в его сторону. Пожалуй, это уже переходило все разумные границы. Кажется, Лукин безо всякого стеснения следует за мной по пятам. Выглядел, кстати, он даже более удивленным, чем я, уже привыкшая встречать его везде, куда бы ни направилась. Впрочем, он всю жизнь на сцене, вряд ли ему сложно делать хорошую мину при плохой игре.

Анатолий не спешил отвечать на вопрос, заметив мой интерес к визитеру. Епифан успел переодеться. Теперь он был в брюках и бледно-желтой рубашке с коротким рукавом, которая не только оголяла его бицепсы, но и отлично гармонировала с русыми волосами. Может быть, он явился сюда на свидание? Среди местных жительниц я видела несколько весьма привлекательных особ.

Лукин уверенно подошел к нашему столу, бросил презрительный взгляд на Медянцева и спросил с такой претензией в голосе, будто мы с Епифаном прожили в браке лет десять, причем семь из них — несчастливых:

— Что это вы тут делаете?

Было не очень понятно: то ли он снова начал мне выкать, то ли требовал объяснений от нас обоих.

— Обедаем, — ответил за меня Анатолий.

Он встал, протянул руку и представился. Епифан нехотя ответил на рукопожатие и назвал свое имя.

— Значит, на речку со мной ты не поехала, потому что собиралась на такой вот обед?

— Ты же шашлыки пожарить на берегу не предложил, — пожала я плечами.

— А я, между прочим, успел созвониться с Грачевым и замолвить за тебя словечко.

Я готова была провалиться сквозь землю. Бросила взгляд на Толика, но он выглядел невозмутимым.

— Премного благодарна.

Епифан с вызовом смотрел на меня.

— Завтра концерт, ты придешь?

— Собиралась покинуть это чудесное место.

— Как? Уже?

— Ну да, Ромка считает, что оставаться тут небезопасно.

— Потому что сам трус, — усмехнулся Лукин, но все-таки решил уточнить: — И что с тобой тут сделается? Когда я рядом…

Я прикрыла лицо ладонью, стараясь скрыть улыбку. Выглядел Епифан словно важный петух в курятнике, знающий цену каждому своему перышку.

— Есть у него некоторые основания бояться, — не стала я вдаваться в подробности.

К нашему столику подошла женщина в застиранном переднике неопределенного цвета, которая выполняла в заведении все функции одновременно: и официанта, и бармена, и не удивлюсь, если еще и повара.

— Вы борщ с пампушками и жаркое навынос заказывали? — обратилась она к Епифану, демонстрируя красный полупрозрачный пакет с пластиковыми контейнерами.

Он взял заказ из рук сотрудницы и протянул ей купюру.

— Неужели Зинаида Васильевна кормить перестала? — не удержалась я.

— Так у врача она, — напомнил Епифан.

— А обед по