Племя Майи - Анна М. Полякова

— Дался тебе этот скрипач, — буркнул он недовольно и добавил, прежде чем отключиться: — Только не вздумай влюбиться!

Таких планов у меня, конечно, не было, но любовь — она ведь порой нечаянно нагрянет.

Следуя уже знакомыми улочками, я не забывала оборачиваться. Если Епифан действительно за мной следит, я легко его замечу. По крайней мере, до сегодняшнего дня он не утруждал себя какой бы то ни было маскировкой.

В регистратуре было людно. Местное учреждение служило не только стационаром, но и поликлиникой, и сегодня, должно быть, у них было нечто вроде дня здорового пенсионера, иначе объяснить в холле присутствие пары десятков стариков было сложно.

Явившись сюда, я преследовала сразу несколько целей. Первым делом я думала завести разговор о рентгенологе в регистратуре, поинтересоваться опытом работы, например, в надежде, что мне попадется болтливая сотрудница и расскажет, как давно он тут работает, откуда пожаловал, а еще лучше покажет копию его паспорта. Последнее, конечно, вряд ли.

Однако сейчас путь мне преграждали пенсионеры, и ничего не оставалось, как занять очередь за бородатым мужчиной преклонных лет в брюках на подтяжках и ждать.

Старики вокруг меня обсуждали лекарства, рост цен на них, метеозависимость и урожай огурцов. Интереса их беседы у меня не вызвали, и я принялась читать агитплакаты на стенах, призывающие мыть руки перед едой и делать прививки от респираторных инфекций.

Очередь двигалась медленно, а всю информацию о здоровом образе жизни я уже изучила. Я свернула в коридор в поисках новой порции материала. Здесь стены были выкрашены бледно-желтой краской и девственно пусты. Возвращаясь в холл, я услышала разговор, доносившийся с лестницы.

— Как там Грачев?

Две женщины в белых халатах медленно спускались со второго этажа.

— Худо, — ответила та, что постарше.

— Зачастил он сюда, вот и на койку угодил. Нечего было тут ошиваться, примета плохая.

— Вздор какой! Это на кладбище часто ходить нельзя, а в больницу-то что.

— Так нет бы лечиться являлся, но нет…

Они резко прервали разговор, как только вышли в коридор, боясь, что их услышат, а я мысленно чертыхнулась с досады. Диалог показался мне любопытным. Кажется, они намекали, что Мотя часто бывал тут, но приходил вовсе не из-за проблем со здоровьем. Не к будущим родственникам же он хаживал. Но, возможно, именно это он и делал.

В конце концов, у его отца точно был интерес относительно проекта Иванова, не исключено, что Мотя помогал ему в добыче информации не только посредством Ярославы, но и копая под главврача тут, в больнице.

Или еще проще: Грачев-младший сам положил глаз на бюджетные средства. Автосервисы автосервисами, но у парня могли быть далеко идущие планы по развитию бизнеса. Он мог вынашивать собственную идею, как распорядиться выделенными государством деньгами.

Я вернулась в холл, когда услышала, как маленькая старушка, метра полтора ростом, тоже вспомнила о Грачеве-младшем и его автосервисах. Она рьяно убеждала подругу в экстравагантном черном платье с красными маками:

— Почто мне врать? Говорю тебе, мой Ленька-то сказал, не сама машина упала, помогли ей сорваться.

— Да как так, Прокофьевна, это силища какая нужна!

— А вот и нет, достаточно нажать куда следует…

— Ой, сказочница! — махнула рукой «маковая» старушка.

— Да Витька-сосед зря не скажет, у него сын в полиции, а те и засомневались. Помогли Вагану умереть-то!

Старушки замолчали, а я так и стояла, не в силах отвести взгляда с красных маков и седых макушек, ошарашенная услышанным.

Выходит, вчера под автомобилем Епифана был Ваган, лучший друг Моти. Теперь, когда оказалось, что я практически знакома с умершим, трагедия представлялась мне еще более нелепой и страшной. Одно дело, когда речь идет о некоем безликом мастере, и совсем другое — о том, с кем ты виделась и даже перекинулась парой фраз буквально на днях.

Но не только это поразило меня. Здание больницы оказалось кладезем информации. Если соединить два подслушанных диалога, выходило, что мои догадки имеют под собой почву. Если Мотя преследовал собственные интересы относительно городского бюджета, это могло не понравиться тем, кто так же, как и он, положил на деньги глаз.

Я рассматривала в качестве главного выгодополучателя от смерти Иванова в основном Грачева-старшего, у которого был самый быстрый и прямой доступ к финансам, но кто знает, сколько в Красных Оврагах охотников до реализации собственных проектов?

Кажется, подстроить несчастный случай на одном из автосервисов Матвея — отличный способ убрать с пути конкурента. Скандал после подобного происшествия вряд ли быстро уляжется, в это время можно спокойно подобраться к городским финансам. В конце концов, Никита Сергеевич хоть и глава, но вряд ли принимает решения единолично.

Надо найти способ подобраться к Грачеву-старшему и попытаться выведать побольше о городских делах. Кстати, на начальном этапе мне с этим вполне может помочь и Епифан, раз уж он рукопожатен в администрации.

Занятая своими мыслями, я чуть не упустила момент, когда мой старичок в штанах на подтяжках отошел от регистратуры и подошла моя очередь. Только я хотела завести разговор о рентгенологе, как он явился в холл собственной персоной. Быстрым шагом пересек помещение, когда вдруг заметил меня и резко остановился:

— Майя, — удивился он. — Ты что тут…

Я жестом пропустила следующего в очереди и подошла к Толику.

— Хотела справиться о здоровье Грачева, — соврала я.

— Тебе все равно ничего не расскажут. — Он взял меня под руку и повел по длинному коридору.

Подойдя к одному из кабинетов, он отпер его ключом, и мы оказались в узкой комнате с письменным столом и кушеткой: стандартным набором для таких помещений.

— Дела очень плохи, — начал Толик. — Грачев договорился о перевозке в областной центр на вертолете, но Матвея пока не отпускают — боятся, не долетит.

— Какой кошмар…

— Там, кстати, Ярослава на втором этаже возле палаты, могу тебя к ней проводить.

Идея не показалась мне такой уж плохой. Я кивнула и, набрав в грудь побольше воздуха, решилась спросить:

— Толик, ты ни разу не задал мне ни одного вопроса об Иванове или его семье. Почему?

— Потому что ты недавно похоронила отца, об этом в городе только слепоглухонемой не знает, если бы хотела — сама излила бы мне душу, а раз нет — зачем бередить рану?

— Думаешь, я сильно удручена потерей родителя, которого у меня и так всю жизнь, считай, не было?

— Не пытайся казаться хуже, чем ты есть на самом деле.

Анатолий легонько провел пальцами по моей щеке.

— Кроме меня, у Иванова есть еще и сын, о котором его семья, кажется, также не знала.