Смех и смертный грех - Дарья Калинина

— Да.

— И корону! — нетерпеливо потребовал у приятельницы Лисица.

— Ты же вчера ее уже видел.

— А сегодня я хочу посмотреть на нее еще раз! Покажешь или нет?

Лисица был сильно возбужден. Глаза у него сверкали. Он нервно облизывал губы и смотрел на Лесю так, словно был готов лично тащить ее за шиворот.

— Покажу, конечно. Только почему такой ажиотаж? Вчера ты так не трясся.

— Вчера — это было вчера. А сегодня у меня есть кое-какие новости.

— Какие?

— Сначала покажи корону, потом скажу!

Спорить с Лисицей, когда он закусывал удила, было бесполезно. Лично кроткая Леся даже никогда и не пыталась.

Вместо этого она спокойно сказала:

— Пойдем. Корона находится в шкафу вместе с моим платьем.

— А монета?

— Она где-то на столе валяется.

— Валяется! — простонал Лисица.

Всю дорогу до каюты Лисица мчался впереди всей компании, время от времени оглядываясь и поторапливая отстающих.

— К чему такая спешка? — спросил окончательно запыхавшийся Эдик, когда они подбежали к дверям их каюты.

— Сейчас объясню!

Лисица сам распахнул дверь шкафа и с нетерпением уставился на платье, которое Леся устроила на плечиках в шкафу.

— Где корона? — требовательно спросил он.

— Должна быть где-то здесь.

— Где именно?

— Ну тут… на полке.

И действительно, над штангой, на которой Леся устроила свое платье, находилась полка для головных уборов или каких-то других не очень крупных предметов.

— Сюда я вчера ее и положила.

— Ты это хорошо помнишь?

— Да.

— Прости, если я ошибусь, но вы с Кирой вчера здорово повеселились. Сначала в ресторане, а потом еще и на дискотеке добавили.

— Может, оно и так, только это была моя свадьба.

— Я говорю это не в укор тебе, — слегка смутился Лисица. — Просто, не могла ли ты забыть, куда положила корону? Или… или вовсе ее потерять?

— Нет, — вмешался в разговор Эдик. — Я тоже помню, как Леся раздевалась. Как только мы пришли, она сняла корону с головы, пожаловалась, как устала от нее и какая эта штука тяжелая.

— Прекрасно, — нервно произнес Лисица. — Ну а куда вы, друзья, эту тяжелую штуку сунули, а?

— Да сюда в шкаф на полку и положили.

— Но теперь ее тут нет.

— Может, закатилась в глубину?

Лисица встал на цыпочки и благодаря своему высокому росту сумел обозреть все пространство шкафа.

— Нет, — озабоченно произнес он. — Короны тут нет.

— Как нет? — изумилась Леся. — Она была там!

— По-видимому, действительно была, — согласился с ней Лисица. — Уборщица тут не надрывается. Пыли на полке предостаточно. И след в пыли вполне отчетливый. Корона тут была, это факт.

— Ну?

— Но теперь ее тут нет! И это тоже факт.

Взглянув на друзей, Лисица строго спросил у них:

— Кто-нибудь из вас ее брал?

Так как все молчали, он начал спрашивать поочередно:

— Леся, ты трогала?

— Нет. Как положила, так и забыла. Если бы не ты, то и вовсе бы о ней не вспомнила.

— Ты, Эдик?

— Аналогично.

— Не брал?

— Нет.

— А ты, Кира?

— Мне-то зачем?

— Отвечай, трогала ты корону или нет?

— Нет. Ничего я не трогала.

Лисица схватился за голову.

— Вот беда! Я тоже не трогал. А кроме нас в каюту никто не заходил. Значит, корона пропала! Ее украли!

Отчаяние его было велико, но друзьям совершенно непонятно.

— По какому поводу скорбь? Ну, пропала бижутерия и ладно. Может, горничная польстилась.

— Точно! — поднял голову Лисица, но тут же затих. — Нет, судя по беспорядку в каюте тут сегодня не убирали. И вообще, я сам с трудом дотянулся до верхней полки. Еле заглянул. Впрочем, все равно… мне надо проверить, не служат ли тут какие-нибудь особенно долговязые девицы!

С этими словами Лисица выскочил из каюты, оставив друзей в полнейшем недоумении.

— Что это с ним такое?

— Он очень странно себя ведет.

— Странно — это не то слово. Кира, ты не знаешь, что с ним?

Но Кира была точно в таком же замешательстве, как и Эдик с Лесей. Впрочем, долго мучиться неизвестностью им не пришлось. Лисица вскоре вернулся и с огорчением в голосе оповестил всех:

— Ни одной выше метра семидесяти!

