Смех и смертный грех - Дарья Калинина

Когда Арсений Иванович заговорил, у всех вырвался вздох облегчения:

— Иногда мама давала людям деньги в долг, — произнес он.

— И это все?

— Подчас речь шла об очень крупных суммах. Доходило и до миллиона, и до двух, и даже до нескольких миллионов.

Эдик с удивлением взглянул на отца:

— У бабушки были в наличии такие большие деньги? Я не знал.

— Ну, теперь знаешь.

— Но помочь человеку в трудную минуту — разве за такое убивают? И потом, бабушка никогда не скрывала, что многим в своей жизни она помогла.

Арсений Иванович молчал. Ему на помощь пришла его сестра.

— Мама давала деньги не просто так, — со вздохом призналась она.

— Не просто так? А как же?

— Под проценты. Порой под очень большие проценты.

— Это что же?.. — поразился Эдик. — Бабушка занималась ростовщичеством?

Лариса кивнула и отвела глаза в сторону. Друзья подавленно молчали. Они не были высокого мнения о собственных моральных и нравственных качествах, но все же давать деньги в рост под проценты — это им и в голову не могло прийти. Неужели Надежда Сергеевна этим промышляла?

Кира же думала о том, что не зря старуха не понравилась ей с самого начала. Процентщица! Самое мерзкое из существ рода человеческого. Недаром Достоевский руками Раскольникова убивает именно такую бабку. Если у Киры имелись свободные деньги, которые были нужны ее друзьям или родным и они просили об одолжении, то Кира легко и даже с радостью давала людям требуемую сумму. А дав, никогда не требовала с должника не только процентов, но и вообще возврата. Рассуждала так: если у человека есть совесть и появятся деньги, он их и так вернет. А если совести нет, то нечего с таким человеком и общаться.

Но Лисицу заинтересовало другое.

— А кому Надежда Сергеевна давала деньги в рост? Знакомым?

— Сначала, да, она давала только знакомым. Но потом круг ее клиентов расширился. Стали приходить люди малознакомые или вовсе не знакомые.

— И как давно ваша бабушка этим занимается?

Лариса и Арсений Иванович принялись вспоминать, и получилось, что всю свою жизнь их мать занималась этим бизнесом.

— И в советские годы у нее были клиенты, конечно, не так много, как в последнее время. Но и капитал у мамы в ту пору был еще не так велик.

Хорошенько наладив свой бизнес, старуха выдавала людям кредиты под залог вещей, машин, квартир, домов или любого другого обеспечения.

— А если люди не могли вовремя вернуть ей деньги?

— Она никогда не торопила с возвратом долга, — пробормотала Лариса.

— Но когда сумма долга превышала сумму залога, надо думать, ваша мама свои деньги тем или иным путем все же себе возвращала?

— Ну да. Но это же бизнес! Поймите это!

Хорошенький бизнес — оставлять людей без крыши над головой. Мало того, что этим сплошь и рядом занимаются недобросовестные банкиры, но если еще и рядовые граждане начнут следовать этому примеру, то что же тогда станется со всеми нами? Да еще, если Надежда Сергеевна давала деньги в рост своим друзьям, а потом их обирала? Это уж вовсе ни в какие ворота не лезет. Это не просто бизнес, это уже подлость.

Все были потрясены услышанной новостью.

— Наша бабушка — ростовщик!

Эдик с недоумением смотрел на отца и тетку.

— Почему вы мне об этом не рассказывали?

— Понимаешь… такое дело… не хотелось распространяться особо.

Ситуация и впрямь была не очень красивая. Но вместе с тем друзья отдавали себе отчет, какое богатое поле для сыщицкой деятельности в себе скрывает полученная ими информация.

— И много у бабушки было… м-м-м… клиентов?

Арсений Иванович обменялся с сестрой взглядами:

— Да, прилично…

— Ну а все же? Точное число?

Точного числа ни Арсений Иванович, ни Лариса не знали. Но Лариса, как наиболее близкий Надежде Сергеевне человек, склонялась к тому, что клиентов, которые были должны старушке деньги, было около десяти человек. Из них трое вызывали у Ларисы наибольшие подозрения.

— Про одного из них мне мама даже говорила, что, похоже, придется прибегнуть к услугам Беси.

— Кого? — неожиданно вздрогнула Леся. — К чьим услугам, вы сказали?

Лариса вздохнула и повторила:

— Беся.

— Беся — это бабушкин компаньон? — заинтересовался и Эдик тоже.

