Смех и смертный грех - Дарья Калинина

— Ох, Антипа, похоже, тебе эти двое тоже не нравятся, — с огорчением пробормотала она.

Уже поворачиваясь, чтобы уйти, она заметила краем глаза, что одна из свечей, пошипев искрами, все же погасла. А воск на второй образовал такой уродливый подтек, что Лесе стало уже окончательно не по себе. С чего погасла первая свеча? В церкви не было сквозняка, все другие свечи спокойно горели. Ну, ладно, допустим, сквозняк был такой слабый, что задул только одну свечу. Но почему на второй образовалась целая гроздь застывших капелек воска, напоминающих собой козлиную бороду? И ведь все остальные свечи по-прежнему горели ровно, на них не было даже маленькой застывшей капельки?!

— Должно быть, свечи из разных партий, — успокоила саму себя Леся. — Воск попался бракованный или фитиль неправильный.

Но утешение это было слабое, ведь она хорошо помнила, как служительница при ней распаковала новую пачку, а потом, не перемешивая, взяла для нее пять свечей с самого верха. Будь у Леси чуточку больше времени для пребывания в храме, она бы помолилась усерднее за Ларису и Игоря, которым, по-видимому, это было необходимо. Но в сумке у нее уже вибрировал телефон. Друзья спешили вниз к причалу, чтобы отплыть обратно на корабль.

Лариса была уже на катере.

— Ну что? — первым делом спросила она у Леси. — Помолилась за Игорька?

— Свечку поставила.

— Хорошо. А я, смотри, что купила.

И Лариса показала симпатичную кружку, на которой огромными кривыми буквами было выведено название острова.

— Это тебе.

И Лариса сунула Лесе кружку в руку.

— Да что вы! — растерялась Леся. — Не надо. Я вам ничего не покупала, просто не успела.

— Бери! Я десять штук таких купила, — похвасталась Лариса. — Получилось оптом, а оптом всегда дешевле. Будет что подарить знакомым, когда вернемся из путешествия. А то вечно налетят со всех сторон — что привезла? Неудобно с пустыми руками на работу приходить.

Суетность поведения Ларисы неприятно покоробила Лесю. Разве можно в таком месте, где довелось провести столь короткий срок, думать о подобной ерунде?

Но вслух Леся лишь кивнула:

— Спасибо за подарок, тетя Лариса.

Когда Лариса раскрыла сумку, демонстрируя Лесе приобретенные ею подарки, девушка заметила красиво упакованную продолговатую коробочку. Леся видела, покупая свечи, как служительница убирала в нее красивый крест с перегородчатой эмалью. Крест был крупный, предназначался для того, чтобы его носил мужчина. Наверное, Лариса купила его для Игоря. Тем более что у Игоря никакого, даже самого простенького серебряного крестика не имелось. Вместо него на шее болтался на шнурке какой-то солярный знак.

Ларису можно было понять, если она хотела дорогим подарком заставить сына снять эту полуязыческую штуку. Хотя если подарок для сына, чтобы тот носил крест, а не что-то вроде свастики, зачем тогда так старательно и красиво упаковывать покупку? Ведь Игорю подарок можно вручить уже прямо сейчас. Даже лучше сделать это именно здесь. Если где-то в другом месте Игорь еще и заартачился бы, не захотел принять подарок и надеть его, то тут, на святой земле, наверное, он бы не осмелился столь явно проявлять свое недовольство.

Вернувшись на корабль, Леся с удивлением обнаружила, что в ее каюте снова побывали посторонние. Но Лисица тут же ее успокоил.

— Это полицейские по моей просьбе осмотрели тут все, что можно.

Леся указала рукой на шкаф, в котором лежала когда-то злополучная корона.

— Зачем они в шкаф-то лазали? Неужели заинтересовались короной?

— Я показал им фотографию твоей короны, потом показал фото из Интернета, показал монету, рассказал про отравление Николо. Наш майор далеко не дурак, мигом смекнул, что тут пахнет если не повышением, то уж похвалой от начальства — это точно. Так что каюту они осмотрели. Да почему бы и нет? Делать им все равно особо нечего. Пока плывут, глядишь, и второе преступление тоже раскроют.

— И что им тут удалось установить?

— Пока что они зафиксировали все отпечатки пальцев, которые им удалось тут обнаружить. Может, со временем они еще пригодятся.

Леся не стала спорить. Она немножко устала, ей хотелось отдохнуть, собраться с мыслями, подумать о чем-то крайне важном. Но, к сожалению, этому благому намерению не суждено было сбыться. Не успела Леся прилечь, как прозвучало приглашение идти на обед. А после обеда, даже не передохнув, надо было уже мчаться на очередную экскурсию.