— Что?

— Говорю, что ни одной горничной выше метра семидесяти на судне нет!

Потом он встал к шкафу и с еще большим огорчением прибавил:

— А тут нужен метр восемьдесят, да желательно еще с лишком! Хотя есть ведь еще стюарды и другие пассажиры. А с другой стороны, откуда у пассажиров может взяться ключ от чужой каюты?

— О чем ты все время толкуешь? Объясни нам, в конце концов, почему для тебя так важна эта корона!

— Смотрите!

Вместо ответа Лисица развернул к ним планшет, который до сих пор бережно прижимал к себе. Темный экран осветился, и друзья с удивлением увидели ту самую корону, которая еще вчера украшала голову Леси. Рядом с короной шел какой-то текст на английском.

— Ты закачал фото нашей короны в сеть?

— Да еще снабдил ее комментариями на английском?

— Это не английский — это шотландский.

— И зачем ты поместил комментарии к нашей короне, да еще на шотландском языке?

— Это не я! Читайте!

Нажав на переводчик, Лисица предложил друзьям уже русский текст сообщения. Все принялись послушно водить глазами по строчкам. И очень скоро поняли, что данная корона — это один из предметов с выставки, посвященной истории королевских династий Шотландии. Выставка проходила в прошлом году в Эдинбурге, а эта корона являлась ее экспонатом, и фотография была одной из многих, сделанных в преддверии выставки.

— Что скажете? Похожа? — поинтересовался Лисица у своих друзей.

— Да, сходство есть.

— Сходство? — прямо оскорбился Лисица. — Скажете тоже! Да она же один в один как наша! Сейчас я выведу на экран фото нашей, и вы сможете сами убедиться, что я прав!

Лисица легко поводил пальцами по экрану, и теперь друзья могли видеть обе фотографии рядом.

— Ну! А теперь найдите хотя бы одно отличие!

Конечно, фотографии были сделаны с разных ракурсов, освещение и фон тоже были другими. Но если отбросить все эти маловажные детали, то короны были и впрямь не просто похожи, они были идентичны.

И все же Кира проворчала:

— Наша слегка поновей будет.

— Это потому что я ее почистила, — призналась Леся. — Мне показалось, что надевать такую тусклую штуку не очень-то хорошо, да и пыль на ней была, так что я ее помыла.

— Поздравляю! — весело произнес Лисица. — Ты смыла с нее пыль веков! А заодно и отпечатки пальцев грабителей!

— Грабителей?

— Да. Корона не первый раз меняет своих хозяев. Тогда же на выставке в Эдинбурге она была украдена. Заинтересовавшись этой штукенцией, я начал рыскать по сайтам и нашел упоминание об ограблении выставки. Кроме короны украдены были и другие предметы искусства, но, безусловно, корона являлась жемчужиной этой коллекции.

Обведя друзей торжествующим взглядом, Лисица произнес:

— А хотите, я расскажу вам еще кое-что интересненькое?

— Да!

— Хотим.

— Корона носит название — корона Малкольма. Говорят, что именно этой короной короновался Малкольм Первый, а следом за ним и все его потомки и преемники вплоть до середины одиннадцатого столетия.

— Малкольм? Король Малкольм?

— Не тот ли это король…

— Совершенно верно! — воскликнул Лисица, схватив серебряную монету со стола и показывая ее всем. — Он самый! И корона на нем та же самая! Правильно мы это сходство с самого начала заподозрили.

Друзья смотрели на него совершенно ошеломленные. Кто бы из них мог подумать, что найденный в бумажнике Николо серебряк, который Эдик признал фальшивым, имеет такое важное значение для их расследования? Конечно, в чем именно заключается это значение, друзья сказать пока что не могли. Но они чувствовали, что корона, монета и Николо могут привести их к чему-то очень важному.

— Если вернуться к самой короне, — продолжил Лисица, — то одно время ходили даже слухи, что это происки англичан, которым словно кость в горле стремление Шотландии к независимости.

— А при чем тут корона?

— Дело в том, что эта корона королей Шотландии времен ее независимости. Это не просто драгоценность, а история страны. В газетах даже писали, что английские радикалы не остановятся ни перед чем, лишь бы лишить Шотландию ее идентичности. И что кража национального достояния не что иное, как попытка лишить шотландцев последних предметов их национальной гордости.

Леся с отчаянием смотрела на обе фотографии.

— Но я ничего не крала у бедных шотландцев! — произнесла она почти жалобно. — А в Шотландии даже не была никогда. И в Эдинбурге тоже не была. Я ничего не крала! Мне корону дал поносить Николо, Кира свидетель!