— Можно сказать, что и так, — кивнула головой Лариса. — Вообще-то мама старалась не обращаться к услугам Беси, ведь он действовал порой… очень жестко. А мама избегала всякой жестокости, она всегда жалела своих должников и не уставала повторять им это.

Сначала обложить человека, а потом пожалеть о его горькой участи, может, и поплакать над ней. Но будет ли должнику прок от таких слез крокодилицы?

— Но кто это такой Беся? — продолжал любопытствовать Эдик. — Бандит, что ли?

— Я не знаю. Не думаю, чтобы мама общалась с бандитами. Не так она была воспитана. Да и вряд ли бандит стал бы терпеть мамино отношение.

— Она его оскорбляла?

— Ну не то чтобы оскорбляла. Но она учила его жизни… как и всех нас.

Леся понимающе кивнула головой. Она сама была объектом такого вот «учения» и теперь даже почувствовала нечто вроде сочувствия к неизвестному ей Бесе.

— Но как бы мама к нему ни относилась, этот Беся и особенно его люди как-то так умели разговаривать с должниками, что мама всегда получала назад свои деньги.

Милая старушка. У Леси прямо волосы на голове зашевелились от ужаса. Мало того, что Надежда Сергеевна ссужала деньги людям под проценты, она еще и не гнушалась прибегать к услугам бандитов, чтобы выбить из должников их долг.

Впрочем, Лесю заинтересовал этот персонаж по другой причине. Когда Николо рассказывал о своем похищении, то он вскользь упомянул и о некоем Бесе, к которому его должны были доставить похитители. И тут речь тоже шла о каком-то Бесе. Может быть, это был один и тот же персонаж? Но по какой причине Беся заинтересовался Николо?

Но не одна Леся задумалась о личности Беси. Другие шевелили мозгами в том же направлении.

— А ты знаешь, как связаться с этим Бесей? — спросил наконец у тетки Эдик.

Но Лариса в ответ лишь покачала головой.

— Я — нет. Но возможно, если поискать в маминой записной книжке…

— Где эта книжка?

— Так там… В каюте. У мамы в сумочке или в ее телефоне.

И как же это они, осматривая каюту, не подумали о том, что нужно не по сторонам глазами шарить, а раздобыть телефон и вместе с ним список контактов убитой старушки! То же самое касалось и тех должников, которым Надежда Сергеевна ссужала более или менее крупные суммы. Их имена должны были быть занесены либо в список контактов, либо просто иметься в числе последних вызовов.

— Я могу назвать тех троих, кто должен был отдать маме деньги либо в самое ближайшее время, либо уже просрочил свой срок возврата.

— Слушаем.

— Первый номер — это банкир. Почему я про него знаю, так это потому, что мама сначала смеялась, что к ней уже и банкиры обращаются за займом, можно подумать, денег в своем банке мало. А потом ругалась, что зря связалась с этим типом, потому что он не только не вернул ей долг вовремя, но и еще завел разговор о новом займе. А когда мама не согласилась, заявил, что денег он ей не вернет.

— И мама решила обратиться к этому Бесе?

— Да, вроде бы. Только у банкира и у самого служба охраны в банке имелась. И еще вопрос, кто из этих двух команд оказался бы сильнее.

— А как зовут банкира?

— Толя… Анатолий.

— А фамилия?

Фамилии Лариса не знала.

— Ну, а какой банк он представляет?

— Не помню, — наморщила лоб Лариса. — Где-то на Заневском проспекте находится. Небольшой банк, так мне мама говорила.

Небольшой банк без названия, где в совете директоров или на месте управляющего числится некий Толя.

— Легче иголку в стоге сена найти, чем такого человека и его банк.

— Да еще правду ли рассказал о себе этот Толя? Может, он и не Толя вовсе, а Иннокентий или Геннадий?

— Мама наверняка потребовала у него паспорт для начала. И у мамы была специальная книжечка, куда она скрупулезно записывала имена и данные всех своих клиентов. Она называла ее гроссбух и всегда повторяла, что доверяет только ей одной.

— Надежда Сергеевна не пользовалась современными электронными накопителями информации?

— Пользовалась, конечно. Мама вообще была человеком современным. Но она считала, что бумага все равно надежнее. Что написано пером, то не вырубишь топором. Ну а флешки и диски в любой момент могут накрыться вместе со всей информацией. Мама этого очень боялась.

Да здравствует старомодный взгляд Надежды Сергеевны на вещи!

— И где этот гроссбух?

— Он у нас дома.

— И там есть полные данные этого банкира Толи?

— И его, и архитектора, и модельера.

Последнее слово вновь резануло Лесю на слух.