У выхода с корабля Леся случайно столкнулась с упитанным дядечкой, который тоже собирался сойти на берег.

— Извините, — отступил тот в сторону и галантно шаркнул перед Лесей ножкой, демонстрируя хорошие манеры. — Дамы вперед.

Леся поблагодарила и хотела пройти, но тут ее взгляд упал на крест, который красовался на груди у мужчины. Тот самый эмалевый крест, который на ее глазах упаковывала старушка-служительница. Тот самый, коробочку с которым Леся увидела затем в сумке Ларисы. Догадка промелькнула в голове у Леси, и, подняв взгляд, она в упор уставилась на этого мужчину.

— Вы проходите? — все еще вежливо, но уже с оттенком удивления поинтересовался тот.

Леся машинально кивнула и прошла вперед. Однако, спускаясь по трапу, она несколько раз оглянулась назад, пытаясь понять, похож этот мужчина на Игоря? Может ли он быть его отцом? Фигуры были похожи. Насчет лица Леся сказать не бралась, но, бесспорно, что-то общее в чертах этого сытого дядечки и Игоря все же наблюдалось. Неужели ее догадка верна, и перед ней отец Игоря?

Тогда присутствие его на теплоходе, где совсем недавно произошло убийство Надежды Сергеевны, весьма и весьма подозрительно.

На этот раз предстояло идти пешком.

— Путь предстоит неблизкий, экскурсия длится почти три часа. За это время мы с вами обойдем скиты острова и начнем с Воскресенского.

Толпа с воодушевлением принялась карабкаться следом за гидом по крутым ступеням, идущим вверх. Вообще, местность острова была очень каменистой. Выходы породы тут встречались на каждом шагу. Жителям монастыря стоило немалых усилий проложить среди этой дикой природы сначала тропинки, потом дорожки, а теперь в некоторых местах и основательные, засыпанные щебнем, битым камнем и крупным песком дороги.

Но таких было все же немного. В подавляющем большинстве случаев приходилось пробираться через лес, подниматься на кручи, а потом снова спускаться вниз. Так что прогулку легкой нельзя было назвать. К тому же экскурсовод поминутно предостерегала желающих свернуть с тропы.

— Собирать в лесу что-либо без благословения настоятеля — нельзя! — твердо сообщила им Таня. — Все лесные богатства острова считаются собственностью монастыря. Грибы, ягоды и прочие дары леса можно собирать лишь для нужд монастыря.

Запрет более чем разумный, учитывая то количество туристов, которые посещали Валаам в теплое, да и не только теплое время года. Если каждый вздумает топтаться и бродить всюду, где ему вздумается, то очень скоро многотысячные толпы изуродуют самобытную красоту острова.

Так что все быстро смирились с этим запретом, тем более что отставать ни у кого особого желания и не возникало. Таня двигалась быстро и проворно. Ей были явно хорошо знакомы все эти тропинки, она неслась вперед легко, не оглядываясь. И многим, особенно тучным пожилым дамам, было трудно успевать за этой шустрой девочкой.

— Уф! — пыхтел, обливаясь потом, папа Эдика. — Ну и егоза! Куда она так мчится? Ведь не пожар!

— У нее большая программа, — заступилась Екатерина Леопольдовна, которая, надо сказать, и сама дышала несколько чаще, чем обычно. — Девочка хочет показать нам как можно больше.

— Вечно ты за всех заступаешься!

Четверо молодых друзей относительно легко поспевали за экскурсоводом. К тому же на всем протяжении пути случались остановки, то на горной круче, откуда открывался поистине замечательный вид на бухту, то у отвесной каменной гряды, то у молочной фермы. И конечно, возле скитов, всего их Леся насчитала пять штук. Некоторые были обжиты и внутрь пускали туристов. Иные были закрыты для посторонних, на них можно было смотреть лишь снаружи.

Леся обнаружила в толпе экскурсантов того самого пузытого дядьку, который сегодня утром с таким недовольным видом рассматривал яблони в монастырском саду. Он и сейчас был недоволен. Хотя они стояли в красивейшем месте возле Гефсиманского скита, где был разбит одноименный сад.

— Именно в Гефсиманском саду Спасителя задержала римская стража и иудейские священники, которых привел туда Иуда. В память об этом событии монахи острова разбили здесь сад.

Сад был замечательный, хотя находился он за оградой, и полностью осмотреть его было нельзя.

— Опять яблони! — услышала Леся недовольное бормотание за своей спиной. — И чего они всюду эти яблоки пихают?