Племя Майи - Анна М. Полякова

Полки поднимались до самого потолка, одни в потрепанных кожаных переплетах с выцветшим тиснением, другие — в бархатных оправах с застежками. В углу стоял узкий стол с лупой и пером в чернильнице — не декоративным, настоящим, с засохшими черными потеками.

Старик, который, вероятно, выполнял здесь функцию продавца, внимательно за мной наблюдал из угла помещения. Взгляд его был мягким и внимательным, как у кота, но мне все равно стало не по себе. А потом я резко обернулась, словно меня позвали, и увидела, как в магазине, словно из-под земли, возник он: тот самый брюнет из моих снов.

Не помню, как вышла из магазина, но через площадь я уже бежала, уверенная, что никогда туда не вернусь. Я ошибалась. Через несколько дней я пришла снова, а потом еще, словно туда меня тянула невидимая сила.

Однажды я встретила там девушку, мне показалось, что я узнала в ней ту самую изможденную пленницу из ночного кошмара.

После того случая я решила рассказать обо всем матери.

— Это не безумие, Майя, — сказала она спокойно. — Мозг хранит образы глубже, чем тебе кажется. В снах он работает иначе — не подчиняется логике, зато вытаскивает то, что мы в реальности отодвигаем. И если образы сильные — они не уходят, а начинают подстраивать реальность под себя.

— То есть я додумываю?

— Это защита. Сны — это не просто кино по ночам, в них может быть скрыта зашифрованная тревога. В конце концов, на твою долю выпало немало потрясений за последнее время.

— Это уж точно.

— Есть один хороший препарат…

— Справлюсь, — отмахнулась я.

Впрочем, вскоре об этом пожалела, потому что стала подозревать у себя еще и паранойю. Мне показалось, что за мной следят. Раз, два… На третий я вдруг вспомнила о Епифане, любителе прятаться за чужими заборами, и тут же позвонила Лизе:

— Дай ты своему бывшему мой номер телефона, наконец!

— Он больше и не спрашивал, — удивилась она. — Нашел себе одну, страшная до невозможности, еще и старше его на два года, впрочем, с ним у вас еще больше разница.

— Ты же сама говорила, что мужчина должен быть моложе, — напомнила я и быстро отключилась.

Потом позвонила Толику, и мы болтали обо всем на свете, пока я возвращалась домой. С его голосом на том конце провода я чувствовала себя удивительно спокойно.

Пора было что-то решать: за месяц мы увиделись лишь дважды, и я ощущала острый недостаток его компании, отчего, похоже, мне и начали чудиться слежка и люди из снов в книжной лавке.

На следующий день я вышла из школы после занятий и отправилась к воротам, за которыми сотрудники оставляли автомобили. Возле них стоял крепкий высокий мужчина чуть за тридцать, в толстовке, капюшон которой он решил накинуть на голову, несмотря на то, что бабье лето подарило городу несколько дней настоящей жары.

— Привет, Майя, — обратился он ко мне.

Я остановилась и внимательно на него посмотрела.

— Я Вадим, — представился он буднично. — Твой брат.

Мужчина снял капюшон, и я увидела его короткую стрижку, перевела взгляд на нос, губы, не в силах понять, что происходит. Человек казался мне знакомым, хотя я была уверена, что мы ни разу не встречались с ним раньше.

— Вы обознались, — ответила я тихо.

— Странно, а смотришь так, словно узнала.

Он был прав: я и правда его узнала. Точнее, его образ. Еще один человек из снов, только тех, содержание которых к утру я толком вспомнить не могла. Если верить матери, сейчас мой мозг снова активно проецирует увиденное ночью на реального человека.

Я усмехнулась:

— Прозвучит странно, но вы мне, кажется, снились, и если бы не заявили, что являетесь моим братом, глядишь, я бы приняла это за знак судьбы.

— Это он и есть, — серьезно заявил мужчина.

— Что вы имеете в виду?

— Думаю, наш разговор вряд ли состоялся бы, не испытай ты это странное чувство смутного узнавания. Так что нас свели высшие силы. Кровными узами, между прочим.

Я нахмурилась и все-таки решила спросить прямо:

— Как зовут вашего отца?

— Его звали Иванов Аркадий Александрович, и недавно я узнал, что он скончался. Матери, которая всегда была против моего интереса относительно родителя, давно нет в живых, так что ты, Майя, — единственный мой родной человек на этом свете. А может, и не только на этом!

Принимая во внимание его последнюю фразу, я бы подумала, что он бредит, если бы сама не замечала за собой некоторые странности в последнее время: кошмары, люди, которые вдруг воплощаются в реальности, ощущение слежки…

— Постой, — насторожилась я. — Это ты за мной следил последние дни?

— Наконец-то мы на «ты», сестренка, — широко улыбнулся он. — Я.

— Зачем?

— Хотел убедиться, что ты — это ты.

— Убедился?

— Теперь — на все сто, — усмехнулся он.

Против воли мои губы растянулись в ответной улыбке. Мы смотрели друг на друга минуту, не меньше, а потом крепко обнялись.

— Как ты меня нашел?

— Это было непросто, — признался он. — Пришлось обратиться к высшим силам.

— К президенту, что ли?

— Назовем это так.

— А ты шутник!

Вадим пригласил меня прогуляться, и мы не придумали ничего лучше, чем пройтись по школьному саду. Он рассказывал мне о своем детстве, о книгах, которые недавно прочитал, и очень много спрашивал о моей жизни.

— Я рад, что нашел тебя, — сказал Вадим, прощаясь.

— Всю жизнь мечтала о старшем брате, — пришлось признаться мне.

Оказавшись дома, я первым делом позвонила Толику, не терпелось рассказать последние новости. Уже схватив в руки телефон, я улыбнулась: еще несколько месяцев назад с подобной информацией я бы первым делом решила поделиться с Ромкой, а теперь набираю номер Медянцева.

— Представляешь, брат нашел меня! — заявила я без приветствий.

— Шутишь? — не поверил он.

— Нет, сегодня он встретил меня после работы. Он существует!

— Ты сомневалась?

— Нет, но не верила, что мы встретимся когда-нибудь.

— Если бы не смерть отца, я бы сказал, что отличный год у тебя выдался, Майя: нашла и брата, и любовь.

Я рассмеялась.

— Кстати, знаешь, где я сейчас? — спросил Анатолий.

Прислушавшись, я попыталась понять, где он может находиться, но не преуспела.

— Где? — сдалась я.

— За рулем, в десяти километрах от твоего города. Успеешь приготовить ужин?